Дезертир из рая
Последнее слово адресовалось хмурому парню, который молча стоял в кабинете во время разговора.
Федора запихнули в маленькую комнату без окон, заперли там. Сколько времени он провел в каморке, мужчина не знал. Потом дверь открылась, все те же два мрачных парня повезли Федора на вокзал, посадили в вагон. И вскоре он увидел перепуганную Лизу.
Морозова замолчала.
– Вы жили в Ташкенте? – уточнила я.
– Несколько лет там мучились, – ныла Елизавета. – Климат тяжелый. Боялись уезжать – вдруг накажут? Потом рискнули перебраться в Барнаул – захотелось после жары холода. Там три года провели. Не понравилось совсем. Переехали в Астрахань. Носило нас по всей стране. Когда муж умер, мы с сыном Игорьком перебрались в Москву. Супруг успеха в жизни не достиг. Плохо мы с ним жили, вечно он меня ругал, говорил: «Из-за тебя всего лишился, карьеру в Москве разбил! Сейчас бы министром стал!»
– Это вряд ли, – не выдержала я. – И отношения с вами он по своей инициативе затеял. Или вы к нему на шею вешались, так приставали, что парень решил, лучше согласиться, чем объяснять, что он не хочет с вами спать?
– Нет, – возразила Елизавета. – Но моя вина присутствует. Мы познакомились в клубе «Кому за тридцать».
– Существовали такие одно время, – улыбнулся Степан. – Их создавали, чтобы несемейные люди могли найти себе пару. Следовало приобрести билет, заполнить анкету. На входе потом давали номер столика – они все на двоих рассчитаны. Но как вы сумели попасть на вечеринку? Вроде, у гостей паспорта проверяли.
– Меня привела Римма Козлова, – затараторила рассказчица, – ей было двадцать три года. Она на входе сказала, что мы подруги, работаем вместе – это чистая правда. А дальше уже враки. Римка сказала, что мы в одном ПТУ учились, обе свободны от отношений, билет я приобрела, а паспорт дома забыла. Я всегда выглядела старше своих лет. Да еще напудрилась, глаза подвела, ресницы тушью накрасила, губной помадой намазалась. Парень на входе меня оглядел, подмигнул: «Такую красавицу впущу. Только в следующий раз документы при себе имей». Но следующего раза не случилось – я встретила Федю. Прямо обомлела, когда он за мой столик сел. Мне-то сначала другой собеседник достался. Дядька противный, зубов нет спереди, он даже лимонад мне не взял. Сразу приставать начал, говорил: «Пошли ко мне в гости! Угощу хорошо!» И вдруг Федор появился, шепнул мужику что-то, тот убежал. Новый сосед на его место сел, пальцами щелкнул, официантка к нему со всех ног: «Добрый вечер! Очень вам рады! Что хотите?» Он заказал мороженое, потом чай с тортом. Там только десерты подавали, горячего, супа и салатов не было. Я сразу влюбилась. А как устоять? Красивый, богатый, одет шикарно! До дома меня проводил, в гости не набивался, с поцелуями не лез. Предложил в четверг пойти в театр, сказал: «У меня много знакомых актеров. Ты в Большом была?» Нет, конечно! Мне в голову не приходило даже думать о таком.
Глава пятая
Елизавета протяжно вздохнула.
– Самые счастливые месяцы моей жизни… В Большой театр пришла в своем единственном платье и парусиновых тапках. Федя воскликнул: «Ты прекрасна!» И отвел меня… в ложу!
Морозова прижала ладони к щекам.
– А там принесли шампанское, лимонад, маленькие пироженки, крохотные! Такие вкусные! Я все живо съела, потом смутилась, прошептала: «Вам ничего не досталось…» Он рассмеялся: «Сладкое – не моя радость».
Елизавета закатила глаза.
– Балет! Волшебство! Домой Федя меня на такси отвез! Господи! Я встретила принца! Близкие отношения начались через несколько месяцев. Федя думал, что мне девятнадцать – наврала ему еще в клубе, испугалась, что он меня, школьницу, бросит. Когда Феденька правду узнал, пожурил немного, но любовь наша только крепче стала. Честное слово, понятия не имела про его жену и ребенка. Мы два-три вечера в неделю вместе проводили. Сейчас, оглядываясь назад, удивляюсь своей наивности. Он в полдесятого всегда уходил, говорил: «Встаю рано, извини, очень спать хочется». И с друзьями своими меня не знакомил. Впрочем, я и не рвалась в его компанию.
– Федор обладал деньгами? – уточнила я.
– Да, – подтвердила Елизавета. – Но полюбила я его не за толстый кошелек… Пожалуйста, помогите!
