Русич (СИ)

— Может, и выпьем, Леха.
— Ты лекарства пьешь! — возмутилась Варя, на что Лекс ущипнул ее за щеку и поставил на пол, промурлыкав:
— Мы по чуть-чуть. Чисто символически. И потом, настойка Михалыча лечит куда лучше, чем какие-то там таблетки! Правда ведь, Жека?
— Да.
Девушка только покачала головой, но, к огромному счастью, мужчины явно знали меру, да и пили скорее, чтобы расслабить нервы, чем в желании позабыться.
— Кстати, день рождения карапуза Варга отмечаем на территории викингов, — проговорил Женя посреди завтрака.
— А чего так? Могли же сюда все приехать.
— Дачу не будем светить, она нам еще нужна. Мало ли что там дальше будет.
Эти слова Женя проговорил спокойно, но у Вари сердце заледенело от одной мысли, что Лексу всё еще грозят серьезные проблемы. И что это может быть для него чревато очень страшным последствиями.
Про себя она не думала. Не до того было.
Да и кому была нужна обычная русская девушка, которая из себя ничего не представляла?
— Ты сам не дергайся, я за вами машину отправлю, когда у викингов всё будет готово к празднику, — проговорил Женя на пороге, когда мужчины вдоволь наелись, и ему нужно было уезжать.
— Наши все будут?
— Да. Монголов тоже пригласили.
— Правильно. А Псих?
— Снова вне зоны доступа. Но он обещал приехать. Может, в дороге.
Варя мыла посуду на кухне, пока мужчины прощались и о чем-то переговаривались. А потом Лексу кто-то позвонил. И пусть говорил он недолго, но настроение у него явно ухудшилось — во взгляде появилась та сталь, которая пугала и заставляла внутренне собираться, даже если к ней она совсем не относилась.
Язык не поворачивался спросить, всё ли в порядке. Потому что страшно было услышать, что кто-то пострадал.
Лекс не стал подниматься на второй этаж и не пошел в свой кабинет на первом этаже, а вернулся на кухню и сел за стол. Он долго молчал и явно что-то обдумывал, а потом неожиданно пробасил:
— А может, не будем ждать месяц, Варюш? Распишемся прямо сейчас?
Девушка повернулась к Лексу и поняла, что едва ли эти слова были шуткой.
Он смотрел серьезно и сосредоточенно, а потом и вовсе кивнул, потому что всё решил.
— Да. Так и сделаем! — в его руках тут же появился телефон, куда Лекс проговорил: — Михалыч! Прыгай в машину и привези из города регистратора брака!
Лицо Вари вытянулось от шока, когда она выдохнула:
— Прямо сейчас?
— Да, — Лекс улыбнулся. — Какой смысл ждать, если мы всё решили?
— Но у нас нет ни колец, ни нормальной одежды!
Мужчина притянул Варю к себе, обнимая нежно, но, как всегда, жадно.
— Обещаю тебе: когда эта заварушка закончится, я устрою свадьбу, о которой ты мечтаешь, Варюш — с белым платьем, самыми дорогими сердцу гостями, красивым столом и танцами до утра. Но сегодня я не хочу терять ни секунды нашей жизни, где ты должна стать моей на законных основаниях. Я хочу выйти из этого дома и вести тебя за руку в новый мир, где каждый должен видеть, что ты моя, а я — твой. Наша жизнь такова, что завтра может случиться всё что угодно, а я так и не познаю этой радости, когда у меня будет собственная семья. Может, это звучит эгоистично, но если ты согласна, то я буду самым счастливым человеком, сколько бы мне ни осталось.
— Лёша, это звучит страшно! — ахнула Варя и обняла мужчину за голову, прижимая ее к своей груди, где от волнения и страха быстро-быстро стучало ее сердце. — Давай уже сделаем всё, что ты захочешь! Только, пожалуйста, никогда больше не говори, что с тобой может что-то случиться!
Лекс блаженно улыбнулся.
Забота и тревога этой девушки стали для него всем на свете всего за пару дней!
— Я ведь не вечный, девочка моя. Могу завтра пойти, поскользнуться на лестнице и позвоночник сломать случайно.
— Лёша!
Он рассмеялся, чуть качая головой:
— Всё! Молчу-молчу!
Варя помолчала, пытаясь спокойно принять то, что скоро она станет его женой. Очень-очень скоро!
