Домашний и дикий (СИ)
И там Мейсон уселся рядом с креслом своего хозяина, нагло прижимаясь к его ноге. Линчи поклонился и стоял согнувшись, как и положено по этикету, пока принц не разрешил ему разогнуться. Мейсон вчера весь вечер учил их с Дайме, как себя вести. Как выяснилось, Линчи многого не знал.
Принц подозвал к себе Дайме и тут же начал спрашивать:
— Кроме тебя в человечьем поместье были еще неки?
— Нет, мой принц, — мяукнул Дайме нерешительно.
Линчи тоже принца побаивался, тот злющий и сильный был.
— Странно все же, по документам посланник за восемь лет купил четырнадцать неков, — принц задумался и вдруг спросил то же самое, что и человек: — Сколько у тебя было братьев?
Дайме опустил голову, задумавшись.
— Я один родился, кажется…
У Линчи в голове аж зачесалось от мыслей. Как такое могло произойти, чтобы в помете был всего один нечонок? Обычно рождалось пять-шесть нечат, а у высокородных бывало и по восемь. У самого Линчи было три живых братика, один в тюрьме сидел, а двое других подались на поиски счастья в Таннофер, и больше их никто не видел. Много вольных неков гибло в уличных драках и умирало от голода, но ведь домашние все должны выживать, в таком-то богатстве. Может, люди дают своим некам специальные таблетки, чтобы не рождалось так много нечат? Или просто выкидывают некрасивых, и те становятся бездомными неками?
— Остальных наверняка утопили или продали извращенцам, мой принц, — поднял голову Мейсон. — Мы добьемся независимого расследования, нельзя это так оставлять.
Линчи сжал кулаки, до боли впиваясь когтями в ладони. Что этот гадкий раб говорит такое, как это утопили? А если бы его мурри тоже утопили, и они никогда бы не встретились? Бедный Дайме.
— Да, — принц слегка пнул Мейсона, он почему-то всегда сопровождал свои слова несильным пинком. Очевидно, для раба не доходило иначе. — Пусть расследование начнется как можно скорее, пока люди не избавились от своих игрушек. А вы двое, — принц зыркнул на них с Дайме, — не покидайте пределы дворца. Человечья полиция не посмеет сюда сунуться.
— Да, мой принц, — Линчи поклонился, и Дайме тоже.
Мейсон вывел их через другую дверцу, не ту, через которую они вошли. А сам вернулся в кабинет.
— Ну и что дальше, — прошептал Дайме.
Линчи подошел к нему и обвил его хвост своим. Комнатка, в которую они попали, была небольшой и уютной, с пушистым красным ковром. Прямо на стенах были нарисованы весьма пикантные сцены из жизни высокородных неков во время гона. Линчи присмотрелся повнимательнее и вдруг заметил сквозную дыру в стене, замаскированную под нечью задницу. Вот же похабство.
Из кабинета донесся какой-то стон или сдавленный крик, и Линчи тут же припал к дырке в стене. И обомлел от священного ужаса: Мейсон опирался о стол, задирая задницу, в которую остервенело долбился Райне, второй принц имперского дома.
— Какое извращение, а, Дайме? — не выдержал Линчи. Кровь горячо и позорно прилила к его паху. — Ты только представь, какое извращение… Все равно, что крысобрюха натягивать, перед тем как сожрать.
— А что там, что? — заинтересовался Дайме.
— Принц ебет человека-раба. Хочешь посмотреть?
— Ужас какой… конечно хочу.
Линчи молча отодвинулся, сжимая член лапой сквозь штаны.
— Как думаешь, — прошептал Дайме, приникая глазом к нарисованной нечьей жопе, — принц знает про дыру в стене? Зачем он велел ждать нам здесь?
— Специально все, — Линчи аж застонал от этакой поистине божественной испорченности. Вот она, дворцовая жизнь, и теперь они с Дайме тоже причастны к разврату и тайнам, как самые настоящие высокородные неки. – Дай мне теперь.
