НеТемный 5 (СИ)

— Погоди, ты сам всего час назад говорил мне… Бросс, я же не марионетка какая!
Бард тут же взял бутылку вина со стола, плеснул в чистый бокал и похлопал по стулу рядом:
— Анфим, не кипятись. Ты же знаешь нашего громаду, с его бросской простотой. На, выпей-ка, сейчас всё обмозгуем. Говоришь, поддельные документы?
  
Глава 15
 
Дружинники начали действовать очень скоро. Причём никто из них даже не догадался вернуться и посмотреть, что происходит в зале, где мы остались.
Кутень по первому же зову отправился за предателями, чтобы показать мне, как они уходят по секретному лазу. И этот тайный ход оказался спрятан так хорошо, что я ощутил жгучую обиду — Левон Кровавый всё-таки знал заклинания, недоступные мне.
Он очень хорошо скрыл дверь, ведущую в подземелье, за очагами на большой кухне. Запечатано оно было каким-то заковыристым заклинанием из области огненной магии, и даже Кутень передал мне мысль, что сам не увидел её при облёте замка.
Ну, что ж… Недооценивать врага — одна из страшнейших ошибок, и хорошо, что этот щелчок по носу я получил сейчас. Впредь буду внимательнее.
Из приятного — зелье и вправду работало. Да ещё как! Дружинники во главе с Иваном обчищали тайный склад, экипируясь в зачарованные брони и обвешиваясь артефактами, и даже не замечали, как рядом летает Кутень.
Цербер был уже довольно крупным, и мог не бояться многих защитных ловушек. Мощные реагировали на его приближение, а слабые ловушки Кутень играючи ломал зубастой пастью — всё это сопровождалось искрами, щелчками, разрядами молний и дымом.
Дружинники совершенно не обращали на это внимания. Броня и оружие на складе и так искрились от магии, и мало ли что ещё вокруг может сверкать и щёлкать? Главное, ни на секунду не забывать о своей цели.
Иван и его соратники на моих глазах… кхм, то есть, глазах Кутеня… В общем, они превращались в вооружённый до зубов отряд. Расщелину мне в душу! Если эта чёртова дюжина вдруг сейчас надумает напасть на нас, то нам придётся несладко, несмотря на то, что Анфим — старший маг.
Я даже отсюда чувствовал, сколько слоёв защиты стоит на кольчугах, и какие мощные артефакты навешивает на себя Иван. Даже странно, что Левон не опустошил этот склад сам…
Иван и дружинники до последнего не открыли мне его секрет, хотя им всем грозила смертельная опасность. Я подозревал, что в их памяти стоял магический запрет на эти воспоминания, и снимался он, если только хозяину — то есть, Левону — грозила опасность.
И тут меня Тёмный Жрец обошёл, ведь я не учуял и этот запрет в их головах. Да и бард со своей струной Маюна тоже ничего не услышал.
Моё зелье вместе с нашей хитростью явно вскрыли эту магическую лазейку. Дружинники чётко взяли себе в голову, что им срочно нужно сообщить Левону Кровавому обо мне, и о том, что страшный бросс Малуш будет силён ещё всего лишь два дня…
* * *
Наконец, вооружившиеся Иван с дружиной вылезли где-то под восточной стеной замка, чтобы начать свой опасный путь в третью магическую зону. Кутень отправился следом, заодно призывая стаю Дымящихся волков.
Я предупредил цербера, чтобы они не приближались к опасному отряду, а лишь наблюдали. В таком состоянии дружина без особого страха бросится на всю стаю, а мне это не было нужно.
Сам я, отсоединившись от сознания цербера, наконец встал из-за стола… Здесь уже были Агар с Лукой, сидел и колючий Бам-бам, по случаю уплетая прямо со стола всё, до чего мог дотянуться.
Бард с Анфимом до сих пор тихо беседовали в углу стола, и от меня не укрылось, что Виол иногда трогал свой бок, словно проверяя что-то в кармане. Наверняка припрятал ещё на кухне небольшую часть моего зелья.
То-то он всё таращил глаза на Анфима, угощая его вином. Бард впервые встречал такое варево, на которое не реагировали никакие защитные артефакты, и которое способно заставлять человека делать то, что ему нужно.
Ну что ж, тёмные зелья у здешних мастеров были такими же простыми, как и местные интриги. Мне даже доставляло некое удовольствие, что я показал этому миру настоящий уровень.
  
