Четыре папочки на рождество (ЛП)

Я вздохнул, качая головой.
— Не хотел упоминать об этом сейчас.
Маркус прищурил глаза.
— И ты держал это при себе? Я думал, мы были командой?
— Подожди, я еще ни на что не соглашался. И причина, по которой я этого не сделал, потому что я все еще жду подробностей. Это как бы случайно вырвалось сейчас.
— Парни, парни, — сказала Обри. — Если вы собираетесь драться, на заднем дворе достаточно места.
Она улыбалась, когда говорила, но ее слова напомнили всем нам, что мы были здесь, чтобы поговорить с ней о ее работе, а не о нашей.
— Отлично, — сказал Маркус. — Мы пока отложим разговор о миссии.
— Договорились, — ответил я.
Обри сделала глоток чая, откинувшись на спинку стула и обхватив руками большую кружку. В ней было что-то такое — может быть, это было то, как она чувствовала себя совершенно непринужденно со всеми нами, четырьмя мужчинами, с которыми было нелегко ладить — что было неотразимо.
— Я должна признать, что мне любопытна эта миссия. Я выросла на этой земле, и я никогда не слышала, чтобы что-то, связанное с ранчо, называлось миссией. Итак, чем именно вы все занимаетесь?
— Мы проводим клоунскую вечеринку, — сказал Адам с ухмылкой на лице. — Ну, знаешь, наряжаться, развлекать детей. Мы называем концерты миссиями, потому что это звучит круче.
Обри рассмеялась, чуть не выплюнув свой чай.
— Я почти поверила тебе на секунду.
— Ты должна извинить моего брата-придурка, — сказал Маркус. — У него есть шестое чувство, которое срабатывает в совершенно неподходящее время для шутки.
— Мы военные, — сказал Тайлер. — Ну, были. Все мы в тот или иной момент были на службе.
— Так что же это значит? Вы фермеры, которые подрабатывают наемной работой?
Я наклонился вперед.
— Не совсем. Мы руководим побочной операцией под названием Exfil Inc.
— Эксфил? — спросила она.
— Это сокращение от "эксфильтрат" — объяснил Тайлер.
— По сути, это означает вытаскивать людей из разных адовых мест, — добавил Адам.
— О, как спасательные операции?
— Что-то похожее, — сказал я. — Не только военные, но и гражданские лица, которые оказались в плену и должны быть спасены как можно быстрее.
— Мы так же чертовски хороши в этом, — сказал Тайлер. — Но мы сами уже много лет не участвовали в операциях. Большая часть работы выполняется через подрядчиков, которых мы нанимаем.
— Этот клиент хочет Exfil, — сказал я. — Хочет нас, а не каких-то новичков, которые отслужили всего три года. Но это действительно все, что я пока знаю, кроме того факта, что они предлагают очень хорошую оплату. — Я снова обратил свое внимание на Обри. — Вот тут-то ты и вступаешь в игру.
— Э-э, что, я должна быть приманкой или что-то в этом роде?
Вдалеке раздался смех, привлекший все наше внимание. Мы обернулись, заметив Эгги с близнецами. Оба ребенка стояли на нижней ступеньке деревянного забора загона для лам, и почти половина стада лам смотрела в их сторону. Близнецы проводили лучшее время в своей жизни, протягивая руки и лаская как можно больше из них. Эгги была рядом, внимательно наблюдая.
— За сколько ты хочешь их продать? — спросил Адам с улыбкой, которая ясно давала понять, что он просто пошутил. — Похоже, наши дети завели дюжину или около того новых друзей.
Обри рассмеялся.
— Ни за что. Эти пушистые шарики — самая прибыльная часть этой фермы на данный момент. Во всяком случае, пока нет.
Я решил сразу перейти к делу.
— Проще говоря, нам нужна няня.
Обри склонила голову набок.
— Что? Няня? Как Мэри Поппинс?
— Знаешь, у нас почти был тип Мэри Поппинс для этой работы, — сказал Тайлер. — В итоге она оказалась осужденной преступницей.
Обри моргнула, как будто хотела убедиться, что правильно меня расслышала.
— Серьезно, вы хотите, чтобы я была няней? Почему я? Я имею в виду, у меня нет никакого опыта ухода за любым живым существом, которое не передвигается на четырех ногах.
