Выпускник. Том 2 (СИ)

Мои ученики научились слышать Эратион. Я оказался прав. Для гномов у кого душа лежит кузнечному делу это и есть тот самый способ медитации. Причём первыми научились это делать самые младшие, только Милана так и не смогла его услышать, отчего очень сильно расстраивалась. Она даже попыталась сделать вид, что услышала Эратион. Гнома упала на землю и забилась в конвульсиях, дико крича и держась за голову.
— Милана, встань, — попросил я, и девушка со слезами на глазах поднялась.
— Не переживай, я не откажусь от тебя. Ты всё равно останешься моей ученицей. Симуляцией ты себе не поможешь, наоборот навредишь.
— Наверное, я не смогу его услышать, — всхлипывая, ответила гнома.
— Открою тебе секрет. Великий Князь светлых эльфов Римуил не мог найти свой способ медитации больше полугода, но потом у него это получилось. Не торопись и не пытайся что-то выковать. Я ведь тебе уже это объяснял. Не важно, что у тебя получится и получится ли вообще. Не думай о заготовке. Тебе нужно услышать то чего она хочет, понять её желание, и тогда у тебя всё получится. Я в тебя верю.
— Спасибо, — ответила гнома и снова вошла в свою кузню, которую построили гномы по согласованным со мной чертежам.
Этот разговор состоялся ровно месяц назад. И вот случилось то, что и должно было случиться. Милана валяется на полу и пытается разодрать себе кожу на голове.
— Держите ей руки! И ноги держите! — крикнул я своим ученикам, ударом кулака отправляя очередного гнома в дверной проём.
Как назло, гномы-кузнецы решили сегодня зайти в гости и поинтересоваться, не нужно ли чего детям. Увидев то, что происходит с девочкой, они попытались оказать ей помощь, но я-то прекрасно знаю, что сейчас её лучше не трогать, поэтому и вышвыриваю их одного за другим, а остальным детям приказал держать Милану.
— Ты что творишь⁈ Что ты с ней сделал⁈ — заорал очередной кузнец и бросился на меня с молотом, который я перехватил, развернул гнома спиной к себе и отправил его пинком на улицу.
Так продолжалось до тех пор, пока Милана не успокоилась. Затем я вышел на улицу к разгневанным гномам и произнес:
— Их отцы дали мне слово, что не будут вмешиваться в моё обучение! На каком основании вы себе позволяете делать это⁈ Ещё одна подобная выходка и я откажусь от обучения этих детей, а с ассоциацией гномьих кузнецов будете разбираться сами. Полагаю, вы считаете, что ваши клейма вам не нужны! Отныне вы будете спрашивать разрешение, чтобы войти в эту кузницу. Если, кто-то, не получив разрешение войдёт в неё, это будет считаться помехой обучению и я доложу об этом в ассоциацию. Всё понятно⁈
— А что с Миланой? — вопросом на вопрос ответил один из гномов.
— Я не услышал ответа на свой вопрос! Вам всё понятно⁈
— Да.
— Всё понятно.
— Мы всё поняли, но ответь, пожалуйста, что с девочкой? Мы очень переживаем за неё, — ответили в разнобой гномы.
— С ней всё в порядке, благодаря тому, что я вас к ней не пустил. Это часть обучения. Вы могли убить её своим вмешательством, идиоты!
— Прости, мы не знали.
— Да плевать мне знали вы, или нет. Вы подвергли сомнению обещание Северянина. Вы только что плюнули целому народу в лицо! Лучше уходите отсюда, пока я себя контролирую! — пробасил я, и тут до гномов начала доходить вся полнота смысла совершённого ими поступка, и они быстро стали расходиться, а я вернулся в кузницу к Милане, которая перестала корчиться от боли и уже сидела, опираясь спиной о наковальню.
— Ну, вот видишь, и ты смогла сделать это.
— Я не знала, что это так больно. И ты был прав. Не нужно было ковать, нужно было учиться слушать.
— Теперь ты понимаешь, что симулировать бесполезно? Это легко выявить.
— Понимаю, — ответила девочка и улыбнулась. Я поднял её на руки и отнёс в её комнату, в которую она переехала, как только это здание с кузницами было готово. Здесь у каждого моего ученика была своя комната. Я бы даже сказал целый гостиничный номер с отдельным санузлом. Более того, тут таких номеров еще было очень много. Гномы постарались на славу и учли, что у моих учеников рано или поздно появятся свои.