Особых угрызений совести, что Анфима тоже пришлось опоить, я не испытывал — это экономило нам время. Ну, а если что, мы за ним присмотрим.
— Ну, что ж, — начал я, — Дружинники сбежали, и теперь мы…
— Вашу мать, чего мы тогда ждём⁈ Они же убьют Феокрита! — дюжинник, едва не оттолкнув барда, вскочил, — Я не позволю!
Секунда, и он просто выскочил из зала в направлении главного выхода. Агар с Лукой удивлённо проводили Анфима взглядом, а бард ошарашенно смотрел на меня.
— Слёзы мне в печень! — он едва сдерживал улыбку, — Какая целеустремлённость…
— Ну, так тащи его сюда, экспериментатор, — буркнул я, махая рукой остальным двигать за мной в другую сторону, — Идёмте, там осталось много интересных вещей, которые нам сильно помогут.
— Где — там⁈
Это рявкнул Анфим, снова появившийся в зале. Барда, которые только-только-только рванулся вслед за ним, снесло как тараном. Он пролетел, приземлившись на стул, и проехался на нём вдоль стола, сшибая другие стулья. И всё это время Виол восхищённо таращился на Анфима.
— Это поможет нам спасти брата⁈ — дюжинник тут же оказался рядом со мной и едва не схватил меня за грудки.
— Ну да, — кивнул я, на всякий случай взяв топорище в руки, — А ещё нам поможет спокойствие и выдержка, ведь так?
— Мать-перемать! Конечно! Выдержка, спокойствие… Куда идти, Малуш? Что ты медлишь⁈ — Анфим едва не подпрыгивал, — Брат ещё узнает, он ещё поймёт… Выдержка, спокойствие!
Видя эффект, я и сам понял, что надо спешить. Если старшего мага с тренированными чакрами так проняло, то как там штырит дружинников? Как бы они себе дорогу через горы напрямую не прогрызли…
* * *
Пока мы двигались к кухне, дюжинника несколько раз приходилось звать за собой — тот выскакивал в любую дверь с криком: «Это здесь⁈» А потом проносился мимо нас с криком: «Выдержка!»
Я до последнего не верил, что Виол посмеет угостить дюжинника тем самым вином, но бард это сделал и теперь смотрел на Анфима, как на голую девицу. Буквально пожирал его глазами, ловя каждое движение и слово — Виол старательно запоминал, как работает зелье.
Бард отлично видел, какой потенциал у зелья. И, чувствую, скоро он будет выпытывать у меня рецепт этого варева.
Мы, как раз миновав открытый за очагом проход, осторожно спускались по винтовой лестнице. Она оказалась невероятно узкой и неудобной, и я выругался — на тёмном дне колодца, по стене которого вились скользкие ступеньки, виднелись блестящие лезвия. Ловушка простая и надёжная. Как тут дружинники-то проскочили⁈
Позади нас Анфим рычал и кричал на Бам-бама, который жался к стене, боясь свалиться.
— Сраный медоёж, твою колючую мать! Убери свою задницу с моего пути!
— Маюновы слёзки, — Виол оглядывался, то и дело похлопывая по карману, — Громада, что это такое⁈
— О чём ты?
— Это зелье невероятно! — прошептал он, — Я не встречал такого. Я встречал сонные… кхм… любовные, храбрящие, устрашающие… Ну, там, зелья для слуха, для зоркости… Но они всегда слышны струной Маюна!
Он похлопал себя по плечу.
— Даже когда мы били упырей, признаюсь, я иногда слышал, что в их крови беснуется тёмный яд. А тут… — Виол почесал затылок, — Будто человек и вправду сам хочет.
— Я же говорил, — буркнул я, — В прошлом мире я был хуже, чем все ваши силы зла, вместе взятые.
— И видит Маюн, самое страшное в том, что ты не лжёшь. И в то же время не верится.
Я усмехнулся.
— Когда я был Тёмным Жрецом, у лишил себя правой руки.
Виол чуть не споткнулся на лестнице, и я прихватил его за шкирку.
— Кхм… благодарю… Лишил себя? Но зачем?
— Чтобы победить силы Света. Другой Тёмный Жрец убил моей рукой светлую Жрицу… — в этот момент я почувствовал ком в горле, вспоминая, кто на самом деле эта Жрица. Через мгновение я взял себя в руки и продолжил, — От светлой защиты погиб тот Тёмный Жрец, а я остался жив. И все лавры отошли мне.