Мой бывший предатель (СИ)

Я как тактический пояс, напичканный гранатами. И Савва чеку вырывает. Одну за другой.
И я взрываюсь. Так же.
Раз за разом.
Падаю на стул, прикрывая глаза. Внутри от этих взрывов всё разрушается. Моя броня трещинами идёт.
— Мара, — зовёт меня Савва. Тихо, спокойно. — Не заводись так. Я не хотел тебя задеть.
Хотел. Мужчина ведь не дурак. Должен понимать, что дёргает меня постоянно. Не даёт выдохнуть.
Или действительно просто пытается поддержать разговор, как-то развлечь себя, пока остальные не вернулись?
— Не называй меня так, — прошу я строго. — Я уже говорила. Мара это для мужа. На бывших мужей льгота не распространяется.
— Хорошо, — идёт на мировую. — Марьям.
— И так тоже. Марьям Радомировна я.
— А если не так строго? Мы, всё-таки, не чужие люди.
— Маша. Для всех я — Маша. Раз уж ты так хочешь.
Выпаливаю с тяжёлым вздохом. Последние крупицы самообладания куда-то испаряются.
— Маша? — Савва окидывает меня долгим взглядом. — Нет, не подходит это сокращение.
Я пожимаю плечами. Не мужчине судить. Он-то себя Савелием перед друзьями не называет.
Я чуть усмехаюсь. Савелий и Марьям. Сошлись носители редких имён.
Я поэтому выбирала сыну обычное имя, простое. Чтобы в будущем ни проблем, ни насмешек не было.
Кирюша — прекрасное ведь имя. И я безумно люблю его обладателя.
А мама настаивала, что Елисей тоже чудесный вариант. И надо его выбирать. Чуть не извела меня этим именем.
Нет уж. Хватит меня одной.
Мне всё детство не нравилось моё имя. Одногодки коверкали, пока я не стала просто Машей представляться. В привычку вошло.
Пока я не встретила Савву. На работе все полным именем звали, по-деловому. Приходилось терпеть. А Дубинин…
Мне нравилось, как он меня «Марьям» называет. Раскатисто и нежно одновременно. По-особенному звучало.
Одёргиваю себя. Это всё в прошлом. Вот пусть и называет Машей.
Не подходит ему сокращение, видите ли.
А мне инвестор Дубинин не подходит.
Но я же терплю!
Даже сосредоточиться на работе пытаюсь, хотя это получается отвратительно. Ни строчки не понимаю из прочитанного.
Не подходит, блин.
— Почему? — поднимаю взгляд на Савву, поджимаю губы. — Ты сказал, что сокращение не подходит. Почему?
— Потому что, — флегматично отзывается мужчина. Откидывается на спинку, рассматривает меня. — Не твоё это. Маш — их куча. А Марьям это что-то особенное, редкое.
— Ага. А Мара так вообще уникальное. Одна и для одного. И… Ох.
Боже, спасибо.
Спасибище!
Я не очень религиозный человек, но сейчас в чудо готова поверить.
Тянусь за телефоном, который оживает. Юра звонит. Икнулось? Почувствовал, что о нём говорю?
Савва считывает надпись «муж». Мрачнеет пуще прежнего, улыбка в оскал превращается. Думал, что я вру?
Нет, дорогой, правда замуж вышла.
— Привет, милый, — отвечаю с улыбкой, стараясь сделать голос максимально слащавым. — Как ты? Так рада тебя слышать.
— Ох, какой приём, — хрипло смеётся Юра. — Слушает кто-то?
— Да, я тоже соскучилась.
— Слушает. Понял. Это даже хорошо. Значит, не сможешь мне отказать. Я в город приезжаю. Думал, может, увидимся?
— Что?
— Увидимся. Сегодня. Слышал, открылся новый ресторан. Может там посидеть.
— Юр…
Мне неудобно отказывать мужчине. Тем более, когда Савва пристально наблюдает. Словно каждое моё слово анализирует, запоминает.
Говорят, рано замуж по глупости выскакивают. Врут.
Я в двадцать замуж по любви выскочила.
А вот второй раз…
Второй — да, по глупости.
Я была растеряна, испугана и с бушующими гормонами. Ломалась под навалившимися проблемами. И Юра оказался рядом как нельзя вовремя.
Это был брак по расчёту. Никаких чувств и обмана. Просто так нужно было. И мне, и мужчине. Помогли друг другу.
— Не отвечай сразу, — просит Юра. — Подумай. И когда одна будешь — позвони с ответом «да».
— Юр, — я не сдерживаюсь, смеюсь. — Хорошо.
— Хорошо — поужинаем?
— Хорошо — я подумаю.
Мы с Юрой иногда встречаемся, когда он бывает проездом в городе. В основном из-за всякой бумажной волокиты.
  
