Ветрогон (СИ)

Тут, видимо, никто эту документалку не смотрел. А может быть, никого из соседей дома не оказалось. Может быть даже, они как раз развлекаются в том же торговом центре, который я недавно покинул.
А нет, вон, несколько человек все же неуклюже переминаются возле полыхающего дома… Домов. Их тут три. Похоже, первым действительно загорелось пустое здание — оно легко опознавалось по заколоченным снизу окнам и заваленному сугробами двору. Но огонь перекинулся на соседний дом — походу, они тут строились по единому плану и практически стена к стене, как в каких-нибудь коттеджных поселках моего прежнего мира — и оттуда еще на один. На этом третьем пока только огонь весело танцевал по сухим листьям на крыше… Откуда там сухая листва? Видно, с осени не убрали, ее снегом засыпало, потом в оттепель она оттаяла и успела за день просохнуть. Или жар от соседнего дома ее посушил…
Тут было ясно, что делать: без всякого раздумья я просто сбил огонь воздушной волной. Точнее, попытался сбить. Пламя на миг улеглось — и вспыхнуло сильнее!
Ох, черт, подпитка кислородом! Слишком маленький «напор» воздушной волны.
Я подумал, не шибануть ли воздушной пулей или направленным воздушным контейнером, авось все-таки пламя собьет (но не повредит ли крышу?), но сделать ничего не успел. Меня отвлекли вопли внизу:
— Дети! Там дети! Помогите, кто-нибудь!
Вопила молодая совсем женщина, скорее, даже девушка, просто по перекошенному от ужасу и слез лицу с трудом считывался возраст. Одета она была в футболку, домашние тренировки и шлепанцы на босу ногу — явно выскочила из дома в такой спешке, что даже куртку с вешалки не сняла.
Из второго дома, тот, который еще не полыхал весь, но уже качественно успел и загореться, и дымом окутаться. Хотя окна второго этажа еще светились: то есть проводка как минимум не вся оплавилась.
— Машка с Мишкой, что ли? — спросил стоящий рядом мужик, в зимней куртке поверх таких же домашних треников и футболки. Сосед, наверное. — Ты та нянька, которую Евстигнея на вечер наняла?
Голоса отлично поднимались вверх, несмотря на шум пламени, мне было слышно каждое слово.
— Да! Родители в театр ушли, я вот сидела… Они там наверху, в детской! Я им внизу ужин готовила! А все вспыхнуло!
— Тебе детей доверили, а ты, шалава беспутная, без них выскочила! — рявкнул мужик.
Но я его уже не слушал. Я метнулся от третьего дома ко второму. Окно детской считывалось сразу: по веселеньким занавескам с мишками и воздушными шарами и по розово-голубым обоям. Под вопли с улицы — похоже, меня увидели, но что кричали, я пропустил мимо сознания — я высадил стекло и сиганул через подоконник.
Красивая чистенькая комната была полна дыма, сквозь который сказочные животные приветливо улыбались со стен. Все-таки не совсем детская, скорее, игровая: кроватей я тут не увидел, только куча игрушек, стол с песком, кукольный дом с меня ростом, что-то вроде вигвама, стеллаж с детскими книгами, на полу большой лист ватмана, изрисованный — скорее, исчерканный — мелками, сами мелки валяются вокруг, не наступить бы… Судя по качеству «рисунков» и прочему, завсегдатаям этой игровой четыре-пять лет, не больше. Скорее, даже меньше. Но самих их не видно.
— Миша! Маша! — закричал я. — Вылезайте!
Молчание.
— Видите, я мальчик-волшебник! Пришел вас спас… В смысле, в гости к вам! Мы здорово поиграем!
Молчание.
Я заглянул в вигвам, под кресло — пусто. Дыма становилось все больше и больше, при этом воздух делался суше и жарче. К счастью, мне он особо не мешал: вокруг меня сам собой создался кокон чистого воздуха. Не спелл, в смысле, я сознательно этого не делал. Похоже, Всадник Ветра так защищал меня.
Но как в такой атмосфере чувствует себя трехлетка?
На подходе к двери я чуть не споткнулся о детскую ступеньку и увидел, что сама дверь приоткрыта. Блин, точно трехлетки — до ручки еще сами не достают! Но сбежать — сбежали. Зачем? От дыма спрятались? Или попытались спуститься вниз?
