Бывший муж. На осколках мести
– Уверен, вашей вины в смерти Алекса нет!
Сердце кольнула обида. Впервые кто-то связал её со смертью Абашева.
На некоторое время в просторном кабинете установилась мёртвая тишина. За окном пели птицы. Где-то недалеко гудел тепловоз. Офис располагался на окраине Москвы, рядом с промышленной зоной.
Мира долго сидела с опущенной головой, готовясь к тому, что Паша примет её за ненормальную.
Выпрямленная спина, гордый взгляд и фраза пребывающей в собственной правоте женщины:
– А я не уверена, что он мёртв.
Глава 8
Мира мотнула головой. Как объяснить несколькими фразами, что при упоминании имени мужа нет пустоты в душе. При взгляде на фотографию нет безысходной тоски, а лишь ожидание встречи. Что до сих пор ощущает его тепло. Нет холода. Точная уверенность, что Алекс пытается дать знать о себе, но пока не может.
Причин исчезновения множество! Первое, что приходит на ум – потеря памяти.
Пристально посмотрев на Пашу, решительно добавила через вздох:
– Вернее не так. Можешь считать меня сумасшедшей, но я уверена – Алекс жив! – она усмехнулась, наблюдая, как брови начбеза полезли на лоб. На стол легла фотография мужа с любовницей. – Мне нужна твоя помощь, чтоб во всём разобраться. Задание первое – определить, фотомонтаж этот снимок или нет. Второе, узнать, кто эта женщина, где живёт, чем дышит, – Мира говорила с мольбой в глазах, но жёстким голосом. – Самое главное, сделать так, чтоб никто не знал о наших поисках.
– Даже ваш отец и его друзья по университету?
– Они в первую очередь! Всё, о чём говорим в этом кабинете, тут и должно остаться. Два раза в день проверяй на прослушку и наличие камер. Весь офис проверить завтра и делать это каждую неделю!
Удивлению начбеза не было конца. Домашняя девочка начинает игру против самых близких людей?
– Что за осадное положение? – ворчание друга, а не подчинённого. – Не перегибаешь палку? Отец с тобой всю жизнь. Денис и Эдя много лет рядом с Алексом.
Мира нахмурилась. Никто пока не принимает её серьёзно. Спустить – и не станет воспринимать в качестве лидера. Пришлось поставить на место. Она свела брови в линию. Слова окатили холодом.
– Паша! Договоримся раз и навсегда. – Тонкие ноздри выгнуты. Опасная хищница на охоте. – Я приказываю – ты выполняешь! Предвосхищение моих желаний приветствуется, хотя инициатива наказуема! Говорю прыгать, спрашиваешь, как высоко!
Начбез менялся на глазах. Он кивал с каменной миной на лице. Нелегко принять такое от женщины друга.
Мира подошла вплотную к здоровяку, заглянула в карие глаза. Тихое, с просьбой:
– Не обижайся. Поверь, так надо. Всё очень серьёзно. Мне нужны телохранители. Это, чтоб ты понял насколько. Не папины, а твои! Я беременная. Моему ребёнку угрожает опасность. Алекс всегда говорил, что ходил и пойдёт, не раздумывая с тобой в разведку. На данный момент ты единственный кому могу доверять.
Она, сложив руки на груди, нервно заходила по комнате.
– Не дай нас убить! Алекс обязательно вернётся и скажет тебе спасибо!
Мире показалось, что снаружи кто-то подавил вздох. Она резко открыла дверь. Секретарша отпрыгнула в сторону.
Грозно сведя брови, Мира проговорила:
– Что ты тут делаешь?
Яркоокрашенная блондинка невинно хлопала ресницами:
– Решила спросить, не хотите ли кофе?
Даже здесь, в офисе мужа за ней слежка? Дай бог, чтоб простое женское любопытство. Мира перевела взгляд на Пашу.
Тот согласно кивнул. Наглядный пример лучше слов настроил на серьёзный лад.
– Всё понял! – фотография со стола ушла в папку, и легла подмышку. – Вернусь через десять минут.
Мира захлопнула дверь. Секретаршу однозначно менять, но сначала найти замену. Не дать понять, что в курсе происходящего. Время сейчас самый дорогой товар. Успеть обезопасить себя и ребёнка. Сделать нужно так много.
