Акселератор жизни. Финальный слой (СИ)

— Инструктор Довман, наконец-то я вас нашёл.
Войдя в зал практической самоподготовки, я поспешил к Шраму, протягивая ему на ходу лист с прошением.
— А я и не прятался, — в своей унылой флегматичной манере отреагировал инструктор, взяв в руки прошение и пристально глядя на меня безжизненными «рыбьими» глазами. — Так… Что тут… «Досрочная сдача экзаменов по итогам второго курса»…
— И зачётов, — поспешил добавить я, протягивая второе прошение.
— И зачётов, — повторил Довман, краем глаза мазнув по второму листку. — Князь Герас, вижу, для вас не существует утверждённого графика.
— Неотложные дела рода, инструктор. Они такие… А учиться надо.
— Что на этот раз? — шагнувший к столу Шрам достал из нагрудного кармана кителя ручку. — Ввязался в войну с каким-нибудь родом благородных выскочек?
— Нет, инструктор, — я небрежно махнул рукой. — Всего лишь планирую поехать в «Поднебесную». К культуре приобщиться, пельменей жареных поесть, возможно, повоевать с культом Игуаньдао и императором Кандэ, но это не точно.
— Неужели местные благородные перестали устраивать? — голос Довмана был таким же ровным и унылым, но судя по дёрнувшимся уголкам губ, собеседник не удержался от сарказма. — Чтобы развеять скуку, тебе достаточно заявиться на любой воскресный приём без приглашения. Учитывая всеобщую «любовь» к твоей персоне, стоит лишь бросить пару косых взглядов и подать несколько неуместных реплик — и война тебе обеспечена. Зачем куда-то ехать?
— Судя по словоохотливости, вы сегодня в хорошем настроении, инструктор. Предложение интересное, но в таком темпе я рискую остаться без подданных. Какой же Великий князь Петроградский без вассалов?
— Всё ещё надеешься, что тебя примут в обществе и перестанут скалиться вслед? — Инструктор протянул подписанные прошения. — Сомневаюсь, князь.
— У них не останется выбора, — продемонстрировал я железную уверенность. — Инструктор, мне нет никакого дела до всеобщего обожания. Пусть ненавидят, но им придётся работать на благо общего дела, хотят они этого или нет.
— Общее дело? — Довман едва заметно дёрнул бровями. — А такое имеется?
— Разумеется!
— Я думал, ты собираешься стать Великим князем, чтобы потешить своё эго, — Довман никогда не страдал от недостатка прямоты. — В политику поиграться…
— Не без этого, — на моих губах сама собой возникла довольная усмешка. — Но у меня есть ещё цели, помимо укрепления рода Герас. Я хочу превратить Петроград в особую экономическую зону и поднять уровень жизни до столичного в кратчайшие сроки. Речь сейчас не только о благородных, я говорю о всех слоях населения.
— Уж извини, Айзек, но сейчас такое время, что я не верю в искренность подобных благих намерений.
— Правильно делаете, инструктор.
Высокая степень моего уважения к этому «сухарю» поднялась до максимальной отметки.
— Здесь лишь грубый расчёт и амбиции, инструктор Довман. — Покачав головой, решил прояснить свои намерения: — Согласитесь, что с ухоженного и цветущего сада можно собрать гораздо больший урожай, нежели с пустыря.
— Не поспоришь, — собседник утвердительно кивнул, уловив ход моих мыслей. — Значит, всё же корысть…
— Безусловно, но в разумных пределах, инструктор. Я намерен подойти к процветанию Петрограда, что называется «засучив рукава». Здесь не благие намерения, а лишь моё эго. Какую бы стезю я ни выбрал, всегда привык быть лучшим в своём деле, и у меня нет альтернативы. Достаточно взглянуть на корабль, чтобы понять хороший ли у него капитан. Я отличный капитан, инструктор, ведь на меньшее не согласен.
— Ах, вот оно что. Я было начал переживать, что ты один из тех мечтательных идиотов, что нежатся в розовых фантазиях, оторванных от реалий, — Довман удовлетворенно закивал. — С таким подходом у тебя всё получится… Если никто не начнёт совать палки в колёса, а желающих будет предостаточно. Особенно в тот момент, когда они увидят, что у тебя получается, Айзек. Речь сейчас о Петроградских князьях, которые, я уверен, будут стараться всячески мешать.
