Домашний и дикий (СИ)

— Какую подушку, — не понял Мейсон, а потом как-то насмешливо поглядел на Линчи: — Наверняка бриллианты клал и золото.
— Дурацкие человечьи обычаи, — прошипел Линчи. Он так и знал.
Некоторое время они с Мейсоном пялились друг на друга, а потом человек отвел взгляд. Линчи уже почти готов был на него броситься, но не хотел портить собственность Райне-принца.
— А знаешь, — продолжил Мейсон, глядя в сторону. — Дайме – один из наследников человека-посланника, у них брак был по всем правилам заключен.
— А я? Я тоже муж.
— А у тебя брак недействителен, — нагло фыркнул человек. — Документы не в порядке были.
— Чего-чего?
— Удостоверение личности подделано.
— Ах ты гад, — разозлился Линчи и сильно толкнул Мейсона. Тот аж к стене отлетел с приглушенным стоном, и Линчи склонился над ним и прошипел: — Райне-принц тебя скоро вообще на части разорвет, если первый принц его к себе не пустит. А он не пустит, пока нечата не родятся.
Мейсон молчал и смотрел так жалко, что Линчи не выдержал, пнул его по ноге. Гадский человек, гадское наследство! Теперь Дайме вернется к своим блестяшкам и куклам и забудет про Линчи. Ну, разве что во время гона вспомнит.
Он убежал в архив. Дайме что-то внимательно изучал на терминале, и Линчи подкрался и обнял его, заглядывая через плечо. Ну, как всегда — человечьи документы. Он фыркнул Дайме в ухо, заставляя того поморщиться:
— Скоро вернешься обратно в свое поместье.
Внутри у Линчи как будто стая принцев скреблась, пытаясь выцарапаться наружу. А Дайме молчал, ничего не говорил про поместье и наследство, только смотрел удивленно.
— Вот ты как значит… Думал, я не узнаю? — Линчи развернул его к себе, заглядывая в глаза, а потом сильно сжал лапами и тряхнул: — Ты все равно останешься моим мурри. Если заведешь себе кого-нибудь там, в поместье, я прокрадусь и разорву его на клочки, как твоего посланника.
— Линчи, ты что… — испугался Дайме, и Линчи сразу же его отпустил.
Он хотел попросить прощения, но вместо этого распушил хвост и бросил уже от двери:
— Я не шучу, так и запомни.
Все это было просто ужасно.
Линчи даже не смог дождаться Дайме в их комнатах, расчесал хвосты его куклам и котику и положил рядом подарок: шнурок с четырьмя янтарными бусинами. Такая ерунда по сравнению с богатствами дохлого человека-посланника, чтоб ему никогда не родиться снова. Линчи вздохнул, поправляя мундир. Ничего, он еще сделает при дворе карьеру, и тогда Дайме будет гордиться их связью.
Но Дайме нанялся служить человеку-рабу, словно насмехаясь над нечьими обычаями. Может, его мурри не мог без людей после всего, что творил с ним человек-посланник? Вдруг он привык к издевательствам и неволе, и теперь ему скучно с Линчи. Точно, поэтому Дайме и крутится вокруг Мейсона, этого извращенца. Линчи сжал лапы, чтобы не начать что-нибудь драть, во дворце это было строжайше запрещено. Надо обязательно поговорить с Дайме.
Но они так и не увиделись. Линчи подрался с приятелями из личной гвардии Райне-принца и не пришел ночевать, заедая поражение душистой травой. Не хотел светить побитой рожей, тогда ему здорово наваляли, зато больше никто не рассказывал похабные истории о неках и людях в присутствии Линчи.
***
Дайме снял с огня горький человеческий кофе и перелил его в высокую кружку. Размешал сахар и добавил жгучую алкогольную настойку. Неки в приемной следили за каждым его движением, даже стражники. Дайме венчиком взбил горячие сливки и влил в кофе.
— Как так можно… сливки… — простонал второй секретарь человека-Мейсона.
— Люди даже над едой издеваются, — негромко заметил белоснежный придворный, забредший то ли на прием, то ли просто потаращиться.
