Бурбон и ложь (ЛП)

Я смеюсь.
— Откуда ты знаешь, что это Фокс?
Не отрывая взгляда от людей, за которыми мы наблюдаем, она говорит:
— О, третий участник — не Фокс. Это, должно быть, один из пожарных, которые только начали работать. В пожарном департаменте Фиаско только что появились три новых сотрудника.
— Нет, кого я поцеловала. Почему ты сразу решила, что это один из них?
Она окидывает меня оценивающим взглядом.
— Они все смотрят на тебя так, будто ты привнесла в наш маленький городок какое-то волшебство. Они наиболее вероятны. Но если бы мне пришлось гадать, то это либо Эйс, либо Грант. — Она прищуривается. — Если бы это был Линк, я бы уже узнала об этом. Он совершенно не умеет хранить секреты.
Я снова смотрю в бинокль.
— Это Грант.
— И?
Я тяжело вздыхаю — это все, что я могу сказать.
— Так хорошо?
Я улыбаюсь, вспоминая, как он прикасался ко мне, как наши губы просто столкнулись друг с другом, как его язык заставлял каждый сантиметр моего тела плавиться, просто касаясь моего. То, что я не поцеловала его еще раз прошлым вечером, было мучительно, теперь, когда я знаю, насколько идеальным было это ощущение.
— Да, это было хорошо. — Я прочищаю горло, наблюдая за тем, как высокий темноволосый пожарный выходит из цветочного магазина. — Джекпот. Это пожарный.
— О-о-о, который из них? — Она снова смотрит в телескоп. — Симпатичный. Темноволосый. С татуировками. Ей определенно повезло.
У меня звонит телефон.
КОВБОЙ: Сегодня утром я нашел в своем ботинке мармеладного червяка.
ЛЕЙНИ: Джекпот! Ты его съел?
Я почти вижу его лицо, когда он это читает. Его усы приподнимаются в уголках, а губы растягиваются в улыбке.
КОВБОЙ: А еще в веревках моего гамака были кусочки красной лакрицы и размазанный шоколад.
ЛЕЙНИ: Потрясающе. Я приду и вылижу все это позже.
Хэдли перебивает:
— Кто заставил тебя так улыбаться?
КОВБОЙ: Я уже позаботился об этом.
ЛЕЙНИ: Жаль. Уборка — это иногда самое приятное.
Мы уже пару часов сидим на крыше дома Хэдли, расположившись на бледно-розовых шезлонгах, украшенных плюшевыми подушками в форме диско-шаров. В дальнем углу — надувной бассейн с двумя надувными лебедями, покачивающимися от легкого ветерка, дующего сегодня в центре Фиаско. Я знала, что время, проведенное с ней, поможет мне отвлечься, и это сработало как нельзя лучше. После работы Грант был занят со своими братьями, поэтому я написала Хэдли. Она ответила, что вечером работает, но если я хочу прийти и поваляться с ней, то сейчас она в «шпионском режиме». Я не знала, что это значит, но мне захотелось узнать ее получше. С ней легко общаться. Она может позволить себе понежиться на солнышке на своей крыше в жаркий летний день в купальнике. И пошпионить за соседями. Мне нравится, что она немного нарушительница спокойствия и опекунша, два в одном, и может быть любопытной и при этом доброй. Все это приводит к тому, что мне хочется быть рядом с ней. И, похоже, это чувство взаимно.
— А что насчет тебя?
Она задирает ноги и подставляет лицо солнцу.
— А что насчет меня?
— Ты с кем-нибудь встречаешься? Ты ни о ком не говорила, но…
— Между нами говоря, я настолько одинока, что это стало моей индивидуальностью. — Она делает глоток своего коктейля «Апероль Шприц». — Но, если кто-то спросит, я всегда рада компании.
— Это твой выбор или…
Она выдыхает, протяжно и громко.
— Ты уже столкнулась с этим, в этом городе все знают о делах каждого. Мой отец будет очень рад узнать, что я собираюсь остепениться. У него полно придурков, которые хотят на мне жениться. — Она опускает солнцезащитные очки, чтобы посмотреть на меня. — И это не потому, что он хочет видеть свою маленькую девочку счастливой. Он хочет, чтобы я вышла замуж в семью, которая принесет пользу ему или его бизнесу.