Настолько скоро, что она и не думала еще этим утром!
— У меня есть время хотя бы голову помыть? — тихо проговорила она с улыбкой, на что Лекс рассмеялся и смачно поцеловал девушку, кивнув:
  
— Да, пара часов свободной от меня жизни у тебя еще есть. Но потом ты вся моя! И спать сегодня будешь рядом со мной!
Варя только хохотнула и сокрушенно покачала головой: кому что, а Лексу лишь бы спать рядом!
Он постоянно висел на телефоне, пока девушка поспешно приняла душ и аккуратно собрала вымытые и высушенные волосы в шишку.
Да, со спортивным костюмом это смотрелось крайне нелепо, но поскольку выбора не было, как и другой одежды, то пришлось смириться.
Ни одежды, ни макияжа — только сердце билось радостно и встревоженно, оттого что к своему неожиданному и быстрому выбору она подошла очень даже осмысленно и осознанно.
Варя знала, что ни за что не согласилась бы вот так же выйти замуж за кого-либо другого, кроме Лекса.
Мужчина, которого через пару часов привез сияющий, как лампочка, Михалыч, оказался пожилым, с седой аккуратной бородой и очень добрыми глазами.
— Вы простите за то, что мы в таком непраздничном виде, — с порога проговорил Лекс, пожимая ему руку.
— Вид — это совсем не важно, Алексей. Важно то, что в душе. И чтобы глаза горели от мысли о том, что вы создаете семью, — с улыбкой проговорил мужчина, глядя на высоченного Лекса снизу. — А у вас с настроем всё в порядке!
Лекс широко улыбнулся и сделал широкий приглашающий жест рукой, показывая, куда именно нужно идти, чтобы начать очень скромное и очень домашнее торжество, где были только они, Михалыч и еще один парень из охраны в качестве свидетеля.
Лишь когда Варя вышла вслед за Лешей из дома, потому что он взял ее за руку и повел за собой, то увидела, что за домом была чудесная открытая беседка, которую успели украсить белыми цветами и даже расставить маленькие круглые свечи.
Это было так неожиданно и мило, что на глаза тут же навернулись слезы.
Парни из охраны стояли по периметру и улыбались, глядя на то, как их шеф в спортивном костюме ведет к алтарю свою маленькую возлюбленную, которая была самой красивой из невест, несмотря на то что не было ни белого платья, ни фаты.
Они были красивой парой и смотрели друг на друга так, что можно было легко позавидовать. Поэтому парни в черном и не могли сдержать улыбок, хотя, конечно, очень старались, потому что выполняли важную функцию — защищать и смотреть за тем, чтобы вокруг было тихо и безопасно.
Мужчина-регистратор говорил от себя, а не по бумажке, но так душевно и мудро, что в какой-то момент Варя поняла, что слезы потекли по щекам.
Он ни разу не сказал слова «брак».
Ни разу его речь не стала отчужденно-возвышенной и показательно-праздничной.
Было ощущение, что их благословляет сам отец или дедушка: мягко, добро и мудро.
— Не бывает семейной жизни идеальной, дети мои, а любовь — вечной. Но одно постарайтесь пронести в своих сердцах до конца дней — уважение к чувствам друг друга и доверие. Такое доверие, чтобы никто между вами встать не мог ни словом, ни делом. Обо всем говорите друг с другом — о плохом и о хорошем — и ваших детей этому учите.
Лекс слушал так серьезно и вдумчиво, что становилось ясно: каждое слово он принимает глубоко в сердце, готовый дать клятву о том, что именно так всё и будет.
А еще он уже сейчас знал, что в его жизни никого, кроме Варюши, не будет, потому что такого света и тепла он больше ни в ком не найдет.
— А теперь обменяйтесь кольцами как символом верности, любви и доверия.
Сердце Вари застучало так, что кончики тонких пальцев задрожали.
Как же волнительно это было!
Михалыч поднес кольца, и девушка улыбнулась выбору своего будущего мужа: они были простые, тонкие и изящные, а еще внутри было что-то написано тонкой гравировкой.
И когда только он всё успел сделать за пару часов!?
— Михалыч, хорош рыдать! — пробасил Лекс, кинув веселый взгляд на мужчину, который неожиданно совсем расчувствовался, на что тот только отмахнулся и достал платок, чтобы вытереть лицо.