Фею не драконить!

А я за ними всеми присматривала и размышляла. Куда же нас втянул этот бессовестный прохиндей? Я так и вела его на цепочке, не зная, как ее отстегнуть, и не хотела возиться с этим при посторонних.
В гарем королевы мы уже не вернулись, нас привели в другой конец дворца. Мне выделили нарядную яркую комнату. У противоположной от двери стены стояла широкая кровать под балдахином из тонкой газовой ткани.
– Светлая госпожа, ложе для вас и вашего любимого мужа, – жестом указала Амалия, которая продолжала служить нашим проводником. Повернулась и продолжила: – Постель для провинившегося мужчины, недостойного возлежать рядом с супругой.
Ирден снова сжал мои пальцы, чтобы уже я ничего лишнего не сказала. А амазонка указала Эдгару на второе спальное место – узкое, явно на одного человека. Оно обнаружилось слева от двери.
Дракон полыхнул глазами, собираясь что-то ляпнуть, и мне пришлось легонечко дернуть за цепочку, привлекая его внимание. Он зыркнул на меня, но я только поджала губы, глазами ему указала на это ложе и выпустила цепочку от ошейника. Пришлось ему, негодуя, но помалкивая, пойти туда и встать рядом.
А сопровождающая сообщила:
– Ваша охрана должна пройти со мной в другое помещение, светлая госпожа.
– Не раньше, чем я надену на них знаки принадлежности, – негромко напомнила я. – Не люблю делиться.
Отчего-то последнее замечание заставило девушку напрячься, она помедлила, но произнесла:
– Прошу подождать, светлая госпожа. Их сейчас принесут.
Не поняла! Они надеялись, что я забуду и выпущу своих орков из-под пригляда? Рассчитывали их у меня умыкнуть, что ли?
Девушка отступила к двери и встала у стены в позе ожидания.
– Вождь? – позвал меня Джерзог. – Какие будут приказания?
– Ждать. Сейчас мне придется надеть на вас эти знаки, чтобы не вытаскивать потом из чужих гаремов. А после мы погостим у ее величества Рогнеды. Вести себя прилично. Смотреть. Не провоцировать. В конфликты не вступать. Со всеми вопросами – немедленно ко мне. Хоть лично, хоть через духов предков. Предложения стать чьим-то мужем или наложником не принимать.
– Вождь?!
– Я запреща́ю вам принимать предложения от посторонних женщин без моего ведома и согласия. – Я выразительно округлила глаза и указала ими на полуобнаженного босого Эдгара, с мрачным видом стоявшего у выделенной ему кровати.
Амалия напряженно прислушивалась к нашей беседе, но делала вид, будто смотрит в окно.
– Есть, вождь! – стукнули себя в грудь кулаками все пятеро орков и клыкасто улыбнулись, переглядываясь.
Ирден тихонечко хмыкнул и едва слышно шепнул:
– Заразу здесь разместим?
Кстати! А что это моя наглая и говорливая нечисть ведет себя не как обычно? Что не так?
Именно этот вопрос я и задала ей.
– Эй, подружка. Ты что притихла? Все в порядке? – Я протянула руки, чтобы она перелетела с плеча Джерзога ко мне.
– Все халосо. – Перелетев ко мне на руки, она устроилась и вдруг одной лапкой погладила меня по щеке. Очень осторожно, чтобы не поцарапать. – Я свою феетьку в обидю никому не дамь, не бойся. И длакономузей насых тозе.
– Что не так? – шепнула я ей.
– Тю́ю. Я тю́ю сьто-то интелесное.
– Чуешь? Расскажешь?
– Потомь. Клалотька, я с ольками будю. Холосо? Плисмотлю за зеененькими. Я зядная тозе, не хотю делиться. Мы, фейки, вообсе зядные девтенки.
– Джерзог, – позвала я самого молодого из своих следопытов. – Головой за нее отвечаете.
– Есть, вождь! – ответил вместо парня Базетог.
Знаками принадлежности для мужчин оказались ошейники. Это было бы смешно, если бы не было так печально. Я задумчиво рассматривала то, что мне вручили на подносе, и злилась. Жутко злилась. Потому что это унизительно как для моих спутников, так и для меня.
Нет, для местных все было в порядке. Что такого-то? Мужчина не свободен, он может только быть чьим-то. Вот и надо это продемонстрировать.
