Акселератор жизни. Финальный слой (СИ)

— По какому вообще праву⁈ — завопил глава рода Гирс, сверкая взглядом загнанного зверя, после чего обвиняюще указал пальцем на второго перста. — Ааа… Всё понятно! Значит, вы с ними, Дмитрий Евграфович!
— Я с Российской империей и Его Величеством, — глаза второго перста в одно мгновение стали жёсткими, почти злыми. — По какому праву, говорите? Это вам сейчас расскажет Ставр Матвеевич. Не буду мешать.
Проговорив это, Дмитрий Евграфович исчез, в одно мгновение оказавшись у ранее облюбованной скамьи, а его место тут же занял Ставр. Он спокойно рассматривал противника, лицо его оставалось неподвижным и не выдавало ровным счётом никаких эмоций, лишь взгляд зелёных глаз источал уверенность и силу.
— Алан, ты позволил себе лишнего, ибо поношение в свою сторону я, может, и стерпел бы… Но ты прилюдно оскорбил Эвелину и моих детей. Извинениями можешь не утруждаться.
— Будто бы я собирался! — Алан демонстративно сплюнул на брусчатку и развёл руками. — Ещё я не извинялся пред тобой, твоими выродками и женой-шл… АААаааА!
Договорить Гирс не смог. Над его головой возник вихрь чёрного пламени, охватил кисти поднятых рук, и одновременно с этим вспыхнули ступни. Истошно вереща, старый пройдоха рухнул на брусчатку. Беспорядочно мотая конечностями, он пытался сбить чёрное пламя, но ничего не выходило.
Всё это время Ставр стоял и безучастно наблюдал за агонией недруга, баюкая языки чёрного пламени на своих пальцах. Через десяток секунд, захлёбываясь в собственных воплях, Гирс начал умолять добить его, но тщетно. Магический огонь не спешил распространяться, он двигался медленно, постепенно превращая руки и ноги мага в тлеющие головешки, щадя при этом одежду. Зрелище было настолько жутким, что наблюдавший за происходящим второй перст поморщился, и достав сигарету из портсигара, закурил.
Алан оказался на удивление живучим. Он замолчал, лишь когда чёрное пламя добралось до плеч, а ноги истлели до колен. Заметив, что тело противника покинула жизнь, князь Мышкин взмахнул рукой, после чего магическое пламя вспыхнуло, превратив поверженного в золу за несколько секунд.
— Поздравляю с победой, князь Ставр. — Второй перст выбросил потухший окурок в урну рядом со скамьёй, скользнув взглядом по адептам, занимавшимся «чисткой». — Не перестаю поражаться вашему чёрному пламени. Немного огорчён, что не смог в подробностях разглядеть технику, что упоминается в старых военных рапортах, и которой ваш дед сжёг целый гвардейский полк во время революции. Запамятовал назание… какое-то поэтичное…
— «Могила чёрного солнца», — напомнил Ставр, глядя на свои пальцы, с которых исчез последний язычок чёрного пламени. — Я владею этой техникой, но против людей раньше никогда не применял.
— Да, точно, — Дмитрий Евграфович одобрительно кивнул, задумчиво глядя в звёздное небо. — Что нужно… Вернее, какими эмоциями требуется руководствоваться, чтобы разработать нечто настолько уникальное, жуткое и разрушительное? Ненавидеть лютой ненавистью слуг короны? Эмм… Шутка неуместная вышла, мда-с.
— Нормальная шутка, Дмитрий Евграфович. — Выражение лица главы рода Мышкиных осталось спокойным. — Вы уже не первый раз проявляете интерес к моей родовой технике. На то есть веская причина или всего лишь праздное любопытство?
Второй перст даже малость растерялся от такой прямоты, но тут же взял себя в руки.
— И то и другое. Понимаете, Ставр… — Он сделал неопределённый жест рукой. — Вы не из болтливых, так что… Мои магические способности лежат в несколько иной плоскости, чем у остальных перстов. У меня есть родовые техники, но они, эм, ситуативные… Нет ни одной атакующей. Давно хочу разработать что-то действенное и грандиозное для себя, отсюда и мой интерес. Потому и спросил о вашем чёрном огне. Я сведущ в магии и довольно талантлив, поэтому не раз и не два получалось, просто увидев, воссоздавать сложные техники других князей. С вашим пламенем такой фокус не проходит — даже не знаю с чего начать. О технике на его основе даже говорить не приходится. Вот и стало интересно, что мотивировало и вдохновляло вашего предка.
