Ветрогон (СИ)

В целом наш с Лошадками лихой кавалерийский наскок себя оправдал: мы добились результата, а это мерило любых усилий. Однако мне не нравилось, что пришлось, по сути, импровизировать в виду врага. И еще — что для усиления атаки потребовалось собрать аж шестерых детей-волшебников! А если у меня не будет такой возможности? Если следующий враг будет не смирно лежать, но активно сопротивляться?
Вообще же сам факт, что совокупная атака — в нашем случае, скорость, но и сила воздействия тоже — стала более мощной при совместных усилиях, доказывает, что тот эффект может (в принципе!) использовать и один человек. Например, скастовав два заклинания одновременно. Но как? В компьютерной игре можно нажимать на клавиатуре сразу несколько комбинаций, если позволяет механика. Тут «механика» явно не позволяет: как я ни крутил и не вертел Ветрогона, одновременно использовать можно было только один «спелл» — либо «циркулярную пилу», либо «воздушные пули», либо обычный прямой рубящий удар. Совмещать никак не получалось. То ли древние маги не подумали о такой возможности, то ли как раз-таки подумали и решили не давать своим инструментам слишком много воли.
Но, поэкспериментировав немного, я убедился, что с любым боевым приемом можно было одновременно применять любое небоевое заклятье! А таковых в моем арсенале было сразу несколько: воздушный контейнер, он же «воздушный мяч»; просто «движение воздуха» (я использовал его для создания конвекции и уборки мелкого сора); более плотный «грузовой вихрь», который, в отличие от контейнера, позволял переносить по воздуху крупные грузы; а также небольшой магический огонек. Вроде, ничего не забыл.
От магического огонька толку особого не было, или у меня не получилось придумать, как его использовать. От обычных потоков воздуха — тоже. Ну напущу я на свою мишень вместе с режущим воздушным заклятьем легкий ветерок — а толку? А вот контейнер я после некоторых размышлений и экспериментов приспособил к делу.
Рассуждал я так: для любого заклятья требуется энергия. Когда заклятье прекращается, энергия куда-то девается. Может быть, возвращается к магу, но скорее, учитывая, что от кастования даже транспортных спеллов устаешь, по большей части рассеивается. Без особого следа, поскольку этой энергии немного. А если как-нибудь заставить ее не безвредно диссипатировать в мировой космос, а работать на боевое заклятье? Собственно, рассеивание от, скажем, взрыва отличает только скорость высвобождения этой самой энергии.
Для начала я попробовал заключить в «контейнер» «воздушные пули». Не вышло. Точнее, вышло, а толку — «контейнер» тотчас лопался, не выдерживая напора боевого спелла. При этом сам боевой спелл сильнее не становился, или мне не удалось зафиксировать разницу.
(М-да, только вчера я мысленно приосанивался перед девочками-лошадками — мол, я бы с приборами мерил! — а сам не удосужился раздобыть для экспериментов даже примитивный градусник.)
Но потом я попробовал лупить по уже созданным воздушным контейнерам непосредственно Ветрогоном — и тут дело пошло! Разница бросалась в глаза невооруженным глазом: «циркулярная пила» действовала заметно эффективнее. При контакте с потоками воздуха вокруг лезвия глефы воздушные контейнеры лопались, в этот момент присоединяя силу взрыва к воздействию глефы. Единственно, что если контейнер был большим — ну вот хоть с тот же мяч размером — взрывная волна все равно почти полностью безвредно распылялась в пространстве.
Надо было сделать воздушные контейнеры маленькими, сравнимыми по размеру с «зубьями» моей воздушной циркулярки, чтобы каждая мини-ударная волна усиливала эффект. То есть что-то из области прецизионного жонглирования. И еще нужно было попытаться делать этих воздушных контейнеров как можно больше…
Путем длительных экспериментов мне удалось выяснить, что больше пяти воздушных контейнеров я сделать не могу — не выходит. Жесткий лимит Проклятья или мое собственное мастерство? Похоже, что первое: других «мирных» заклятий я тоже не мог скастовать одновременно больше пяти. Ну, маги-беглецы, ну переосторожничали! Как, интересно, ребенок-волшебник должен был захватывать мир, кастуя несколько десятков транспортных заклятий одновременно, да еще с наложенными на него «морально-этическими» гиасами?