Но ошейники?! Разумеется, из мягкой кожи, нужного размера, но…
В общем, я тихо бесилась, не имея возможности показать, как это отвратительно. И что самое мерзкое, все принесенные мне ошейники были одинаковыми. Семь идентичных кожаных ремешков. То есть меня проверяли, как я отнесусь к тому, что моих мужей приравняли к моим же охранникам.
  
Ирден подошел сзади, приобнял меня, прислонил к себе спиной и принялся успокаивающе поглаживать по плечам. Не знаю, как он догадался, я вроде старалась сохранить лицо. Пауза затягивалась.
– Ла-а-адно, – нехорошо протянула я. – Джерзог, подойди, пожалуйста.
Молодой орк ухмыльнулся, но выполнил мою просьбу и встал передо мной. Учитывая разницу в росте и прочие габариты, напротив моего лица оказалось его солнечное сплетение.
– Не беси! – тихо проговорила я.
Парень едва слышно фыркнул и опустился на одно колено. Я кивнула, давая глазами понять, что теперь все верно. После чего присмотрелась к ошейникам, так и лежащим на подносе, который держала с независимым видом вторая девушка из тех, что караулили Эдгара.
Примерившись, я призвала волшебную палочку в руки и взмахнула ею над пятью знаками принадлежности. Простые кожаные ремешки с латунными пряжками тут же превратились в изысканные, посеребренные и расшитые орочьими символами и знаками. Разумеется, это были мои обычные фантомные волшебные проделки. Но на вид, на ощупь и по своим свойствам эти фантомы ничем не отличаются от настоящих вещей. Проверено на одежде во время работы моего модного салона.
Я взяла первый ремешок и застегнула его на шее Джерзога, проверив, что он не жмет.
– Нормально? – спросила парня. – Напряги шею и подвигайся.
– Все в порядке, вождь, не мешает, – сверкнул он клыкастой улыбкой.
Кивнув, я глянула на своих остальных следопытов.
– Ширку́г, – позвала я самого старшего из орков. – Твоя очередь.
Тот спокойно подошел, тоже встал на одно колено, позволив мне выполнить необходимое. Я застегнула на зеленокожем дядьке роскошный ошейник и сказала:
– Ты, как и всегда, за старшего. Не позволяй никому вас спровоцировать. Хорошо? При первой же проблеме или непонятной ситуации шли мне вестника. Зараза вам поможет. И… мне бы информацию. Свяжетесь с духами предков или шаманом?
– Конечно, вождь! – Он стукнул себя кулаком в грудь.
Надев знаки принадлежности всем остальным оркам, я отступила на шаг. Прищурилась и повела волшебной палочкой, меняя вид их одежды. То, что уместно в большом городе, в столице, совсем не годится для местного климата и времяпрепровождения. Я уже оценила, насколько здесь жарко. Еще жарче, чем в Берриусе.
Местные жительницы одеты по минимуму, а Эдгар, облаченный лишь в тонкие широкие штаны, до сих пор босиком и щеголяет голым торсом.
Поэтому я изменила костюмы моих орков на что-то более уместное, как мне казалось, для данной ситуации. На свой вкус, страх и риск. Ведь местных мужчин я еще не видела.
Повинуясь фейскому волшебству и моему желанию, кожаные костюмы орков преображались. Брюки стали из легкой дышащей ткани, куртки превратились в жилеты, уплотненные на спине и груди посеребренными бляшками, рубашки обзавелись широкими рукавами, открытыми воротами и вышивкой. А грубые тяжелые ботинки превратились в сапожки из мягчайшей тонкой замши, но с утяжеленными металлическими набойками каблуками и металлическими же мысками. Все крепления для оружия в один миг оказались посеребренными.
На мой взгляд, и не жарко, и роскошно, и удобно, и не совсем уж беззащитно. Оружие я не трогала, уверена, там много магии, как и на моем топорике. Не стоит вмешиваться.
Я осмотрела с довольным видом то, что получилось, не обращая внимания на изумленные вздохи амазонок. Подумала и еще раз повела волшебной палочкой.
На центральных бляшках, украшающих спины и грудь орков, появился мой символ, как на вывеске модного салона: крылатая фея с волшебной палочкой в одной руке и топориком в другой. Что-то вроде шеврона, но не пришитого на одежду, а выбитого на металле.