— Они тоже так думают, — доброжелательно улыбаясь, я запустил руку во внутренний карман ученического кителя, протягивая инструктору пригласительный. — Это вам. Буду рад видеть на своём воскресном вечере. Там вы поймёте, что сильно ошибаетесь.
  
— Я бы и так пришёл, — Довман отвёл мою руку.
Я даже не успел расстроиться, как, будто насмехаясь над моими незаурядными возможностями, пригласительный исчез из моей ладони, словно его там и не было. Прямоугольник из плотной дорогой бумаги уже вертелся в пальцах другой руки Урбонаса.
— Ты ведь не думаешь, что я позволю себе пропустить такое событие? — в уголках его тонких губ с несколькими отметинами от рассечений играла лукавая улыбка.
— Сложно спорить, — моя ответная ухмылка ясно намекала, что мои познания об инструкторе гораздо шире стен академии. — Но тихо бы не получилось просочиться, уж поверьте, инструктор. Мои люди заметили бы вас ещё на подходе.
Чтобы мои слова не казались пустой бравадой, счёл необходимым прояснить собеседнику ситуацию:
— Моя усадьба — крепость, хоть на первый взгляд это и неочевидно. Вам бы пришлось пролить кровь моих людей, чтобы туда проникнуть.
— Мне не впервой нейтрализовывать часовых, — пожал плечами литовец.
— Во-первых, адепта не просто убить, даже с вашими навыками, Довман. А во-вторых, я болезненно отношусь к смерти своих людей. Возникла бы обида обидная, как говорит дорогая мне девушка, а у нас с вами сложились доверительные отношения, — усмехнувшись, хлопнул по плечу своего инструктора.
— По этой причине взял пригласительный, — Урбонас едва заметно кивнул, после чего прямоугольник в его пальцах исчез, а в меня воткнулся холодный изучающий взгляд, в глубине которого читалась некоторая горечь и разочарование.
— Морозов плохо работает, — последовало после недолгой паузы. — Он мне обещал…
— И держал своё обещание, но я смышлёный, — я ещё раз успокаивающе хлопнул Шрама по плечу. — Дело в том, что пока копал под одного «мутного» доктора, пришлось влезть в сейф ректора, где, в том числе, хранилось ваше досье… Анастас Меркулис — командующий первого боевого эскадрона сил специальных военных операций Литвы — «SOP» — проще говоря, спецназа. Ныне числитесь погибшим в восстании против герцогства Литвы.
— Вижу, ты очень тщательно изучил моё дело, — на мгновение мой собеседник едва заметно сощурился, а по его плечам прошло напряжение, которое тут же исчезло. — Хорошо, что ты не из болтливых, Айзек, и не станешь кричать на каждом углу о моём происхождении.
— Разумеется, нет, — я довольно взглянул на подписанные бумаги, после чего переместил их в портфель для документов. — Более того, уже давно хочу сделать вам предложение, инструктор: мне бы пригодился специалист вашего…
— Я своё отвоевал, Айзек, — флегматично прервал Шрам, отрицательно качнув головой. — Анастасу Меркулису, возможно, понравилось бы твоё предложение, но он давно погиб в пламени взрыва. Сейчас есть инструктор Урбонас, который ценит покой и передаёт свои знания боевой магической подготовки молодому поколению. Хочу, чтобы так оставалось и впредь.
— Это же замечательно, инструктор, — воодушевился я, решая прояснить все моменты. — Моё предложение как раз для инструктора Довмана. Воевать не придётся, уверяю. Вы же слышали о центре подготовки родовых бойцов, ну, который Фёдор Ермаков организовал?
— Само собой, слышал, Айзек, — в рыбьих глазах Шрама на мгновение блеснула заинтересованность. — Даже на открытии присутствовал. Славное место с хорошей материальной и инвентарной базой.
— Которое вскоре планируется вывести на государственный уровень, — добавил я, проливая свет на будущие планы. — Уже ведётся работа по утверждению формы официального свидетельства.
— Вот как, — спокойно произнёс Довман, уже не скрывая своего интереса. — Продолжай, Айзек.
— Этот документ будет утверждаться советом безопасности Российской империи и вручаться по итогам боевого смотра Минобороны. Важная бумажка, но, чтобы она обрела действительно высокий статус, необходимо соответствовать. Сделать это можно лишь через высокий профессиональный уровень выпускаемых кадров.