Русич (СИ)

Лекс с тихой уютной улыбкой посмотрел на собственную кружку с таким же кофе.
— Даже когда мы перебрались в Канаду, бабушка каждое утро варила папе этот кофе, а он просыпался, первым делом шел на кухню и целовал бабушкины руки.
— У вас очень хорошая семья, — Варя не могла перестать улыбаться, потому что рассказ Лекса получился очень неожиданным и настолько милым, что в какой-то момент в уголках глаз появились слезы.
— Это да. Только я как приемный, — криво улыбнулся Лекс, явно намекая на то, что всегда был баламутом и бунтарем в мирном царстве его семьи.
— Неправда. Вы очень хороший, — возмутилась Варя и притихла, потому что в его глазах тут же промелькнуло озорство и явное возбуждение, с которыми он притянул ее к себе, усаживая на колени.
— А хорошие девочки любят плохих мальчиков?
— Хорошие девочки любят тех, рядом с кем уютно и спокойно, — на полном серьезе отозвалась Варя, глядя в глаза мужчине.
— А рядом со мной уютно?
— Да.
Лекс улыбнулся широко и недоуменно: такой откровенности от девушки он не ожидал, поэтому был приятно шокирован.
И на этом он бы не остановился, если бы не раздался настойчивый стук в дверь.
Женя приехал и наверняка думал, что они еще спят, а потому пытался разбудить с порога.
— Ломится, как к себе домой, — хохотнул Лекс и был вынужден с тяжелым вздохом выпустить Варюшу из своих рук, понимая, что нужно будет как-то продержаться до ночи, чтобы постоянно не смущать девушку своими приставаниями на глазах у его друзей.
Друзья-то ничего бы не сказали, а вот Варюше точно будет не по себе.
Хотя Лексу казалось, что к Женьке девушка уже привыкла, и это удивительно грело его душу.
Не сказать чтобы он кого-то особо слушал и обращал внимание на разного рода советы, но его проверенные временем малочисленные друзья были больше чем вторая семья, и мнение парней для него много значило.
По этой причине Лексу было чертовски приятно видеть, что и Женька относится к Варюше хорошо.
Женя по жизни был как камень — фиг что узнаешь и упросишь, если он сам не захочет это сделать, — поэтому то, что он перекидывался с девушкой фразами и сегодня ринулся помогать готовить, говорило о многом.
Взять хотя бы тот скромный факт, что Дианку Женя на дух не переносил. Он с ней даже здоровался сквозь зубы, не то что садиться с ней за один стол и тем более кушать то, что она приготовила.
Так что пока всё шло откровенно чудесно!
Но были еще Варг и Архан, с кем Варюша должна была незаметно познакомиться сегодня. И не то чтобы Лекс переживал на счетотношения парней к ней. Но всё равно было чертовски волнительно.
А еще была мама, с которой Лекс тоже собирался познакомить Варюшу, как только выберется из этой дыры и снова станет относительно свободным человеком.
— Неужели уже проснулись? — с порога приподнял удивленно брови Женя, когда Лекс открыл ему дверь и широко улыбнулся:
— И даже приготовили завтрак на тебя, вредину!
— Спасибо.
— Но готовил я, так что будь готов к простой еде!
Варя улыбнулась, слыша голос Лекса, и кивнула Жене в приветствии, когда тот появился на кухне, как и обещал, с пароваркой:
— Доброго утра!
— Доброго!
От девушки не укрылось, как быстро и пронзительно мужчина окинул ее взглядом, отчего она смутилась, но, конечно же, промолчала.
О чем он думал, когда смотрел на нее именно так? Ведь это было уже не в первый раз.
И потом, она помнила его слова о том, что он знает Лекса, когда речь зашла о том, что им нужно спать — и только.
Головой Варя понимала, что Женя делает это неосознанно и не хочет ее смущать. Скорее было ощущение, что в каком-то роде он за нее переживал.
Он ведь знал о Лексе то, чего пока не знала она. В плане секса в том числе, видимо.
Это уже не пугало. Но заставляло задумываться над некоторыми моментами.
— Не будем торопиться, у нас еще полно времени до обеда.
— Это тебе так кажется, Лёш. Лепка — процесс длительный, но затягивающий.
