HistoriCity. Городские исследования и история современности
Контрасты в истории и пространстве города
Из обозначенных выше трех разделов два – историческая справка и искусствоведческий комментарий – обыкновенно присутствуют и в путеводителях, и в альбомах, тогда как в альбомах разговор о современном городе может занимать меньшее место или вовсе отсутствовать. По-разному ведется повествование и об историческом развитии: в альбомах авторы предпочитают не комментировать XIX и XX вв., остановившись в описании на XVII–XVIII столетиях 607, тогда как для путеводителей именно период XIX–XX вв. является ключевым в повествовании и занимает большую часть исторической справки 608.
Надо сказать, что XIX в. представлен в путеводителях скорее для контраста с советским периодом: он описывается как век капиталистический, век неравенства, бедности и угнетения крестьянства и рабочего класса, экономического упадка:
Купечество вместе с духовенством составляло «высшее градское общество», задававшее тон в городе. Среди этого «общества» царила атмосфера наживы, недоверия, взаимной грызни […] на крови и народном поте наживались угличские купцы и заводчики», «в целом же в развитии экономики города наблюдались застой и упадок 609.
Для уничижительного эффекта могут быть использованы уменьшительные суффиксы:
Дореволюционный Владимир, захолустный мещанский городок, был одним из самых бедных губернских городов России. В нем насчитывалось несколько мощеных улиц, каменные постройки сосредоточивались в центре, а за ними шли кривые улички с деревянными домиками, огородами 610.
Согласно описанию, в XIX в. город будто замирает, оказывается в тишине. С приходом советской власти звуковая картина города меняется:
Углич все больше и больше превращался в глухой провинциальный город, где жизнь текла тихо и однообразно; […] В 1936 г. близ угличского кремля началось сооружение гидроэлектростанции. Грохот бетономешалок, гул крановых моторов, дробь пневматических молотков огласили старинный, тихий город. С этих дней ушли в прошлое покой, безмятежность, сонная тишина, царившие в Угличе много десятилетий 611.
Изменения произошли и в социальном статусе жителей: теперь это в основном пролетариат, тогда как в старом городе XIX в. проживали «бедный городской люд» и торговцы. Часто указывается, что изменились профессии («Современный Углич – город машиностроителей и сыроделов…» 612). Или вот пример того, как описываются Ярославль и его жители до и после революции:
Прижимались к земле подслеповатые домишки, окруженные непролазной грязью, в которых обитал бедный городской люд. А дальше – тоскливая тишина, пустыри, заросшие кустарником и лопухами, складские помещения, огороды торговцев овощами да Полушкина роща […] А ныне здесь парки, скверы и цветники, многоэтажные жилые дома, в которых живут моторостроители, энергетики, шинники. К их услугам – клуб шинного завода «Гигант» 613.
Также подчеркивается забота советской власти о культурном воспитании и образовании населения, и как итог этой работы – «Неузнаваемо изменились и сами владимирцы. Вырос их образовательный, политический, профессиональный, культурный уровень» 614.
Причем «захолустность», тишина, грязь, бедность и необразованность оказываются характерными для города только в XIX в.: до этого авторы пишут о великой истории этих городов, о «свободолюбии русского народа», его мужестве в боях с монголами и поляками, о развитии ремесел и предпринимательства. В XIX в. эта линия развития прерывается, а XX в. «наследует» «векам минувшим», и получается, что XIX столетие «выпадает» из линии исторической преемственности, которая восстанавливается с приходом советской власти: «…Минули века, неузнаваемо изменился Владимир, вокруг Золотых ворот появились новые дома и новые улицы. А ворота по-прежнему служат напоминанием о мужестве и несгибаемой стойкости защитников Руси, о строительном гении русского народа» 615.
Таким образом, в городах сочетаются элементы древнего и нового, это пространство контрастов – причем как для путеводителей, так и для некоторых альбомов:
Современный Углич […] центр крупного сельскохозяйственного района Ярославской области. И вместе с тем это город-музей. Приметы нового, быстрорастущего города на каждом шагу соседствуют здесь с памятниками русской старины 616.
Улицы Владимира могут удивить приезжего человека своими резкими контрастами: он пройдет по старым улочкам, застроенным одноэтажными деревянными домами, встретит даже домики всего «в три окошечка». Но здесь же, во Владимире, приезжего порадуют современные благоустроенные проспекты с многоэтажными домами, красивыми зданиями учреждений и бытовых служб, комфортабельными магазинами, кинотеатрами, парками 617.
Древнее, бережно охраняемое народом, подчеркивает молодость нового и является неотъемлемой частью его красоты. Исторически сложившийся центр переходит в новые районы с широкими проспектами, кварталами многоэтажных домов и корпусами гигантских заводов 618.
Но акценты авторы делают на разном. Связано это с тем, что для авторов альбомов важнее показать древний город с уникальными памятниками – потому и иллюстрации в альбомах, как правило, не связаны с текстом и представляют собой фотографии архитектурных сооружений, без людей или машин, с «вычищенным» кадром 619 (ил. 1). Таковы и альбомы, выпущенные для продажи иностранным туристам, с текстами на нескольких языках: их создатели предполагают, что иностранного туриста должна интересовать именно древняя история.
В альбоме «новое» описывается как «шум», мешающий воспринимать тиражируемый облик древнего города:
В наших путешествиях мы сталкивались с неузнаваемо изменившимся обликом старых городов. Новая жизнь с характерным бытом ее улиц, новые строения, новые лица порой почти полностью заслоняли контуры старины, и нам постоянно приходилось делать усилия, чтобы воскресить перед собой картину далекой жизни.
В наших путешествиях […] мы сознательно обходим то новое, что со всех сторон подступает к старине, придавая жизни древних городов совершенно иной темп, ритм и смысл. Это приходится делать для того, чтобы образ древнего города выступил в многовековой перспективе возможно целостней и чище 620.
Ил. 1 (а, б). Два типа съемки: а) Столетов И. А., Маслов В. М. Владимир. Фотоальбом. М.: Советская Россия, 1976. С. 23; б) Тюнина М. Н. Ростов Великий. Путеводитель по городу и его окрестностям. Ярославль: Верхне-Волжское книжное издательство, 1969. С. 85–86
Ил. 2. Из путеводителя по Ростову Великому. Тюнина М. Н. Ростов Великий. Путеводитель по городу и его окрестностям. Ярославль: Верхне-Волжское книжное издательство, 1969. С. 62–63
При этом сами названия глав в путеводителях подчеркивают интерес к настоящему и устремленность в будущее: «Ярославль индустриальный», «На месте старых окраин», «Молодость древнего города», «На пути к великой цели» 621. Иллюстрации в них также ориентированы на изображение настоящего: показывается не столько архитектура или культурные достопримечательности, сколько виды города, на которых присутствуют люди, они гуляют или работают (ил. 2).