  
Впрочем, если поглядеть на результаты по самоусилению, которых мне удалось добиться лишь за месяц, строго в поставленных Проклятьем рамках, возможно, маги не были так уж и неправы. Разумеется, с учетом того, что их целью было сделать детей-волшебников максимально стабильными и управляемыми!
Однако лимитов на величину контейнеров, похоже, не существовало. Сделать сильно большими их было нельзя, но только потому, что мне не хватало мощности — слишком большой воздушный мяч лопался. Однако каждый раз при достижении немного разного размера, что указывало на отсутствие жесткого лимита (или на то, что я до него не добрался). Так что, теоретически, например, если накачаться энергией Прорыва, можно и побольше сделать.
А вот миниатюризация шаров упиралась исключительно в мое мастерство! Точнее, в отсутствие такового. Я мог сделать один шар почти сколь угодно маленьким, но как только брался хотя бы за второй — первый почти сразу исчезал, потому что мне не хватало на него внимания.
Провозившись до вечера, я научился удерживать внимание на трех-четырех мини-шариках одновременно, но при этом размеру они все равно были слишком большого — примерно в половину велосипедного ниппеля. Мне нужно было гораздо меньше! Такие крупные все равно резко снижали точность применения «циркулярной пилы», рассеивая выхлоп на большую площадь. Можно было добиться результата получше, я это нутром чуял.
«Ладно, — сказал я себе, укладываясь спать в тот день, — идея долбануть по воздушному контейнеру основной абилкой ради усиления — очень простая, стопудово кто-то из детей-волшебников до нее додумался раньше меня! Допустим, тот же Свистопляс понял, что силу спелла увеличить нельзя, и опустил руки, потому что ничего другое его не интересует. Но должен же был найтись фрик, помешанный на экспериментах! И вряд ли один-единственный. Наверняка кто-то придумал, как повысить точно контроля за магической энергией. Надо поспрашивать…»
До сих пор расспросы в Убежищах приводили к смешанным результатам, но я решил не оставлять попыток.
Да и тренировками «сам с собою» тоже продолжал заниматься. Возможно, это как жонглирование или игра на скрипке: долго ничего не получается, пока мышцы не накопят опыт, а потом ка-ак получится! Ну, по крайней мере, я так слышал, сам ни жонглировать ни умею, ни музыкальным инструментом не владею.
Тем временем пришла тревожная погодная сводка по «Радио Кромки»: приближаются морозы со снежными бурями. Следующие два дня я потратил на охоту, копчение мяса и доделку входа в пещеру, чтобы туда не задувало. Пусть меня не беспокоит холод, но снег постоянно выметать — приятного мало.
И правильно сделал, потому что потом два дня метель бушевала так сильно, что я и носу не хотел высунуть из пещеры! Мог, конечно, и даже пришлось — сами понимаете, зачем. Но на пару шагов, все время держась за скалу, не более того.
Время я проводил не без пользы: сидел, почитывал книжки при свете магического огонька, жевал копченку, грыз припасенные яблоки и упражнялся со своими воздушными шариками. Действительно, процесс брутфорса — «заткнись и тренируйся!» — кое в чем помог. Довел их количество до пяти при том же размере и даже как будто удалось их еще чуточку уменьшить. Или не удалось. Возможно, я просто выдавал желаемое за действительное.
Кстати, вот вроде знаешь умом, что по-настоящему грозит тебе мало что, и припасы есть, и пещера вроде надежная — а все равно от буйства стихии за щелью входа, сейчас заложенной камнями, пробирает до печенок. Сразу понимаешь, что магия-магией, а перед глобальным буйством природы ты все равно шкет. Козявка.
Наконец буря стихла и мне удалось выбраться из пещеры.
Блин, как все-таки красивы горы ясным зимним днем!