Папа для озорных апельсинок
Кара Мель
Папа для озорных апельсинок
Папа для озорных апельсинок
Аннотация:
– Почему не сказала, что родила от меня? – взгляд бывшего горит.
– Ты отправил меня на аборт, – шиплю зло. – Не припоминаешь?
– Но не избавилась! – заводится он. – У меня есть дочки! Я их отец, – отрезает.
– И что? – с вызовом смотрю на него. – Это мои дочери! Не твои! Ты потерял право называться отцом, когда от них отказался.
– Мамочка, – Соня дергает меня за рукав. – Это кто?
– Мам, – вторит ей Маня. – Этот дядя наш папа?
Бывший бросил меня, как только узнал о беременности. Отправил на аборт. Даже денег дать не поленился! Но я не смогла отказаться от своих дочерей, родила.
И вот, спустя почти шесть лет, мой бывший вернулся.
Глава 1. Аня
– Аня, твоим девкам уже по пять лет, а ты себе мужика все никак не найдешь, – попрекает меня мать. Она буквально зациклилась на этом.
Ей просто необходимо, чтобы у меня кто-то был. Причем совершенно плевать, что чувств ни к одному мужчине после предательства Вовы у меня больше нет.
Ну не могу я даже немного довериться ни одному из них! После того, через что мне пришлось пройти, ничего удивительного на самом деле.
– Мама, нам нормально живется и так, – объясняю в очередной раз. Мое терпение уже на исходе, одно и то же каждый раз.
– У детей должен быть отец! – стоит на своем мать. – У тебя был и у твоих дочерей должен быть! – заявляет безапелляционно.
Терпеливо прикусываю язык и делаю глубокий вдох.
– У них он тоже есть, – отвечаю, спустя некоторое время. Меня берет злость.
Маня и Соня не виноваты, что родной отец от них отказался, да и я его не виню. Пусть продолжает развлекаться.
Если бы не отношения с Вовой, то не было у меня двух любимых принцесс. Апельсинки мои, самые прекрасные девочки на всей планете!
– Где? – мама театрально озирается по сторонам. – Где он? Не вижу!
– Мам, ну перестань, – пытаюсь успокоить ее. Продолжать полемику не собираюсь. Хватило.
Каждый раз, как приезжаю, начинается один и тот же разговор. Не знаю насколько еще меня хватит, но выслушивать бесконечные упреки в свой адрес становится только сложнее.
– Мы с Вовой расстались, – напоминаю ей. – Он отказался от своих детей еще до их рождения.
Собственно, как и ты отказалась от внучек. Но об этом я старательно молчу. Мы уже неоднократно все обсудили.
– Найди себе мужика, – продолжает стоять на своем мать. – В конце концов, для организма полезно!
– А вот для нервной системы не очень, – отвечаю, посмеиваясь. – Спасибо, но я лучше как-то одна.
Не собираюсь вдаваться в подробности своей личной жизни, а уж обсуждать ее, так тем более. На то она и моя личная, что она МОЯ.
Пусть для своей родной матери я бездарная дочь, принесшая в подоле детей и наотрез отказавшаяся от них избавляться. Я прекрасно помню, с какими именно словами мать заявила, что не будет мне помогать.
Она как только узнала о моей беременности, так тут же поменяла ко мне отношение. И если раньше мать общалась со мной ласково и лишь изредка просила денег, то потом…
Ох… Лучше просто не вспоминать.
Сейчас я общаюсь с ней лишь потому, чтобы у девочек просто был кто-то из родственников помимо меня. Они и так переживают из-за отсутствия своего папы, так пусть хоть бабушка с дедушкой будут.
Беременность перевернула весь мой мир с ног на голову. Но потом родились две мои чудесные малышки и все снова стало нормально. Я выстояла. Я смогла.
Мой бывший, мои родители… Все! Все, кто должен был помочь, отвернулись в один миг. Сказали немедленно избавиться от ребенка, ведь тогда никто даже помыслить не мог, что он не один, а целых двое.
Бывший аргументировал, что я еще слишком молода. Он тоже молод, не нагулялся.
Родители тоже не поддержали меня. Мама заявила, что ей еще рано становиться бабушкой, а отец… К нему я даже не пошла. С меня матери и бывшего хватило.
