Начало большого пути (СИ)
ТОРЖЕСТВУЙ, РОССИЯ!
НАЧАЛО БОЛЬШОГО ПУТИ
История первая
Частный самолет элитного класса был готов к полету и уже больше часа стоял с разогретыми двигателями в аэропорту Кеннеди города Нью-Йорка. Наконец прямо к трапу самолета подкатил черный бронированный «Линкольн». Из него вышли и поднялись на борт три человека в одинаковых строгих темных костюмах. Штатская одежда не могла скрыть военной выправки и атлетического телосложения пассажиров. К левой руке одного из них хромированными наручниками был пристегнут чемоданчик-дипломат. Пассажиры заняли места в роскошном салоне самолета, трап убрали, и командиру немедленно дали разрешение на взлет.
Самолет, изготовленный по специальному заказу мировым лидером самолетостроения, принадлежал одному из богатейших финансовых воротил Уолл-Стрит и стоил целое состояние. Салон представлял собой произведение искусства: несколько глубоких кресел и диван, обтянутые белой матовой кожей буйвола, столики из натурального темного дерева, подлинные картины известных художников-импрессионистов, роскошный бар, заполненный дорогими напитками на любой вкус. На борту размещалась даже ванная комната, отделанная розовым мрамором, с контрастным душем и ванной джакузи.
Две вышколенные стюардессы, готовые выполнить любое желание, встречали гостей на борту лайнера, а повар лично принес каждому разнообразное меню. Но необычных пассажиров совершенно не интересовали ни роскошь салона, ни искусство повара. Заказав по гамбургеру с ледяной кока-колой, они тихо задремали в креслах. При этом ощущалось, что это не сон, а именно дрема, как у хищника, готового в любую секунду к броску.
Все трое служили в элитном военном подразделении США «Дельта». Руководитель группы майор Майкл Фиш, по прозвищу Акула, считался лучшим из лучших. Он знал шесть языков, в том числе и русский, имел редкий аналитический ум и мог мгновенно без оружия убить противника одним ударом. Майкл слыл любимчиком директора ЦРУ, тот лично назначил его руководителем операции и долго и обстоятельно инструктировал в своем кабинете. Все трое прошли «горячие точки», понимали друг друга без слов, в совершенстве владели искусством убивать и представляли грозную силу, способную противостоять сотне рядовых бойцов.
Через 10 часов самолет благополучно приземлился в Москве в аэропорту Домодедово. Незамедлительно прямо к трапу подкатил большой черный автомобиль. На этот раз это был бронированный ЗИЛ. Трое пассажиров пересели в автомобиль. В Москве было раннее утро. В сопровождении двух милицейских машин, под рев сирен и сверкание мигалок кортеж без остановок на большой скорости пролетел по кольцевой, не заезжая в город, свернул на пригородное шоссе и вскоре въехал на территорию охраняемого подмосковного городка государственных дач Архангельское.
— Примерно 60 километров, — машинально определил Майкл, прикинув среднюю скорость и время в пути.
Проехав еще километра два, кортеж после тщательной проверки пропусков через большие металлические ворота впустили на автомобильную стоянку трехэтажной усадьбы, огражденной высоким каменным забором. Усадьбу охраняли люди в штатских костюмах, но с автоматами наперевес.
— Четверо на входе, двое у дверей, еще человек восемь в глубине сада, — привычно просчитывал Майкл.
При входе в дом всех троих попросили сдать на хранение личное оружие. Американцы категорически отказались. Начальник охраны позвонил по внутреннему телефону и, получив разрешение, проводил всех по длинному коридору в торец здания, где неожиданно для 3-этажного дома старой постройки оказался вполне современный лифт. Все четверо зашли в кабину лифта, сопровождающий нажал кнопку третьего этажа.
В кабинет к шефу был допущен только Майкл с дипломатом, остальные остались в приемной, где милая русоволосая девушка сразу стала предлагать гостям чай с русскими пряниками и медом. Американцы расплылись в улыбках и немного расслабились.
В отделанном карельской березой кабинете за массивным столом сидел большой человек с волевым, усталым от нечеловеческого напряжения последних дней лицом. Майкл отстегнул наручник и передал хозяину кабинета дипломат.
— Мне и моим людям приказано сопровождать вас везде и после окончания операции немедленно доставить содержимое этого чемоданчика обратно в Нью-Йорк, — по-русски, почти без акцента сказал Майкл.
— Очень хорошо. Спасибо, — кивнул хозяин кабинета. — Я сообщу в Нью-Йорк о вашем прибытии.
— Нам приказано никуда не отходить от вас и обеспечить непрерывную охрану, — сказал Майкл Фиш.
— Вы что, и в сортир ходить со мной будете? — засмеялся хозяин кабинета, разливая по бокалам коньяк. — Никуда содержимое вашего чемоданчика отсюда не денется, здесь охрана, как у вас в Белом доме.
В другое время Майкл не стал бы пить, но хозяин кабинета излучал какую-то особую силу и уверенность, и спецназовец позволил себе немного расслабиться.
— Это наш, армянский, его сам Черчилль считал лучше французского, — говорил хозяин, широко улыбаясь.
— Когда операция начнется, вас позовут, а пока вы можете немного отдохнуть.
Большой человек по-отечески улыбнулся и проводил Майкла до дверей кабинета.
— Окей, только без нас никуда, — после небольшой паузы согласился Майкл.
Начальник охраны провел американцев в лифт, и кабина мягко поехала вниз. После остановки охранник пригласил всех в большую светлую комнату.
— Дверь деревянная, можно выбить одним ударом, два больших окна, задернутые тяжелыми шторами, — аналитический ум Майкла четко отслеживал пространство, просчитывая возможные варианты выхода в случае необходимости.
В комнате стояли стол, два кресла, кожаный диван, тумбочка с телевизором, и все. Сопровождающий из охраны вышел, и за дверями вдруг раздался металлический скрежет. В ту же секунду Майкл понял, где он ошибся. Они поднимались на лифте пятнадцать секунд, а спускались почти двадцать, — следовательно, они вышли не на первом этаже, а в подвале. Майкл рванулся к входным дверям, двери легко открылись, но за ними оказались еще одни — стальные.
Майкл метнулся к окну. За шторами были окна, но за окнами — бетонная стена. Неоновая подсветка создавала видимость дневного света. Ловушка! Это был бункер, бомбоубежище в подвале на случай войны. В бешенстве Майкл выхватил пистолет. «Беретта» с удлиненным стволом, выполненная по спецзаказу, могла с двадцати метров продырявить любой бронежилет, но пробить стальные двери бомбоубежища невозможно. Пуля рикошетом разбила плафон люстры. Его коллеги тоже выхватили оружие, но стрелять не стали. Майкл сел на кожаный диван и обхватил голову руками. Его провели, как мальчишку. Проклятые русские!