— Ну всё, понеслось, — тяжело выдохнул Лекс с кривой улыбкой, понимая, что в ближайшее время покой ему будет только сниться.
  
Впрочем, ему нравилась эта атмосфера, которая царила сейчас в камере.
Домашняя, почти семейная. Как раньше, когда перед Новым годом собиралась вся семья за одним столом, чтобы налепить три сотни домашних пельменей. И не важно, что даже половина из них не съедалась, — главное, что все были рядом, вместе и с хорошим настроением в предвкушении праздника.
Такой была традиция у них в семье, пока был жив дедушка. И папа.
Совсем маленькому Лёше это нравилось.
Будучи подростком, он бесился и не понимал, почему он не может заниматься своими делами и почему нужно слушать унылые разговоры старших и их воспоминания.
В более старшем возрасте Лекс уже не выказывал недовольства, потому что понимал ценность уважения старших, но в восторге не был.
А сейчас он, видимо, дошел до такого возраста, когда по тем золотым дням накатывала щемящая ностальгия и хотелось вернуть каждый такой день назад, чтобы насладиться им сполна.
Теперь он понимал и деда, и папу. И знал, что его дети так же будут сидеть за столом и не спеша лепить пельмешки, слушая рассказы о семье. Потому что это было важно.
— Тесто лучше получается в женских руках, а вот мясо — это дело сугубо мужское, — проговорил деловито Женя, принявшись хозяйничать на кухне и доставать из забитого до отказа холодильника всё, что было нужно для дальнейшей готовки.
Варюша радостно ему помогала во всём и улыбалась, а Лекс старался не мешаться этой парочке заправских поваров.
Буузы — это, конечно, не пельмени, но всё равно атмосфера была очень уютной, когда они втроем сели за стол и принялись лепить эту незамысловатую еду.
Разговоры были милыми и ни о чем, но Лексу постоянно хотелось улыбаться, потому что он был по-настоящему счастлив сейчас. И кто бы мог подумать, что это произойдет в тюремной камере и во времена, когда кто-то отчаянно хотел его смерти.
Когда неожиданно зазвонил его телефон, мужчина не нахмурился, а только рассмеялся, что, помимо кухни, он уделает в муке всю камеру. Но когда увидел незнакомый номер, то чуть свел брови.
— Кто там, Лёш? — Женя, конечно же, был начеку и всё заметил.
— Пока не знаю. Номер не определяется.
Варя растерялась, видя, как Женя тут же напрягся, словно был готов к тому, что враги выпрыгнут прямо из телефона и начнут душить его друга и соратника.
Лекс нажал на кнопку ответа и только поднес телефон к уху, как почти сразу же завопил, оглушая своим басом. Но делая это явно с большой радостью.
— Психуша! Твою ж мать!
Странно, но эта фраза была сказана без злобы или угрозы — на таком позитиве, что Варя недоуменно улыбнулась, а Женя только сокрушенно покачал головой и пробормотал себе под нос что-то вроде «говнюк мелкий», но тоже вдруг улыбнулся.
Значит, тот самый бандит с интересным прозвищем Психопат, кому Лекс усердно названивал последние дни, наконец объявился.
Лекс включил громкую связь, снова совершенно не стесняясь того, что с ними была Варя, и она в который раз подумала, что Лёша либо очень уверен в себе и потому ничего не боится, либо доверяет ей так сильно, что было необычно и трогательно.
— Куда ты там потерялся, черт тебя дери? Я уже не знал, каких собак спускать, чтобы тебя искали!
На другом конце телефонной линии раздался мягкий и очень приятный смех.
— Если бы знал, что ты так будешь переживать за меня, то позвонил бы гораздо раньше, Русич.
У Психа был очень красивый голос.
В какой-то степени музыкальный.
Не имея представления о том, как он выглядит, его хотелось слушать и слушать.
— Когда ты уже вернешься? Кто будет наводить порядок в китайском квартале? У нас тут новая заварушка намечается, а ты всё пропускаешь! — пробасил Лекс и положил телефон на кухонный стол, принявшись снова неловко лепить очередной бууз.
— По-твоему, я смогу навести там порядок, друг мой?