Мы неплохо общаемся. Наверное, нас даже можно назвать друзьями. Поэтому я не против встретиться с Юрой.
Надо только время найти.
— Невежливо, Марьям Радомировна, во время работы с мужем разговаривать, — цедит Савва, дёргает уголком губ.
— А у меня перерыв. И он закончился.
Я выдыхаю, когда в комнату возвращаются остальные мужчины. Возобновляются переговоры.
Рабочая атмосфера вытесняет смятение из души. Я сосредоточена и собрана. И Савва больше не задевает меня провокационными вопросами.
Поэтому следующий час оказывается действительно плодотворным. Я делаю пометки по правкам, которые мужчины уже согласовали.
И записываю все пожелания Дубинина. Мне нужно будет потом объяснить их химикам: хорошо это или плохо, чем грозит.
Я буквально выползаю из офиса. Голова гудит, а свежий воздух пьянит. Замираю, пока мороз пощипывает кожу. Двигаться не могу.
— Подвести? — предлагает Савва, догоняя меня на крыльце.
— Не утруждайся. Скоро за мной муж заедет.
— Как скажешь. Увидимся.
Надеюсь — не в этой жизни.
Дубинин исчезает с поля зрения. И только тогда я могу полноценно дышать. Облокачиваюсь на перила.
Стою так, пока не начинаю замерзать. Лишь после этого вызываю себе такси. К сыну хочется счастливой уехать, всё внимание ему посвятить.
А пока у меня голова совсем другим забита. Не могу так быстро отойти. А звонок начальства только добивает.
— Что ты там на встрече наговорила такого? — огорошивает Игорь Валерьевич.
— Простите?
Я мысленно чертыхаюсь. Ещё какие-то проблемы? Неужели клиенты пожаловались?
Мне казалось, что всё хорошо прошло. Я была не в лучшей форме, но химики остались довольны. И вроде голос у Игоря не злой.
— Не знаю, как ты умудрилась всех впечатлить и очаровать, — продолжает начальник. — Но я получил два звонка. Химики хотят дальше с тобой работать.
— Я не специалист, — возражаю сразу. — Я подготовлю свои рекомендации. Но по отрасли я не смогу консультировать.
— Им и не нужно.
Скажите это Дубинину. Который меня каждым вопросом в краску вгонял. Уверена, мужчина не успокоится.
Нет. Не могу я с химиками работать. Ещё одну такую встречу я просто не переживу.
— А второй звонок? — спохватываюсь, чувствуя неприятное царапанье под рёбрами. — От кого?
— Их инвестор. Дубинин, представляешь? А, ну ты уже однофамильца встретила.
— Зачем он звонил?
— Договор с нами подписать. Хочет твои личные консультации получить. Так что у вас встреча завтра.
  
Глава 5
 
— Мам, — сын тянет меня за собой. Активно перебирает ножками. — Сюда.
Я с улыбкой следую за сыном, пытаясь понять, что Кирюша задумал на этот раз. Держась за мою руку, он пытается забраться в клумбу.
Я торможу его, но сын действует быстрее. Заваливается в снег, радостно смеётся. Поднимаю его, отряхиваю. Поправляю шапочку на рыжих волосах, пока Кирюша ловит снежинки на варежку.
— Маленький разбойник, — целую его в нос. — Шкодничаешь?
— Да, — радостно кивает малыш. — Нихотю.
— В садик не хочешь? Нужно, мой хороший. Это работа такая. Ты — в садик. Я в офис поеду. А после обеда заберу тебя.
— Спать?
— Да, заберу до того, как вас положат спать. А вечером пойдём на машинки. Договорились?
Кирюша хмурится, сводит брови на переносице. Явно обдумывает моё предложение. После кивает, протягивая мне ладонь.
Я жму, а после подхватываю сына на руки. Время уже поджимает из-за того, что сын пытался остановиться возле каждой лавочки.
А мне ещё нужно заехать в офис, провести встречу. И… И поговорить с моим начальником.
Потому что я не буду встречаться с Дубининым. Не буду!
Он не может заявиться спустя два года и вести себя так, словно мы отлично ладим. Делать вид, что всё хорошо.