Она упала в кресло. Тонкие пальцы зарылись в волосы. Всё больше убеждалась, что подозрения в заговоре не паранойя. Неизвестно с каких пор он плетётся, и как глубоко проникли щупальца предательства.
За окном натужно пыхтел электровоз, тянущий с чем-то вагоны. Металлическая машина сражалась со встречным ветром, притяжением земли и весом груза. Протяжно и басовито проорал гудок. Стук колёс по стальным рельсам. Железный монстр жил и работал в своей стихии.
А что она? Кровь, кости, мясо и сердце. Главный орган переживаний работал на пределе возможностей.
Кусая пальцы, сжатые в кулаки, Мира заскулила.
– Как ты, умный, прошедший два года войны в Сирии, мог ничего не замечать? Не верил в подлость близких людей? – слёзы лить бесполезно. Ответить некому.
Варианты обезопасить себя один за другим прокручивались в голове.
Она отлично знает отца. Для того нет ничего невозможного. Понадобится сломать жизнь дочери, сделает не раздумывая!
Мира с замиранием сердца ожидала вердикт по фотографии. Если подстава, то она повелась, не дав Алексу возможности оправдаться. Не останется аргументов для успокоения совести.
– Избалованная сучка! Истеричка проклятая!
Кто-то умело просчитал её реакцию. Ещё одна причина искать врага в ближайшем окружении. Что-то останавливало от звонка подругам. Не доверяет или желание оградить беззаботных бабочек от лишних проблем?
Паша предупредил, что появится чуть позже с хорошими новостями. Ломать голову, что это значит, не было времени.
Вызвала главбуха. Задранного вверх носа старой девы хватило на пять минут общения с новым боссом. Выходила женщина, чуть за сорок, совсем в другом настроении. Обещание проверок документации за последние два года и полного аудита вдохновило беднягу на новые трудовые подвиги.
Затаив дыхание, Мира смотрела на вернувшегося в кабинет начбеза.
– Паша, не томи! Говори, как есть.
– Мне обращаться на «ты» или на «вы»??
– Когда вдвоём на «ты».
Она с мольбой взирала в глаза армейского друга мужа.
Фотография упала на стол.
– Ты права! Это фотомонтаж! По программе распознавания лиц выяснили, кто эта женщина и где проживает.
Мира побледнела как смерть. Придётся признаваться…
– Ты сказал, что не винишь меня в смерти Алекса. На самом деле я виновата! Алекс из-за меня сорвался с виллы и попал в неприятность.
– Давай без слёз. С самого начала. По порядку. В мельчайших подробностях. Я тоже уверен, что Абашев не погиб.
Мира вздохнула. Хоть кто-то согласен, что Алекс жив!
Паша продолжил:
– Его убили. Я сделаю всё, чтобы найти виновных… – Он хлопнул ладонью по столу, сверля взглядом лицо восседающей на Абашеве женщины. – Тот, кто сделал снимок – участник преступления.
Настойчивый звонок прервал разговор. Сбрасывать в третий раз – вызвать подозрение. Мира приняла вызов и ту же пожалела об этом.
– Дочь, ты прячешься от меня? – как всегда, строгий голос, словно разговаривал с пятилетним ребёнком.
Привычно вытянулась по струнке, даже не замечая этого. Человека на той стороне связи нельзя злить. Пришлось оправдываться.
– С чего ты взял, папа? Просто столько всего в один день навалилось.
Отец перебил, давя осведомлённостью, словно жили в соседних комнатах общежития.
– Ты падаешь в обмороки, не помнишь, что было вчера. Тебя тошнит от нервного истощения. Нужно немедленно показаться специалистам!
Мира поняла по безапелляционному тону Старыгина старшего, что дальше услышит.
– Каким именно?
Самые страшные опасения подтверждались
– Психологу, психиатру. Нервы расшатаны. Нельзя допустить нового рецидива, – теперь он говорил тихо, с морозными нотками всемогущего человека. – Это не обсуждается! Завтра ложишься в клинику!
Глава 9
Мира обвела затравленным взглядом кабинет, остановившись на фотографии с Алексом. Она несколько раз тяжело вздохнула. Отец решил запихнуть дочь в психушку и провернуть смену хозяина от её имени? Опекун недееспособной малышки? Обломится!