Русич (СИ)

Именно с тех пор, как было покушение на викингов, а затем перестрелка со множеством жертв в китайском квартале, жизнь перевернулась и перестала быть мирной и размеренной.
— Вас обижали? — глухо и мрачно спросил Лекс, сжав кулаки, и Варя снова обратила внимание на то, что мужчина по-прежнему ходит в тонких кожаных перчатках. Даже здесь.
Девушка замялась, но в конце концов отозвалась, понимая, что раз она просит помощи, то нужно быть предельно откровенной с ним.
— Сначала просто угрожали. Словами. Говорили, что дом подожгут и разнесут папину мастерскую. На улице могли что-то говорить вслед нам с сестрой. Но в один из дней пришли молодые наглые мужчины и сказали, что забирают мастерскую себе. Папа сказал, чтобы они уходили и забыли об этом… Его избили. Разбили все окна в нашем доме, а в мастерскую бросили какую-то горючую смесь.
Варя снова замолчала, потому что отчетливо услышала, как заскрипела кожа перчаток, оттого что Лекс сжал кулаки, а его брови сошлись на переносице.
— Почему вы не пытались связаться с нами, Варя?
— Мы пытались! Передавали записки! Пытались узнать ваш номер или номер Евгения. Когда стало совсем тяжело и вокруг китайского квартала построили высокий забор, мы пытались на официальных началах покинуть этот квартал. Но на выходе те люди с автоматами сказали, что в русский квартал могут уйти только русские — я и мама. Папу и младшую сестру они не отпускали…
Лекс покосился на то, как задрожали тонкие белые пальчики Варюши от этих воспоминаний.
— И вы решили остаться?
— Да. Но три месяца назад папы не стало… и находиться в квартале, где нас ненавидят, стало просто невыносимо. Мы пытались уйти, но из-за сестры нас не выпустили. Она была рождена на территории китайского квартала, и она…
— Метиска?
— Да.
Лекс окинул Варю быстрым взглядом, понимая теперь, почему девушка была такой бледной, в черном скромном платье и с грустными большими глазами: траур по ушедшему отцу — это не просто дата. Это состояние души, которое он знал слишком хорошо, чтобы не понять ее.
— Ты смогла сбежать через ограждение? — мужчина кивнул на стертые в кровь коленки девушки, которые она стыдливо попыталась прикрыть краем платья, тихо ответив:
— Я вырыла небольшой подкоп, в который смогла протиснуться…
Лекс выматерился от души, потому что жутко было думать о том, что Варю поймали бы при побеге.
Что бы с ней могли сделать те упыри, которые ходили с автоматами и ненавидели русских.
Варя вздрогнула, потому что вряд ли поняла его, но продолжала стоять на одном месте посреди комнаты, сцепив перед собой руки.
Хрупкая девчонка с длинными волосами и бездонными глазищами, где была вся печаль мира и мольба о помощи.
Она собой собралась жертвовать ради спасения мамы и сестры.
Мужчина достал сотовый и что-то мрачно и сосредоточенно тыкал в нем, а затем неожиданно положил на журнальный столик и повернул к застывшей девушке.
— Сможешь показать точнее, где твой дом на территории китайского квартала?
На телефоне была карта Ванкувера из GPRS.
Красной точкой было обозначено местонахождение Лекса и ее самой сейчас, и девушка ловко стала передвигать и увеличивать карту, пока не нашла нужную улицу и тот самый дом, где сейчас с ума сходили от страха и переживаний ее мама и сестра.
— Вот здесь.
Варя вернула телефон серьезному хмурому Лексу, который тут же отправил координаты, а затем набрал уже знакомый номер и проговорил:
— Жень, собирай наших мужиков. В китайском квартале есть русская семья, которую к нам не выпускают. Ее нужно забрать. Место отправил тебе. Лады, брат. Жду от тебя новостей.
Когда он отложил телефон в сторону и перевел взгляд голубых глаз на девушку, то криво улыбнулся:
— В обморок не упадешь?
— Не должна.
— Зря! Я неплохо умею делать искусственное дыхание, плавно перетекающее в массаж.
Наверное, шутка не очень удалась и атмосферу совсем не разрядила, потому что Варя тут же покраснела и выпалила:
— Алексей Алексеевич, я буду очень стараться угодить вам… во всем!
Вкусная девчонка.
  