Я вышел в коридор второго этажа.
Здесь уже не только затянуло все дымом, здесь уже бушевал огонь — его подтягивало от лестничной клетки. С потолка падали обугленные куски штукатурки или обоев, хрен его знает, снизу летели искры. Если не ад, то его репетиция в костюмах. Блин-блин-блин, не видно же ни хрена!
  
Памятуя о фиаско с третьим домом, я попытался сотворить воздушную волну как можно сильнее: ударил Всадника Ветра древком об пол, но вложил в этот жест максимум доступной мне магии.
И у меня получилось! Воздушная волна снесла дым, на миг расчистив коридор. Я увидел и вход на лестницу, что вела на первый этаж, и выходящую на площадку двери в несколько соседних комнат… Слишком много дверей. Сколько же у них тут спален⁈ Неужели правда две семьи в роскошной коммуналке живут?
И тут огонь на лестнице вспыхнул в два раза сильнее — ну, по ощущениям. Потолок затрещал, балка с висящей на ней люстрой обрушилась вниз. Тут же погас электрический свет, который до этого каким-то чудом еще держался. Стало не только дымно, но и темно, хоть глаз коли. Магический огонек на конце моей глефы, который я инстинктивно тут же зажег, не спасал ситуацию.
Слово «блин» не описывало мои эмоции в этот момент.
— Маша! Миша! — закричал я снова.
Пламя шумело и трещало вокруг. Мне показалось, что я расслышал слабый крик, как будто мне ответили, но ничего было не разобрать.
Черт-черт-черт.
Пускать «воздушные пули» — с гарантией еще что-нибудь обрушить, а то и вовсе пробить стену и попасть в ребенка. Да и чем они помогут? Они узкие, пламя не собьют. Воздушный контейнер? Размером с дом его не сделаешь, а даже если и сделал бы — что толку? Транспортные потоки воздуха? Проверял уже на третьем доме, они не сбивают пламя, а только раздувают его. Ну и от «циркулярной пилы» и вовсе толку нет, если я не хочу разрезать дом от конька до подвала.
Лихорадочно я перебирал все доступные мне спеллы и возможности. Не подходит! Ничего, блин, не подходит! Если бы можно было использовать транспортный контейнер, чтобы создать локальный вакуум — или хотя бы просто зону низкого давления — это могло бы погасить или ослабить огонь. Но я не мог понять, как это сделать — то ли не было заложено этого в механике, то ли мне не хватало мозгов сообразить.
— Всадник Ветра! — я вновь стукнул глефой об пол, на сей раз не стремясь магичить, а просто от отчаяния. — Что ж ты за… Предмет магический!
Что в тебе толку, если ты не можешь помочь мне спасти двоих детей? Что во мне толку, зачем я пожертвовал собой, забравшись на эти галеры⁈ Как я собрался защитить мир, если я даже двух малышей не могу защитить⁈
И этот только частично облеченный в слова отчаянный вопль сработал! Не совсем, но сработал. Он сдвинул что-то в моем личном Проклятье-Благословении, я почувствовал это! На миг мне стало ясно — или показалось ясным — действие всех моих спеллов, на что они влияли, на что нет, какие, образно говоря, «кнопки» в магической структуре мира нажимали… Грубо говоря, я увидел за «дружелюбным» (не очень) интерфейсом кусок исходного кода. Не двоичный код, не самые основы мироздания, а команды на магическом языке программирования. По крайней мере, такая аналогия пришла мне в голову.
И… И… Ничего. Теперь я не гадал, можно ли применить мои возможности для борьбы с огнем. Теперь я точно знал — нельзя.
Воздушники, создаваемые Проклятьем, просто не были на это заточены! Раздуть огонь — да. Пройти через огонь сами или провести людей — да. Но бороться с самим огнем… С тем же успехом я мог просто на него плюнуть.
Огонь — сфера огневиков, и против монстров, которые пулялись файерболлами, Проклятье выкидывало в основном их и водников, может быть, с одним воздушником для усиления партии — чтобы на подхвате был. И, разумеется, никакого вакуума воздушникам не давалось.
Да вы издеваетесь!
Вся моя магическая энергия — а я до сих пор был переполнен ею после недавнего визита к Прорыву — бесполезна⁈
Врешь! Не может такого быть! Я отказываюсь.