– Мы узнали историю ваших взаимоотношений с мужем, услышали о переездах из города в город, но так и не поняли, что конкретно хотите от нас, – произнес Степан. – Объясните цель вашего визита.
– Гарик пропал, – пролепетала Морозова. – Два дня его дома нет. Не звонил ни разу.
– Кто такой Гарик? – в который раз осведомилась я.
– Наш сын, Игорь Федорович Морозов! – простонала гостья. – Брат Ивана Николаевича Зарецкого. Фаина действовала как фашист, поменяла старшему мальчику и отчество, и фамилию! Зарецкие жили богато, а мы всегда нуждались. Ни разу Файка Игоречку даже на Новый год конфеток не прислала!
Я молчала, не задала вопрос, какое отношение Зарецкая имеет к этому мальчику.
– Расскажите подробно про Игоря Федоровича, – быстро остановил поток жалоб Степан. – Чем он занимается?
– Гарик невозможно талантлив, – затараторила Елизавета. – Он художник, писатель, актер, композитор, музыкант, оратор!
– Оратор, – повторил Степан. – М-да! Где работает ваш сын?
– Он пишет картины, книги, снимается в кино, задумал симфонию, – на одном дыхании выпалила женщина.
– Деньги где получает? – потребовал конкретного ответа мой муж.
– В интернете. Как психолог. Гарик помогает людям справляться с депрессией, бессонницей, потерей смысла жизни. Он коуч!
– Красивое слово, – пробормотала я себе под нос. – Он женат?
– Вокруг мальчика бабье роем летает, но зачем ему те, кто в кошелек смотрит? Виола, вы лучше Ивану Зарецкому вопрос задайте: «Не ты ли брата убил?» Библейская история про Каина и Авеля актуальна и в наши дни!
– У вас есть информация о том, что Иван Николаевич лишил жизни Игоря? – быстро спросил Степан. – Кто вам об этом сказал?
– Ну… нет, – пробормотала Елизавета. – Физически он его не трогал. Но морально!.. Мужик ни черта не делает, подумаешь, книжонки издает. Но какие деньжищи лопатой гребет! И ни разу родному брату ни копеечки не дал! Сам от родителей все получил! А что Гарику?
Мне вдруг стало жарко, и я не сумела справиться с желанием кое-что объяснить тетке.
– Иван Николаевич – человек, который сделал себя сам, начинал свое дело, еще будучи студентом. В России тогда разруха царила, хороших книг почти не было в продаже. Зарецкий решил немного заработать. Он знал писателя Семена Волочкова, известного фантаста. Дача прозаика стояла около скромной избушки семьи Зарецких, которую родители Вани купили в селе Литвинка, использовали как дачу. Семен сидел без денег, новых книг почти не выпускали, все плохо было для литераторов, и читатели сидели в тоске. Иван, которому тогда едва исполнилось восемнадцать, купил бутылку водки на станции, взял у матери в погребе несколько банок с соленьями, пришел к Волочкову, накрыл на стол, угостил мужчину, который не прочь был выпить, и предложил: «Если у вас есть неопубликованная рукопись, отдайте ее мне. Сделаю книгу, продам – получите гонорар». Семен начал хохотать: «Парень, твоя идея прекрасна. И есть не одна рукопись – я давно пишу в стол. Только каким образом сумеешь издать книгу? Ни фига у тебя не получится!» – «А вдруг? – прищурился Иван. – Что вы теряете?» – «Твоя правда», – неожиданно согласился прозаик и принес кипу листов. Через некоторое время Зарецкий встал у входа в метро «Сокол» и начал кричать: «Новинка от великого писателя-фантаста!» Экземпляров было мало, напечатать их помог приятель Ивана. Его отец владел крохотной типографией, в которой в основном печатали рефераты для аспирантов. Роман Волочкова внешне напоминал один из них – никакого твердого переплета, просто бумажная тетрадь, скрепленная скобами. Но расхватали тираж вмиг. После того как Ваня расплатился с автором, денег у него осталось на одно мороженое, но успех вдохновил. Зарецкий выклянчил у Волочкова еще пару рукописей, потом раздобыл справочник членов Союза писателей, принялся обзванивать прозаиков. Через пару лет у парня появился офис в подвальном помещении, он нанял несколько редакторов и художников. Отец приятеля продолжил с ним сотрудничать, и пошло-поехало. Сейчас Иван Николаевич – владелец самого крупного в Европе книгоиздательского холдинга, у него лучшие авторы. Зарецкий может гордиться собой, он поднял свой бизнес даже не с нуля, а с минус первого этажа. Ему никто не помогал, мужчина всего добился сам. И никогда не клянчил деньги у матери.