  
— Милосердие.
— Что «милосердие»?
— Моего деда вдохновляло милосердие, а не ненависть, как вы предположили. — На лице Ставра мелькнула едва заметная грустная улыбка. — Ему довелось жить в сложное время. Разрываемая изнутри империя: княжеские войны, голод, восстание рабочих, революция и бунт против Царя. Внешних врагов также никто не отменял. Тогда на конезаводах началась чума. Нужно ли говорить, что для людей лекарств не было, а о лошадях и речи быть не могло. Ветлечебницы при заводах были переполнены, начался массовый мор. Зараза затронула не только коневодство — вся отрасль животноводства страдала. Мой дед всей душой любил своё дело и лошадей, но вынужден был смотреть на то, как они чахнут и умирают в лихорадке, покрытые нарывами. Тогда размеры поголовья были куда больше и масштабней чем сейчас. От заражённых туш не успевали избавляться.
— Да… Ужасное время, — Дмитрий Евграфович покачал головой, видимо вспомнив о чём-то своём, а Ставр продолжил рассказ.
— Срочно нужно было что-то предпринимать, жёсткие санитарные меры никто не отменял. Тогда на слуху был опыт Франции, Испании… И такие имена, как Шнабель фон Ром и Ги де Шолиак. Уже в самом начале стало понятно, что обычный или магический огонь — не панацея и необходимо нечто иное, более действенное.
— Эээ, — Давыдов озадаченно почесал висок. — То есть, получается, эта техника была разработана не против магов?
— Всё верно, — подтвердил Ставр, едва заметно кивнув. — Вот такая история. А создать «чёрное пламя» несложно. Для этого необходимо лишь одно условие.
— Милосердие, о котором вы упомянули?
— Нет, Дмитрий Евграфович. Нужно иметь все три предрасположенности, — буднично сообщил князь Мышкин, на что его собеседник хохотнул.
— Всего-то? — с лёгким сарказмом переспросил второй перст, широко улыбнувшись. — Хорошая шутка, князь. Наличие даже двух предрасположенностей уже делает мага…
Давыдов осёкся и аж заморгал от изумления. Сформированная в руке Ставра сфера начала менять свою природу: магический огонь сменился льдом, а через мгновение небольшой шар начал отбрасывать статические дуги, замыкающиеся на пальцах старшего Мышкина. Секунда — и шар магии закрутился небольшим вихрем. Окрасившись в чёрный цвет, он начал отбрасывать языки пламени, в которых, если присмотреться, извивались белесые разводы магической молнии.
— Невероятно… Все три предрасположенности у одного мага, — потрясённый Давыдов всё ещё не верил глазам своим. — Ставр, вы уникальны! Я не знаю никого, кто бы владел сразу тремя предрасположенностями. Императора Иоанна в расчёт не беру, наш монарх — исключение из любого правила. Почему вы ещё не повелитель эфира, а всего лишь гросс софист? Я ещё в прошлый раз хотел задать этот вопрос, когда впервые увидел…
— Спокойнее, Дмитрий Евграфович, — Ставр несколько смутился от того, как воодушевился его собеседник. — Не всё так радужно, как может показаться.
Вместо объяснений, глава рода Мышкиных поднял руку, выставив вперёд сомкнутые указательный и средний пальцы.
— Пуля магического пламени, — объявил Ставр, применяя технику. С пальцев мага сорвалась полыхающая магическим огнём пуля. Оставляя за собой яркую трассу, она пролетела два с небольшим метра и, потеряв форму, рассыпалась искрами. То же самое произошло с морозным и статическими вариантами базовой техники «Эфирная пуля».
— Не понял… — Давыдов энергично потряс головой и с недоумением воззрился на Ставра, который в свою очередь пожал плечами, всем видом демонстрируя: «Ну, как-то так…».
— У эфирного тела князя Мышкина отсутствует нужный набор параллелей и ряд узловых триггеров, — раздался откуда-то справа-сверху суровый мужской голос.
Оба князя медленно повернули головы, приподнимая взгляд. На лицах мужчин нарисовалось «лёгкое» смятение от увиденного и пытаясь его скрыть, оба они одновременно согнулись в поклоне.