— Они близнецы, — сказал Адам. — У них тоже четыре ноги.
Обри усмехнулась и покачала головой.
  
— Но на самом деле, почему вы хотите, чтобы я была на этой работе? Что заставляет вас думать, что я квалифицирована?
— Потому что мы ищем кого-то, кто хорошо ладит с детьми, — сказал Маркус. — И пока что ты лучшая, кого мы нашли.
— Я не была так уж хороша с ними. Я имею в виду, я просто сделала то, что любой сделал бы с потерявшимся маленьким мальчиком.
— Это было нечто большее, — сказал я. — Ты завоевала его доверие, точно знала, что делать, чтобы он почувствовал себя лучше, когда ему было страшно.
Она улыбнулась.
— Мне не показалось, что он испугался. Он у вас храбрый парень.
— Он также безрассуден, — сказал Маркус. — Похож на Тайлера, всегда попадает в неприятности.
Тайлер пожал плечами, не утруждая себя возражениями. Обри поджала губы, отводя взгляд в сторону таким образом, чтобы было очевидно, что у нее что-то на уме.
— Хорошо, я знаю, что это не мое дело. Но если я собираюсь подумать о том, чтобы согласиться на это, и не заблуждайтесь, я только думаю, я хочу знать, какова ситуация в "Тысяча Акров".
— Имеет смысл, — сказал Адам. — Не каждый день встречаешь близнецов с четырьмя дядями и без родителей.
Обри кивнула, как будто Адам простым языком ответил на вопрос, который вертелся у нее в голове с момента встречи с нами.
Я побарабанил пальцами по столу, собираясь с духом, чтобы заговорить на тему, которую было трудно поднять.
Я сделал глубокий вдох и начал.
— Раньше нас было пятеро.
— Пять братьев? — спросила она, и мягкость ее голоса говорила о том, что она предчувствовала предстоящую тему.
— Четыре брата, — сказал Маркус, его голос был грубее, чем обычно. — И одна сестра.
Тайлер кивнул.
— Кристен, наша младшая сестра. Мы потеряли ее около года назад.
— Автомобильная авария, — добавил Маркус. — Какой-то кусок дерьма, пьяный водитель, врезался в нее, проехал на красный свет. — В его голосе слышалась тщательно контролируемая ярость, простого упоминания о водителе, который забрал нашу младшую сестру, было более чем достаточно, чтобы вывести его или любого из нас из себя.
Лицо Обри стало серьезным и сочувственным.
— О, Боже мой. Мне так жаль. Я даже не знаю, что сказать в связи с такой трагедией.
— Спасибо, — ответил я. — И могу ответить на вопрос, который, без сомнения, у тебя на уме.
Она кивнула.
— Отец.
— Он неудачник, полный, — сказал Тайлер сквозь стиснутые зубы. Краем глаза я видел, что его правая рука была сжата в кулак, как будто он хотел нанести сильный удар прямо в лицо Сету. — Его почти не было, когда он и моя сестра были вместе. Больше интересовался выпивкой и тем, как отшить ее.
— К счастью, у Кристен хватило здравого смысла развестись с ним, когда она поняла, что он не заинтересован в том, чтобы быть отцом. Она была предоставлена самой себе уже через шесть месяцев после их рождения.
— Боже, какой придурок, — сказал Обри. — И что произошло, когда он узнал о твоей сестре?
— Парень даже не потрудился прилететь из Лос-Анджелеса, чтобы приехать на ее похороны. Думаю, он решил, что если он войдет и встретится лицом к лицус нами, со своими детьми, он поймет, что настала его очередь проявить себя, стать мужчиной и отцом.
— Этот придурок прислал нам открытку, — сказал Маркус. — Гребаную открытку. — После того, как он сорвался, он закрыл глаза и взял себя в руки. Мы все были суровыми людьми, но мы знали, что лучше не ругаться подобным образом в присутствии друзей. — Прости.
Я продолжил с того места, на котором он остановился.
— Прислал нам открытку, в которой говорилось: «Его нынешняя ситуация не оставляет места для детей». Нам пришлось сказать близнецам, что их отец не вернется.
— Звучит как настоящий обаяшка, — саркастически заметила Обри, закатывая глаза. — Теперь у этих бедных детей на самом деле нет родителей.