— Имейте уважение к хозяину кабинета, — с осуждением заметил Дайме, а второй секретарь согласно покивал.
Охрана, не мигая, уставилась на придворного, и тот недовольно замотал хвостом.
  
Дайме поставил кофе на серебряный поднос, добавил вазочку с печеньем и с гордым видом прошествовал в кабинет. Мейсон, полулежащий на диване, оторвался от экрана и слегка кивнул ему:
— Спасибо. Останься, будешь записывать.
Дайме сбегал за своим терминалом и пристроился на столике в углу.
Мейсон недавно взял его себе секретарем, и за прошедшие несколько дней Дайме успел к нему привязаться. Почему-то этот человек изо всех сил служил некам, развязав настоящую войну с работорговцами, обосновавшимися на их планете. И война зашла настолько далеко, что человек был вынужден уже жить во дворце, рядом с презирающими его неками, и никуда не выходить без охраны.
“Почему ты предал своих, человек, ради Райне-принца? — спросил его как-то Дайме. — Неужели надеешься, что он полюбит тебя в благодарность?”
“Райне-принц — это… — человек как-то мучительно скривился, — это приятное дополнение к моему долгу.”
Дайме лишь грустно покачал головой тогда. Человек-Мейсон был тоже несчастен в любви, как и сам Дайме. Линчи перестал его любить, рассердившись вдруг на что-то. Может, он разочаровался, когда Дайме не смог приласкать его дырочку как следует, сразу обкончавшись? После этого он даже подбросил им в постель целую коробку дохлых муравьев, а потом вообще наорал на Дайме и больше не приходил ночевать в их покои. Зря Дайме его ждал и украшал комнаты…
“И что же это за долг, человек?”
“Хранить чистоту и честь человечьего рода, избавляя его от преступников”, — сказал тогда Мейсон почему-то по-нечьи, причем высоким имперским стилем. И, как всегда, коверкая слова акцентом.
“Плохой из тебя раб для Райне-принца, — захихикал Дайме, отчего-то смутившись, — совсем не ему служишь.”
“Какой есть”, — ухмыльнулся Мейсон.
Второй секретарь и личная охрана тоже почти уважали своего человека за эти рассуждения о чистоте и чести. А может и еще за что-то, Дайме пока не знал.
Дайме печально вздохнул от этих воспоминаний и потер глаз, сосредотачиваясь на разговоре Мейсона и пары подозрительного вида неков.
Мейсон быстро взглянул на него и велел найти документы по космопорту. Дайме быстренько их отрыл и переслал ему. Зашел второй секретарь и принес всем молока, а человеку еще кофе, но без сливок. Дайме тихонько зевнул в кулак, слушая занудства, и потер янтарь на браслетике. Этот браслет ему Линчи на прощанье подарил. То есть, Дайме, конечно, верил, что он просто так, из любви подарил, но ведь Линчи с тех пор не появлялся… Дайме несколько раз приходил в приемную Райне-принца и смотрел на Линчи, а тот в ответ сурово хмурился. Надо было узнать у других неков, есть ли такой обычай — преподносить прощальные подарки при расставании. Но Дайме все откладывал это, предпочитая пребывать в неведении и надежде. А если обычай есть? Тогда Дайме тоже должен что-то Линчи преподнести.
Подарю ему котика или куклу, решил Дайме и выпрямился, преисполнившись горестной торжественности от красоты подобной жертвы.
Посетители ушли, и в кабинет снова проскользнул второй секретарь:
— Райне-принц хочет тебя видеть, человек.
Мейсон обрадовался, хотя ничего и не сказал, только кивнул и принялся на столе что-то искать. Смазку, наверное, Дайме видел там недавно баночку и переставил, спрятав под декоративную стопку книг.
— Не оставайся у него надолго, — посоветовал он заботливо, — стражники говорили, что он из Нижнего города только утром приполз, причем злющий, как сотня человек.
Дайме сегодня час ошивался в приемной принца, таращился из-за угла на Линчи и слушал сплетни.
Но Мейсон не оценил его заботы, только плечом недовольно дернул.