Мой бывший предатель (СИ)

— Что? — ногами врастаю в пол. Смотрю на приближающегося мужчину. — Что-то забыли, Савелий Вениаминович?
— Предлагаю отметить сделку. Тем более повод есть. Ты получила свои уступки, можно и отпраздновать.
— Если ты сейчас скажешь, что согласился на пункт с отсрочкой из-за желания пригласить меня куда-то… — произношу с явной угрозой.
— На него я согласился потому, что… Ты выглядела так, будто в любую секунду вцепишься в меня ногтями. Или подожжёшь силой мысли. А я не хотел рисковать.
— Разумный выбор.
— В бизнесе я не поддаюсь. Ты это знаешь. Пункт твой заслуженно. А ужин мой… Просто потому, что мой. Предлагаю красиво закончить эти долгие переговоры.
Я планирую отказаться. Но Савва добивает тем, что хочет провести время с сыном. Убеждает меня.
С одной стороны, я не прочь отметить. И успешный контракт, и то, что с Юрой всё решила. Закрыла сегодня два важных момента. Но при этом…
Праздновать с Дубининым?
— Я собираюсь забрать Кирюшу у мамы, — как последний аргумент. — А вот она и подожжёт тебя, и расцарапает лицо.
— Как-то переживу. Награда куда более ценная, чем риск остаться без глаза и с ожогами. Поехали, Марьям.
  
Глава 42
 
— Сделает шаг — я его убью, — предупреждает меня мама.
— Чем? — я сдерживаю улыбку.
— Полотенцем задушу.
Соглашаюсь, угроза действительно страшная. И я не иронизирую. Моя мать в гневе может быть устрашающей.
Дубинин пытается с ней поговорить, но натыкается на глухую стену злости. Решает отступить.
— И зачем он приехал? — мама ворчит. — За полдня простила его?
— Прекрати, — я качаю головой. — Ты сейчас передёргиваешь. Он пригласил поужинать. Провести время с сыном.
— Он так это сформулировал? Его первый интерес кто?
— Это меня не интересует. Да, мой хороший?
Я широко улыбаюсь сыну. Кирюша откладывает игрушки, несётся ко мне. Я подхватываю до очередного падения, расцеловываю.
— Ой, Марьяш… — мама тяжело вздыхает. — Что-то не то ты творишь. Не надо тебе с ним видеться.
— Не надо. Я согласна. Поэтому я и отказала. Савва подвёз меня и погуляет с сыном. Полчаса в парке. А от ужина я отказалась.
— Ну и молодец.
Мама хвалит с такой интонацией, словно я из-за её советов поменяла своё решение. Но я отказала Савве сразу.
Праздновать, может, я и хочу, но сделаю это по-другому. Я не планирую давать мужчине лишних надежд или каких-то смешанных сигналов.
Он хочет быть отцом для Кирюши? Я, к сожалению, этого не могу исправить или запретить. И я вижу, что Дубинин старается в своей манере.
Но что-то большее…
Я к подобному не готова.
Сейчас я пытаюсь обрести баланс в своей жизни. Без добавления новых проблем. Сделать всё правильным, чтобы и дальше всё шло правильно.
А не каким-то комом неслось.
Я собираю Кирюшу, перехватывая его между забегами. Сын носится, собирает игрушки. Вручает мне, как главное сокровище.
— Мы поедем, погуляем, — рассказываю я ему. — А после домой. Ты голодный?
— Нет, — мотает головой, пытается самостоятельно натянуть кофту. Я помогаю. — Бабуля морс дала.
— Это отлично. Хочешь, потом морс тоже приготовим?
— Вместе?
Глаза сына загораются новым интересом. Я готова пообещать этим глазкам всё, что можно.
Прогулка проходит быстро. Савва несколько раз пытается подтолкнуть меня к согласию на ужин. Но я стойко отказываюсь.
У меня план на вечер простой. Провести время с сыном, отдохнуть, найти баланс. Один спокойный вечер… А потом по новой на работе.
— Скажи пока, — наставляю я сына. — Нам пора.
— Я довезу, — качает головой Савва.
— Тут десять минут прогулки. Не надо.
— Тогда — доведу. Не спорь, Марьям.
Я на это фыркаю. Собираюсь поспорить, потому что Дубинин пытается взять на себя слишком много.
Но меня прерывает трель мобильного мужчины. Взгляд сам опускается на телефон в его руке. Имя абонента «Наташа», и я знаю, кто именно звонит.
— Поговори, — киваю я. — Это может быть важно. А мы пойдём.
— Мара…
— Не надо. Хорошего вечера, Савв.
Я крепко сжимаю ладошку сына. Киваю на прощение и ухожу. Кирилл мгновенно переключает моё внимание.
  
