Давай поспорим
– Очень интересно, но не очень понятно, – ответила я. – Зачем нам с тобой спорить? Пирожное ты мне уже отдал.
– Хочу выиграть у тебя свидание, – нахально улыбнулся он.
– Ну ясно… – протянула я и попыталась подняться.
– Подожди, Эда, – хохотнул Киран. – Уверен, тебя заинтересует моя ставка.
Я присела обратно, скрестила руки на груди и согласно кивнула:
– Предлагай.
– Если выиграешь ты, то получишь меня! – заявил Зейн и откинулся на спинку стула. – Я испытаю любое новое зелье и тщательно запишу все побочные эффекты.
Никогда еще жертва, в смысле, доброволец по собственному желанию, без применения силы и хитрости, не предлагал опробовать на себе эликсиры! Перед мысленным взором появился маленький ящичек с толком непроверенными зельями, стоящий на дне холодильного ларя. От внезапно возникших перспектив внутри знакомо засвербело.
– У тебя кровожадный взгляд, – заметил Киран. – Я предложил попробовать зелье, а не стать главным ингредиентом.
– И никаких претензий, – заявила я, указав в него пальцем.
– Пари есть пари, – уверенно согласился он.
– Ты будешь вести дневник наблюдений! – добавила я и тут же себя одернула.
Нельзя показывать заинтересованность! Если мне хочется доработать рецепт зелья веселья и не таскаться по этажам с видом маньяка в поисках случайного добровольца, следует изобразить равнодушие. Иначе Зейн опомнится и сбежит к своим приятелям в преподавательский кафетерий. Они всегда сидели на втором этаже и хохотали, как припадочные. И им даже никто замечаний не делал!
– Заинтересовалась? – с широкой улыбкой уточнил Киран.
Я состроила скучающую мину и протянула:
– Ставка неплохая. И о чем мы спорим?
– В субботу пройдет матч по магболу. Играют некроманты и боевики. Ты за кого болеешь?
– Кхм… – С нарочито растерянным видом я принялась ложечкой ковырять суфле в стаканчике с десертом.
– Ты ведь ходишь на турниры? – недоверчиво уточнил он.
– Однажды я ходила на турнир по боям сорняками, – призналась я. – Считается? Очень популярный вид спорта у фермеров.
Возникла неловкая пауза. Внезапно у Кирана вырвался громкий смешок. Секундой позже он прикрыл лицо ладонями и начал хохотать.
– Извини. – Он выдохнул.
– Своим издевательским смехом ты оскорбляешь фермеров. Если на факультете ботаники узнают, то переметнутся к фанатам… – Я отыскала взглядом холеного блондина в дорогущем сером пиджаке факультета некромантии, вечно ходящего с такой миной, словно вокруг одни кретины. – Дерейка Стафшера.
– А ты неплохо знаешь игроков в магбол, – еще больше развеселился Киран.
– Он покупал у меня зелья, – закатила я глаза.
– Ладно, выбери команду, за которую будешь болеть, – предложил Зейн. – Если она выиграет, то я полностью в твоем распоряжении. Проиграет – ты соглашаешься на свидание.
– Боевики, – решила я. – У них парни покрепче.
– Принимается!
С широкой улыбкой он протянул руку над столом.
– Вид у тебя подозрительный, – не торопясь скрепить пари благородным рукопожатием, недоверчиво сощурилась я. – Считаешь, у некромантов больше шансов?
– Не больше, чем у боевиков, – уверил Киран. – Но ты еще можешь передумать.
И снова он подозрительно улыбнулся, как будто что-то замышлял. Я решила, что никогда не доверяла парням в серых одеждах, умеющим воскрешать зомби, и начинать в такой ответственный момент не планировала. Мы скрепили наш спор рукопожатием.
В течение недели Киран не появлялся, но и забыть о пари не позволял. Во вторник на ручке двери в общежитии меня дожидалась матерчатая сумка. В ней лежала сохраняющая тепло артефактная кружка черного цвета и со скрещенным оружием боевиков на плотной крышке. Никакой записки в сумке не было, но дурак бы понял, что Киран Зейн решил подарить мне набор болельщика.