  
— Трое суток к наковальне даже не подходи, и за молот не берись. Иначе можешь сделать себе хуже. Справишься?
— Справлюсь, наставник. Обещаю!
Все остальные дети пришли за нами и каждый поздравил Милану. После чего я обратился ко всем собравшимся:
— Я научил вас всему тому, чему мог научить. Дальше все в ваших руках. Наставник у вас теперь получше меня.
— Наставник, неужели это всё, и вы больше не будете приходить к нам? — спросил один из моих учеников.
— Учить вас кузнечному делу я больше не буду. Но вам ещё многое предстоит узнать об Эратионе и о том, как с ним общаться. А ещё вы узнаете о северянах очень многое. Теперь вы одни из нас, теперь вы моя семья, и вот этому я вас буду учить, и помогу разобраться. Поэтому видеться мы будем и довольно часто.
— Спасибо, наставник! — бросились ко мне ученики и обняли, сбившись в округ меня.
— Я вас тоже люблю, но нужно кое-что сделать. Несите из моего кабинета набор, — велел я, и дети с громкими криками бросились в мой кабинет, который тоже располагался на втором этаже.
Вскоре у меня в руках был довольно увесистый чемоданчик, выкованный мной, и на котором стояло мое клеймо. Да этот чемодан был целиком металлический, но внутри находилась подложка с трафаретами, в которые были вставлены артефакты для кузницы.
Дело в том, что я маг-универсал и для того, чтобы максимально облегчить себе ковку и иметь возможность сократить временные затраты на обработку заготовки и всего остального я использую магию, которой успел овладеть. А вот гномы магией не владеют. Поэтому я разработал и лично создал каждый из набора артефактов для каждого из своих учеников. По функционалу они все одинаковые, но созданы с учётом индивидуальных требований каждого ученика.
Всем, кто прошёл процедуру взросления, я подарил по такому чемоданчику и теперь мои ученики пользуются только ими. У Миланы тоже были похожие, но часть из них сделала она сама, а часть подарила ассоциация кузнецов. И я прекрасно понимал, как сильно она желает обладать именно этими артефактами и этим чемоданчиком.
Когда я его ей отдал, она вцепилась в него мёртвой хваткой, боясь, что его кто-то отберёт.
— Не бойся, теперь он твой по праву, — произнёс я, и погладил девочку по голове. Она села, подложив под спину подушку и разложив чемодан у себя на ногах. Открыла замки и распахнула его.
Глядя на неё мне вспомнился фильм «Властелин колец» из моего прошлого мира. Уверен, если бы Милана смотрела его, то сейчас бы наверняка произнесла сокровенную фразу «моя прелесть».
Вместо этого гнома с нежностью поглаживала артефакты, улыбалась и по её щекам текли слёзы.
— Помни, трое суток тебе ковать нельзя. Ладно, веселитесь и празднуйте, а я пойду, — ответил я и только собрался уходить, как гнома остановила меня:
— Наставник, подожди.
— Ты ещё что-то хотела? — поинтересовался я, повернувшись к ней.
— Скажи, а ты в ближайшее время планируешь что-нибудь ковать?
— Да, вроде ничего не планирую, а почему ты спрашиваешь?
— Можно я тогда у тебя поживу, а ты кузницу запрёшь. Выходить из твоего поместья нельзя, и в кузницу я тоже не попаду. Мне так легче будет. Боюсь, не продержусь трое суток, начну ковать.
— Ну, хорошо, что созналась. Пойдём, я тебя отведу, — ответил я, и Милана тут же соскочила с кровати, аккуратно заперла чемодан в свой шкаф, и мы выдвинулись в магическую академию.
Только я отвёл девочку к себе домой, как в голове у меня раздался голос Римуила:
— Артём, надо поговорить и прихвати Ликаниель.
— Странные какие-то у тебя просьбы, но я рад, что ты так хорошо освоился с мыслеречью. Хорошо, где встречаемся? — спросил я.
— В том же заведении, где обычно обсуждаем планы Ущербных.
— Понял, скоро будем, — пообещал я и отправился на встречу, прихватив с собой Ликаниель, а Эльмиэль оставил дома, чему та сильно удивилась.