Указывает на голубей, пытается забраться на бордюр. Все лишние мысли исчезают.
У меня есть одна стабильность. Мой рыжеватый славный сын. И я фокусируюсь на этом.
По пути мы заглядываем в магазин. Сын отпускает мою руку, тянется за сладостями.
— Сам.
Заявляет важно, закидывая в детскую тележку. Смотрит на меня с гордостью, а я улыбаюсь.
Вместе придумываем, что мы будем готовить и как. Кирюша восторженно лепечет, придумывая новые блюда.
Я с восторгом соглашаюсь на всё. Вряд ли ребёнок вспомнит обещание макарон с шоколадной пастой, правда?
— Потом… — малыш поджимает губы, смотрит в сторону. — Потом ещё… Мы огурцы!
— Огурцы к пасте?
— Да! И… И конфетки.
— И конфетки.
Я стараюсь не смеяться, но это очень сложно. Смешок слетает с губ, и тут же развеивается в бешеном стуке собственного сердца.
Я резко втягиваю воздух, когда замечаю у подъезда знакомую фигуру. Которую я точно не ожидала встретить сегодня снова.
Юра сидит на капоте, просматривает документы. Изредка поглядывает на дорогу к подъезду. Мимо не пробраться.
Но я и не хочу прятаться.
Одна из печальных моментов взрослой жизни — поступать приходится тоже по-взрослому.
— Марьям, — мужчина приподнимается, внимательно изучает меня. Крепче сжимает папку в руке.
— Зачем ты приехал? Снова угрожать.
— Я приехал извиниться и всё прояснить.
— Не уверена, что хочу разговаривать, Юр.
— Мы сегодня всё друг другу сказали.
— Нет, — мужчина протягивает мне папку. — Твой брачный контракт. Я подписал, осталось заверить. И я поднял знакомых, чтобы заседание в суде назначили как можно быстрее. Раз ты так спешишь со мной развестись.
— Спасибо. Я так полагаю… Взамен ты хочешь очередного разговора?
— Хоть я поступил не лучшим образом сегодня, не делай из меня злодея. Посвятишь мне пять минут? После этого я оставлю тебя в покое.
Я с сомнением смотрю на мужчину. Сегодня уже у нас был разговор, не очень хороший.
Мне хочется всё просто прекратить и оборвать. Не возвращаться больше к этим темам. Просто дальше двигаться.
Но…
Я некстати вспоминаю, как всё закончилось с Дубининым. Больше двух лет тому. Когда после того, как он показал себя ублюдком — я просто ушла.
Гордо, красиво, не задавая лишних вопросов.
Конечно, в той ситуации Савва виноват единолично. Я не обязана была разбираться с его проблемами. Вот только…
Я могла бы разобраться, добиться ответов. Не так красиво, но зато эффективно. Можно было узнать всё, а не мучится неизвестностью. Не стрессовать во время беременности.
Это не было моей обязанностью. Дубинин тогда выразился чётко. И я просто двинулась дальше вместо того, чтобы разобраться.
«Синдром отличницы», как это называет мой психолог. Всё должно быть идеально. А иначе…
Иначе без остановки вперёд.
И если я всё равно считаю, что поступила правильно в случае с Дубининым…
Возможно, это та причина, почему его приезд так всколыхнул меня. Незакрытый гештальт, открытая рана. А теперь у меня есть шанс излечиться.
Я признаюсь себе, что в глубине души хочется с Юрой закончить всё правильно. Расставить по местам.
Несмотря на ужасные моменты, мужчина очень много для меня сделал. Не перечислил. И я всегда буду ему благодарна.
— Мне нужно завести Кирюшу домой, — я дёргаю плечом. — И после, если хочешь… Могу угостить тебя чаем, пока ты извиняешься. Что ты лыбишься?
— Чай явно больше пяти минут займёт.
— Ты сильно радостный для того, кто собирается извиняться. Я очень зла.
— Верю, Марьям, верю.
Я смиряю мужчину недовольным взглядом. Юра выглядит серьёзным, но при этом… Слишком уж довольный. С лёгкой улыбкой.