В среду появилась другая сумка из службы доставки академии с фанатской черной футболкой размером на крупного парня. На груди была вышита эмблема боевого факультета, а на спине – крупный номер «99» и имя «Колдер Найт». В общем, меня записали в фанаты полузащитника «Непобедимых драконов».
– Да ладно… – недоверчиво пробормотала я.
Днем позже на ручке висела очередная матерчатая торба. На этот раз с эмблемой платной прачечной в виде ведерка с летящими в разные стороны жизнерадостными пузырями, словно в самом ведерке случился мыльный взрыв. В сумке лежала форма болельщицы из команды поддержки, короткая юбка и цветастый топ.
Задохнувшись от возмущения, я швырнула одежду на кровать и выхватила из учебной сумки планшет. Хотела написать Зейну, чтобы он сам нарядился в коротенькую юбчонку: достала стилус, расчехлила язвительность, придумала парочку едких фраз, не содержащих названия растений или зелий… и поняла, что магадрес планшета Кирана я попросту не спросила. Без этого ценного знания ни одного сообщения не отправишь.
Значит, придется ему выслушать претензии лично!
Скомканная форма была засунута обратно в сумку. Я натянула куртку и направилась в спорткомплекс, в котором во второй половине дня всегда шли тренировки по магболу. На улице царили грязноватые сумерки, в конце ноября наступающие сразу после обеда. Первые сугробы были низкими, возле стволов деревьев еще темнели проплешины с опавшей листвой, но землю по большей части покрывало снежное одеяло и ощущался приход зимы.
На развилке дорожек стоял столб с деревянными указателями. Одна стрелка направляла в сторону спорткомплекса, другая – на учебное кладбище. Каждый сентябрь старшие курсы подшучивали над новичками и переставляли указатели. Народ косяками несся прямиком на кладбище… Встречался там с местной нечистью, знакомился с жителями склепов. Особенно впечатлительных сразу от кладбищенских могилок приятели оттаскивали в лечебницу на откуп целителям-практикантам.
На арену с восходящими трибунами для болельщиков и зрителей я вошла в самый разгар тренировки. Обычно поле представляло собой опасную полосу препятствий: грунт проваливался вместе с игроками, вылезали из-под земли зыбучие пески, вырастали каменные стены. Каждое препятствие мешало игроку добраться с мячом до щита противника и забить победное очко.
Сегодня игровое поле, закрытое гасящим магию куполом, представляло собой ровную прямоугольную площадку с газоном. Игроки перебрасывались мячами, менявшими внешний вид в зависимости от преобладавшей в спортсмене магии. На краю арены занимались акробатикой девушки из группы поддержки.
Встав у кромки поля, я стала высматривать среди парней Кирана, но не нашла. Возможно, он пропустил тренировку или просто успел спрятаться в раздевалке. Какое коварство! Ведь я по снегу и холоду добиралась до арены, чтобы высказать, на какую часть тела ему следует натянуть короткую юбчонку.
Пришлось идти к девчонкам из группы поддержки. Они знают об игроках побольше остальных (даже то, что знать не следует) и наверняка укажут, в какой стороне искать Зейна. Пирамида из болельщиц распалась в разные стороны. Девушкам дали короткий перерыв.
Не успела я открыть рот, чтобы спросить про Кирана, как высокая фигуристая блондинка рявкнула:
– Отбор в команду поддержки проходил в сентябре!
Немедленно захотелось предложить успокоительных капель. Ей явно не помешает «противозверин». Отличная штука, между прочим! Десять капель и три дня в состоянии гусеницы: ешь, спишь и окукливаешься. Но от щедрого причинения добра я удержалась и попыталась выяснить:
– А где мне найти?..
– Присс, она ко мне пришла! – Яркая рыжеволосая болельщица, легкой походкой, словно не прыгала на тренировке пару часов, направилась в мою сторону. – Это доставка из прачечной.
В каком смысле? Нет, меня называли по-разному, но доставщицей? Я в недоумении посмотрела на сумку. Эмблема с ведерком на матерчатом боку заиграла новыми смыслами. Выходило, что в прачечной перепутали комнаты и повесили сумку с чужой одеждой на ручку моей двери. А я-то едва не попыталась упаковать мужественного парня в одежду для девочек!