Дайме отодвинулся от дыры, и Линчи опять в нее заглянул. Нечье-человечий секс выглядел настолько ужасно, что невозможно было перестать смотреть. Принц вдруг отодвинулся и шлепнул Мейсона по заднице несколько раз. От его лапы остались царапины, а Мейсон вскрикнул и еле устоял на ногах. С рабами так и надо, подумал Линчи, особенно, если раб — человек.
========== Глава 8 ==========
Им отвели комнаты в крыле, принадлежавшем Райне-принцу. Надутый белый нек с одним черным ухом (“называйте меня господин-распорядитель”) провел их в маленький “покой” на втором этаже и щедро махнул лапой:
— Располагайтесь, юные неки.
Дайме выглянул в окно и увидел внутренний дворик и стену соседней башни. Наверное, солнце будет сюда совсем редко заглядывать, не посушишь хвост на балкончике. Хотя балкончик здесь был очень милый: в форме луковицы, а еще там стояли резной столик, скамеечки и деревянная кушетка, заваленная вышитыми подушечками. Всего комнат в их покое было три — спальня с широкой кроватью и балдахином, большая комната с камином, мягкими диванчиками и столиками, и комната с одним узким окном, похожим на бойницу. Наверное, последняя должна была сочетать в себе функции кладовки и гардеробной, решил для себя Дайме. А большая комната — гостиная, игровая, кабинет и столовая. Он склонил голову набок, воображая себе, как распределит все по зонам. Надо будет попросить у Линчи купить новый терминал, нафотографировать обстановку и загрузить в приложение “Домовитый нек”. Дайме часто играл в него дома, делая бесконечные перестановки и ребрендинги в своих комнатах… Линчи не разрешил ему взять свой терминал, объяснив это коротко и непонятно: “запалят”. Но ведь с новым-то не запалят?
— А где же кухня? — взволновался вдруг Дайме и посмотрел на господина-распорядителя. — Нам на камине рыбку жарить надо?
— И не вздумайте, — возмутился тот, — для еды есть дворцовая кухня и обеденная зала.
Линчи, прыгающий с дивана на диван (очевидно, для проверки упругости), остановился и заинтересовался:
— А старшие члены клана там тоже появляются?
— Да, — кивнул распорядитель, — так что если опаздываете, идите сразу на кухню.
— Круто, — выдохнул Линчи.
Дайме представил себе, как он давится куском рыбки, а Райне-принц пялится на него своими злющими желтыми глазищами, и поежился.
Он заглянул в ванную и покрутил блестящие ручки и краники. Ванна была небольшая, вдвоем разве что только валяться можно, а чтоб поплавать — и одному места не хватит.
— Нравится? — спросил распорядитель.
— Скромненько, но мило, — заулыбался Дайме. — А как часто тут убирают?
Но распорядитель не оценил его вежливости, оскорбленно надулся и пропыхтел:
— Вот наглые низкородные приблуды, еще и уборщиков им. Сами паука включите, — он резко развернулся, чуть не заехав Дайме хвостом по носу.
— Какого пау… — мяукнул было Дайме, но Линчи дернул его за ухо:
— Я тебе покажу, молчи.
Они оставили свои сумки в гардеробной, и распорядитель с негодующим видом повел их показывать дворец дальше.
Дайме, планирующий выпросить у него еще разных шкафчиков и вешалок, обеспокоился и принялся усиленно восхищаться и нахваливать расторопность здешних распорядителей. Так что скоро их черноухий господин распорядитель оттаял и отвел в кладовые, где им выдали не только разнообразные придворные мундирчики, но и еще всякого добра.
— Зачем тебе все это барахло, перепродавать что ли собираешься, — хихикал Линчи на обратном пути.
— Для уюта, — пропыхтел Дайме, перехватывая свою добычу поудобнее.
— Нагрузились, как мешочники на рынке, — продолжал веселиться Линчи.
Дайме тоже ему улыбнулся, заражаясь счастьем своего мурри. Все же здорово, что у них будет свое место, которое они обустроят как хотят. Своя большая кровать, на которой… Дайме почувствовал, как в паху привычно наливается жаром от этих мыслей, и потянулся хвостом к Линчи.