Опустошенные души (ЛП)

 Я нахмурилась, отгоняя воспоминание, прежде чем смогла увидеть что-то еще. Это был не он. Не совсем. Она взяла в заложники его тело, и я не желаю попасть в ловушку ненависти к нему за это. Нет, вся моя ненависть была направлена конкретно на извращенное существо передо мной. 
— Скажи мне, зачем ты ими завладела, — потребовала я. — Это просто месть?
— Было предвидено, что я приду к власти вместе с ними, — выдохнула она. — Я тысячу лет ждала, когда это пророчество сбудется, и теперь мое терпение вознаграждено.
 В моем сознании промелькнуло воспоминание о ней в человеческом обличье, стоящей на коленях перед Идун у подножия утеса, когда богиня показала ей проблеск этого будущего. 
 Мой гнев на божество закипел во мне, и пламя подбежало ближе к монстру, который съежился у моих ног. 
 Я почувствовала дрожь страха, пробежавшую по ее телу, и она подняла глаза, чтобы встретиться с моими и нахмурилась. 
— Как могло случиться, что многое в будущем было решено таким образом? — Раздраженно спросила я. — Так много всего произошло. Магнара не должно было быть в живых, чтобы это произошло. Как ты могла знать, что он сейчас пробудится ото сна?
 Понимающая улыбка тронула губы Валентины, и я зарычала, выталкивая ответ из ее головы. 
 Сцена вокруг нас внезапно изменилась, и я оказалась позади Валентины, когда она взбиралась на отвесную скалу по крутой тропинке, вырубленной в камне. 
 Она была человеком, и ее длинные волосы развевались вокруг нее, пока сильный ветер дул мимо нас. 
 Когда мы приблизились к вершине утеса, до нас донеслись голоса, и Валентина спряталась за массивной скалой, прислушиваясь. 
— Я не хочу оставлять тебя здесь, — сказал Магнар хриплым от эмоций голосом.
 Я выглянула из-за камня и увидела, как он заключил свою мать в крепкие объятия. Слезы потекли по ее лицу, когда она наклонила голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх. 
— Твой брат уже спит, — сказала она с мягкой улыбкой. — Что он подумает, если проснется через сто лет и узнает, что ты не присоединился к нему?
 — Он подумает, что я хороший сын, и будет рад, что я не бросил тебя, — прорычал Магнар, но я видела, что его протесты не имели никакого веса. Он уже принял это решение и не собирался от него отказываться. 
 Мне показалось, что для него этот момент, должно быть, произошел всего несколько месяцев назад. Его горе от потери матери, должно быть, все еще было свежо в его памяти, несмотря на то, что с тех пор прошла тысяча лет. 
— Пришло время, мой храбрый мальчик. Ты должен отомстить существам, которые причинили нам эту боль.
— Я так и сделаю, — поклялся он, приложив руку к сердцу.
 Он в последний раз крепко прижал ее к себе и поцеловал в лоб, прежде чем отпустить и повернуться к большой пещере позади них. 
 Мать схватила его за руку, прежде чем он успел войти внутрь, и он повернулся к ней, а его глаза были полны боли от их расставания. 
— Как только все будет сделано и Бельведеры умрут, ты должен найти счастье для себя, — выдохнула она. — Ты заслуживаешь найти свою любовь.
 Валентина издала тихий звук гнева, услышав этот комментарий, но его унес ветер, так что Магнар и его мать ее не услышали. 
 — Возможно, — выдохнул Магнар. 
— Я люблю тебя, мой мальчик, — ответила его мать. — Никогда не забывай этого.
— И я люблю тебя, — сказал он. — Больше, чем я могу выразить словами. Я положу конец Бельведерам. Эта жертва не будет напрасной.
 Она поцеловала тыльную сторону его ладони, и он наконец отвернулся, направляясь в пещеру. 
 Я зачарованно наблюдала, как его мать начала пользоваться своими дарами. В воздухе вокруг нас повисла тяжесть, и Валентина отшатнулась, когда ее охватило непреодолимое желание лечь и уснуть. 
 Ткачиха Снов вырезала руны на скале рядом с местом, которое она выбрала для сна Магнара. Они говорили об отдыхе, чести, спасении и течении времени. 