— Это выглядит очень архаичным, Хэдли.
Мне сразу же становится стыдно за свое осуждение, когда она натянуто улыбается. Она явно уже знает, как это звучит.
— Мой отец не всегда играет по правилам, когда речь идет о бизнесе. У него довольно женоненавистнические взгляды. Поэтому я стараюсь быть такой женщиной, которую ни один из его «партнеров» не захотел бы. Честно говоря, его поколение говорит «шлюха» с негативным оттенком. Наше поколение говорит не так, и я готова уважать любого, кто размахивает этим флагом.
  
Я не могу сдержать улыбку. Ее трудно отнести к какой-то категории, и, возможно, именно поэтому она мне так нравится. У нее крошечные татуировки, разбросанные по предплечьям, пышные, дикие, вьющиеся волосы, и такой задиристый нрав, который кажется непробиваемым.
Она пишет сообщение на своем телефоне.
— Хочешь выпить?
— Конечно, почему бы и нет?
— Нажми на ту кнопку.
Она указывает на черную кнопку в рамке. Сверху на ней написано «Cabana Boy».
— Итак, между нами, я не хочу никакого партнера. И меня это устраивает. По крайней мере, пока, может быть, я буду жить опосредованно через тебя.
Дверь на крышу открывается, и через нее выходит высокий мужчина с темно-русыми волосами, одетый в футболку с надписью «Fiasco FD».
— Я только что попросила кого-то принести нам напитки?
Она озорно улыбается.
— Да.
— Мисс Уилер, лейтенант сказал, что я должен подойти и помочь вам с чем-то?
Она поворачивается ко мне с ухмылкой.
— Может, я и не одобряю то, как мой отец ведет дела, но в этом есть свои преимущества.
Оглянувшись на него, она говорит:
— Не мог бы ты быть милым и сделать нам два «Aperol spritzes»?
Он ухмыляется.
— Мэм, я на службе.
Она приподнимается в своем треугольном бикини, и он сразу же замечает это, когда его глаза опускаются вниз, а затем снова поднимаются.
— Тогда спасибо за твою службу.
Она указывает на барную тележку в южном углу террасы на крыше, стоящую под белым зонтиком, защищающим от солнца.
— Инструкции по приготовлению напитков находятся рядом с бокалами.
Закинув ноги на шезлонг, она жестом приглашает меня продолжать.
— Итак, Грант поцеловал тебя или ты его?
Я смеюсь.
— Кажется, я люблю тебя.
Она протягивает руку и обхватывает мое предплечье.
— Думаю, я тоже люблю тебя, детка. О, — она вскидывает руки вверх, — это мне напомнило. Как ты смотришь на то, чтобы помочь мне в «Midnight Proof»?
Глава 24
Лейни
Я неплохой бармен, но уже давно не работала в оживленном баре. Дегустации в конце тура на винокурне иногда бывают шумными, но это совсем не то, что здесь. В «Midnight Proof» так же многолюдно, как на открытии нового клуба в Нью-Йорке. Зал заполнен до отказа — на втором уровне проходит частное мероприятие, в котором заняты две из четырех официанток. И первый уровень тоже, все места заполнены. Не говоря уже о том, что в баре — только стоячие места. Это хаос.
Хэдли мечется между нами: то помогает мне за барной стойкой, то официанткам на первом уровне. Наряд, который она подобрала для меня, выглядит скромно по сравнению с тем, что надето на других. Бюстье и сетки, атласные топы с вырезом, которые нужно приклеивать к телу лентой, чтобы они не съезжали, и юбки, короткие и плотно облегающие фигуру.
У меня не было возможности посмотреть на время, не говоря уже о людях, которые приходили посидеть за барной стойкой. Было много открытых счетов и заказов на коктейли, чтобы я обращала внимание на то, кто занимает столики на главном этаже.
— Эй, — раздается громкий голос с другого конца бара.
Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что это не что-то серьезное. Мне и раньше приходилось иметь дело с нетерпеливыми людьми. Обычно улыбка и тот факт, что я обслуживаю кого-то другого, успокаивали их на достаточное время, чтобы дождаться своей очереди.
— Я сказал, эй!
Я заканчиваю смешивать клубнично-базиликовый коктейль с джином, и протягиваю его через барную стойку, забирая карточку.