– Дура ты, Анька, – не успокаивается мать, наливая в стакан очередную порцию крепленого напитка.
– Мам, не надо, – пытаюсь ее остановить, но бестолку. Она вырывает стакан из моих рук, содержимое проливается, но женщина игнорирует мокроту и поспешно делает несколько крупных глотков.
– Я сама решу, что мне надо, а что нет! – повышает голос. – Ты же вон, – машет в сторону комнаты, где играют мои дочки. – Сама все за себя и за них решила. И от меня отстань! – требовательно обращается ко мне на повышенных тонах и снова тянется к стакану.
Пропускаю ее слова мимо ушей, а сама тем временем забираю со стола бутылку. Незаметно, пока мать костерит меня на чем свет стоит, выливаю содержимое в раковину и наливаю в бутылку сок. Возвращаю обратно.
– Нам пора, – резко прерываю ее монолог. Девочкам явно не стоит смотреть на бабушку в таком состоянии.
– Я провожу, – говорит мать. Делает попытку подняться и тут же садится обратно.
Не смогла встать.
– Мам, иди спать, – произношу с нажимом. – Тебе хватит, – заявляю, убирая все со стола.
– Я сама разберусь! – снова начинает возмущаться. – Манечка, Сонечка, – зовет моих дочек сюда.
– Апельсинки, идите одеваться, – перекрикиваю призыв своей матери. Не хочу, чтобы дочки видели ее в таком состоянии, зрелище не для детских глаз.
– Хорошо, мам! – доносится из комнаты и там снова наступает тишина.
– Продукты я тебе принесла, – открываю холодильник и принимаюсь рассказывать, куда что положила. – Постарайся дотянуть их до пятницы. Хорошо? Яна приедет ближе к выходным и привезет тебе все, что нужно.
– Две дочери и обе неблагодарные, – продолжает причитать мать. – Наплодили отпрысков без мужей и строят из себя невесть кого, – сокрушается.
С трудом, но все же пропускаю ее слова мимо ушей.
– Манечка, Сонечка, – зову своих девочек. – Вы где? Вы готовы?
Но вместо ответа я слышу тихое “шу-шу-шу”. Напрягаюсь мгновенно.
Резко разворачиваюсь, спешу в сторону комнаты, но не успеваю пройти и половину пути, как девочки с диким криком выбегают в коридор и едва не сносят меня с ног. У обеих глаза переполнены страхом.
Сердце замирает.
Но малышки тут же начинают хохотать и наперебой рассказывать про свою шалость.
– Мама! Мама! Ты должна это увидеть! – тащат меня за собой.
– Что увидеть? – удивляюсь.
Идти в комнату не особо хочется, но дочери не оставляют мне выбора. Переступаю порог и ахаю.
– Это… кола? – спрашиваю обреченно, не отрывая взгляда от светлого бежевого ковра. Он теперь никогда не станет прежнего цвета.
– Ага, – активно и очень довольно кивают мои апельсинки. – Мы у бабушки лимонад нашли и кинули туда конфетку.
– Вот эту? – поднимаю с пола мокрую обертку.
– От этой ничего не произошло, – признаются, то и дело переглядываясь. – Мы вот эту потом нашли, – протягивают мне то самое, что вызывает самый настоящий фонтан, если кинуть ее в колу.
– Понятно, – забираю остатки конфет. – Ну что же, – вздыхаю печально. – Поход в кино отменяется.
– Почему? – тут же накидываются с вопросом девчонки.
– А кто это все убирать будет? М? – показываю на масштаб бедствия.
Апельсинки виновато опускают головы.
Вооружившись тряпками и ведром, мы втроем кое-как убираем квартиру и спустя пару часов упорной работы выходим из квартиры. Мать спит.
– Мам, пойдем в кино, – начинает канючить Сонечка.
– Нет, – отвечаю хмурясь. В подобные минуты я очень сильно жалею, что у них нет отца.
Уверена, Вова научил бы проводить девчонок подобные эксперименты безопасно для окружающих, ведь своей излишней любознательностью они пошли в него.
Выходим из подъезда, идем в сторону остановки. На улице моросит мелкий дождь.
Я строжу своих девчонок, ведь подобное поведение недопустимо. Страшно представить, если они нечто подобное устроят у нас дома или в саду.