  
 — Идун? — позвала она, подняв руки к небу, и я почувствовала, что богиня дает ей больше силы, чтобы тело Магнара не разрушилось от времени, которое пройдет, пока он будет спать. 
 В небе сверкнула молния, и у входа в пещеру разгорелся оранжевый свет, становясь все ярче и ярче, пока я больше не могла на него смотреть. 
 Свет рассеялся, и я почувствовала, как присутствие Идун испарилось, а мать Магнара упала на землю. 
 Там, где раньше пещера была открыта, образовалась каменная плита, закрывавшая ее, и нанесенные на нее руны мерцали золотом. 
 Мать Магнара сгорбилась, когда силы ее дара иссякли, и, зарывшись лицом в руки, зарыдала, осознав, что больше никогда не увидит сына. 
 Валентина вышла из своего укрытия и подошла к матери Магнара с выражением решимости на лице. 
— Значит, он ушел? — спросила она, подходя ближе.
 — Валентина? Ты надеялась попрощаться? 
— Попрощаться? — Валентина приподняла бровь. — Нет, Фрейя. Твой сын не соизволил предложить мне даже объяснений, не говоря уже о прощании.
— Ты должна быть довольна, — вздохнула Фрейя, смахивая слезы со щек и глядя на женщину, которая должна была родить ей внуков. — Магнар никогда не любил тебя. Теперь ты свободна от данной ему клятвы. Ты можешь найти мужчину, который даст тебе то, чего не смог дать он.
— Я не свободна от своей клятвы, — ответила Валентина, оттягивая рубашку, чтобы показать татуировку над сердцем. — И я не намерена освобождать Магнара от его клятвы.
— О чем ты говоришь? — Фрейя поднялась на ноги.
 Она сделала шаг вперед, но Валентина призвала ветер и прижала ее спиной ко входу пещеры. 
 Фрейя ахнула, когда Валентина обнажила клинок. 
— Мне надоело, что твой сын отказывает мне в короне, поэтому я попросила Идун помочь мне. Она знает, что я всегда была верна ее приказам, поэтому предложила мне будущее, наполненное властью, которая мне причитается. Эрик Бельведер отдаст мне корону, которой лишил меня твой сын, и срок жизни, необходимый для того, чтобы дождаться пробуждения Магнара.
— Ты проклянешь свою душу? Предашь свою клятву? Твоя жизнь будет платой! Богиня никогда бы не позволила одному из наших людей…
 — Конечно, мне придется умереть, — ледяным тоном сказала Валентина. — Моя жизнь истребительницы закончится так, как того требует богиня от тех, кто отказывается от своей клятвы. Но затем начнется моя жизнь вампира. И через сто лет, когда дверь в эту пещеру откроется и твой сын снова выйдет на свет, я буду ждать его. И он выполнит данное мне обещание. 
— Я никогда не позволю этому случиться, — прорычала Фрейя, вытаскивая топор и кинжал, а ее поза стала угрожающей.
 Валентина злобно улыбнулась, обездвиживая мать Магнара ветром. 
— Эрик должен знать, что твои сыновья мертвы. К счастью для меня, Идун говорит, что твоя кровь будет пахнуть так же, как у них, так что я смогу убедить его, что я убила их. И я рассказала ему о пророчестве, которое предсказывало падение Бельведеров. Магнар теперь никогда не поведет эту армию против него. Бельведеры не объединятся для этой битвы — твои сыновья не встретятся с ними лицом к лицу.
— Этот демон никогда не даст тебе того, чего ты хочешь, — выплюнула Фрейя. — Как только он поверит, что ты сделала, как он просил, он высосет из тебя все силы и оставит твое тело гнить.
 — Я подумала об этом, — промурлыкала Валентина. — Именно поэтому я предложила ему также насладиться моей плотью. Он совершенно очарован мной. Я могу защитить его от солнца и предложить ему разрядку, в которой нуждаются все мужчины. Я нравлюсь ему податливой и обожающей. И это именно то, что я ему даю. А взамен он дарует мне бессмертие. Как только я удостоверю его, что уничтожила твоих детей.