Вся такая ладная и миленькая, что накинулся бы еще с порога, но сейчас Лекс отчетливо понимал, что этой ночью ему секс не светит от слова «ни хрена».
Особенно когда Варя поправила на журнальном столике пачку каких-то газет.
Она сделала это не задумываясь, потому что переживала настолько сильно, что не знала, куда себя деть.
— Так, всё. Я понял. Как любой русской девушке, тебе срочно нужно заняться уборкой или готовкой, чтобы только не нервничать, да?
— Да, думаю, что так.
— Только половики не заставляй меня вытряхивать, — хохотнул он. — Женя будет держать нас в курсе событий. Через пару часов твоя мама и сестра будут в безопасности, я обещаю.
— Вы не представляете, настолько я благодарна вам, Алексей Алексеевич! — тут же выпалила девушка, и наконец в ее глазах появился яркий огонек надежды, который Лекса очень порадовал. — Хотите… Хотите, я вам пирожки приготовлю?
  
Глава 3
 
Твою ж мать!
Пи-рож-ки!
Такого за почти сорок лет жизни Лексу еще никто из девушек точно не предлагал!
Минеты и поза «69» улетели в далекое бурное прошлое после того, что он услышал сейчас!
Пирожки!
Мужчина не знал, ему материться или от души хохотать?
Он так и смотрел на хорошую девочку Варю, видя, что своими эмоциями смутил ее и явно заставил над чем-то судорожно размышлять, когда наконец рассмеялся:
— Я настолько плохо выгляжу сейчас, что вызываю у тебя только желание накормить меня и больше ничего?
Варя затрясла отрицательно головой:
— Нет! Конечно, нет! Простите, я не подумав ляпнула и…
— С капустой.
— Что?
— Пирожки с капустой. Сделаешь?
— Конечно!
Лекс покачал головой, в этот момент искренне удивляясь себе самому.
Вот же нашел он себе «развлечение»!
— Кухня там, холодильник тоже там. Посмотри, что есть в нем. Если будет чего-то не хватать, сразу закажем.
— Хорошо, — быстро закивала Варя и поспешила туда, куда махнул рукой в перчатке Лекс.
Выпорхнула, как птичка от волка.
Лишь бы быть подальше и не смотреть в его глаза, которые он от нее отвести не мог.
Дожили, мать вашу!
Обычно женщины сами клеились к нему. Ласкались. Старались понравиться.
Иногда ради денег, конечно. Но чаще всего, потому что он им нравился.
А Варя шарахалась как черт от ладана и скрывала это очень неумело.
И Лекса это и веселило, и злило одновременно.
Ясно, что доверять она ему была не обязана совсем.
В конце концов, то, что они виделись один раз до этого момента, ни о чем не говорило.
Но ведь и монстром Лекс не был, что бы там про него ни рассказывали.
Он своих защищал.
Всеми способами.
А на войне не может быть без жертв, как бы ни старались действовать осторожно. Да и чаще всего жалеть никого не хотелось!
Те, кто обижал русских, наказывались без разговоров.
Лекс тяжело выдохнул и помассировал переносицу.
Ждал-то он великих потрахушек!
А теперь хоть сиди и дрочи себе, пока ладони не задымятся.
— Варюш? — окликнул он девушку, и на удивление она тут же выглянула из кухни с каким-то пакетом в руках.
— Да?
— А почему ты о помощи Женю не попросила? Могла ведь ему всё рассказать.
Судя по тому, как девушка захлопала глазами, об этом она даже не подумала, и теперь в ее взгляде был немой вопрос: «А что, так можно было?»
— …Но ведь вы же главный.
Лекс широко улыбнулся и сокрушенно покачал головой, подумав о том, что всё равно хорошо получилось, что она его нашла. И теперь была рядом.
Раз нашлась, значит, судьба привела ее.
А если привела — он своего не упустит уже.
— Ну, что там, в холодильнике? Всего хватает?
— Да, — закивала она, — уже готовлю!
— Молодец, — выдохнул Лекс и больше отвлекать девушку не стал, потому что сам знал, какая паника у нее сейчас внутри. Как всё сжимается от ужаса, потому что нет ничего страшнее ожидания, когда жизнь твоих близких на волоске.