Стерва, сразу видно! (СИ)

— Нет. Меня укачивает только на волнах.
— Тогда решено? Я заказываю экскурсию в горы?
— Заказывай.
… Родители успели вернуться в санаторий раньше, чем дети, потому их прогулка осталась незамеченной, как и сидение в кустах накануне. Следующий день прошёл спокойно. Марина и Сергей ходили на пляж, и даже не встретили там соседей по столу. Однако вечером, когда Лера с Серёжей ушли в город есть мороженое в каком-то полюбившемся им кафе, Строгий позвонил Марине и сказал, что им нужно непременно встретиться. Чтобы обсудить, конечно же. Завтрашнюю поездку. Марина и не подозревала, что нужны какие-то специальные приготовления. Однако мысль о том, что Артём решил за ней приударить, волновала и захватывала Марину всё сильнее.
Она была уже очень давно не в том возрасте, когда кажется, что все мальчики вокруг строят тебе глазки и мечтают с тобой познакомиться. А если честно, то подобным романтическим настроениям не было места в жизни Марины и раньше. С мужем они являлись, скорее, единомышленниками. Им было удобно и спокойно рядом друг с другом. Пётр был благодарен Марине за сына, а Марина очень ценила мужа за его надёжность, основательность и постоянство.
После ухода мужа у Марины долгое время не было отношений; а те романы, что возникали потом, не захватывали и не приносили даже удовлетворения, не то что уж счастья и ощущения полёта. Она так и не научилась чувствовать по-настоящему, безоглядно и горячо.
… Сергей и Лера уехали на экскурсию сразу после завтрака, а Марина и Артём — через час после детей. Они долго бродили по горам в составе экскурсионной группы, осматривали окрестности. В один из моментов, помогая Марине спускаться с уступа, Артём взял её за руку и больше не отпускал.
Обедали в одном из небольших шатров: ели шашлык и пили розовое вино. В компании с сыном Марина не позволяла себе таких вольностей, а Артёму удалось её уговорить.
— Надо же, как вкусно, — удивилась Марина, попробовав вино. — А мне никогда не нравилось вино. Именно винный привкус. У этого вина нет такого.
— А что нравилось?
— В смысле? Что выпивать?
— Да.
— Даже не знаю. Иногда коктейли, иногда шоколадный ликёр.
— Я учту, — улыбнулся Артём.
— Прохладно здесь, правда? — Марина неуклюже попыталась соскочить с опасной темы.
— Замёрзла? — Артём начал снимать ветровку.
— Нет-нет, я же в куртке, нас предупредили, что тёплые вещи должны быть с собой, — остановила его Марина. — Просто приятно, я немного утомляюсь от постоянной жары. А ты?
— Я люблю жару, — признался Артём. — Могу целый день валяться на пляже и вялиться под солнцем. Однажды, когда Лере было лет семь, она меня в песок почти полностью закопала на пляже.
Представив эту картину, Марина расхохоталась.
— А чалмы у тебя на голове, случайно, не было?
— Чалмы-то? Нет. Была пилотка, сделанная из газеты.
— Как повезло Лере, что у неё есть ты, — сказала Марина, став вдруг серьёзной. — Лера права, ты настоящий отец.
Она давно хотела сказать это, а сейчас не удержалась.
— Спасибо, — тихо ответил Артём, тепло глядя на Марину. — Как думаешь, насколько далеко у них всё зайдёт, Марина?
— Правду хочешь? — Марина немного нервно сглотнула.
— Конечно. Зачем мне неправда?
— Думаю, зайдёт далеко. У Леры были раньше увлечения?
— Лёгкие, в школе ещё. На уровне совместной подготовки домашнего задания, редких походов в кино или какую-нибудь фастфудную.
— Вот и у Сергея так, причём девочки всегда проявляли инициативу сами, первые. А он, такое ощущение, прекрасно обошёлся бы и без этого всего. Сейчас же он проявляет инициативу сам. Зная сына, могу смело сказать, что для него это не просто флирт. Наши дети выросли, Артём, и созрели для отношений. Потому как-то повлиять на ход событий мы не сможем. Они должны пройти этот путь до конца, каким бы ни был исход.
Артём слушал очень внимательно, а когда Марина замолчала, пауза длилась достаточно долго.
— Мне сложно смириться и принять это, скрывать не буду, — заговорил он наконец. — Видимо, отцы девочек принимают подробные ситуации намного ближе к сердцу, чем матери мальчиков.
    
Глава четвёртая
 
Марина не осуждала Строгого ни за эти слова, ни за его волнение. Однако постаралась воззвать к его разуму.
— Для мамы мальчика её сын тоже остаётся ребёнком, и останется, даже когда ему стукнет пятьдесят, поверь. Но это не значит, что мы с тобой имеем право вмешиваться, Артём.
— Да, — кивнул Строгий и тяжело вздохнул. — Увы. Иначе я оттолкну Леру, а этого нельзя допустить.
— Ты слышал когда-нибудь о том, что проблемы нужно решать по мере их возникновения? Заранее, авансом, ты их не решишь. А профилактика в данном случае не поможет. Есть то, через что человек должен пройти сам, лично.
— Не переживай, — Артём вышел из печальной задумчивости и улыбнулся. — Я не посмею препятствовать, ведь процесс уже идёт. А профилактика…
Он замолчал.
— Что профилактика?
— Ничего, — Артём легко махнул рукой, взял бутылку и добавил им ещё вина.
— Артём, — Марина всё-таки решилась на этот (очень важный для неё) вопрос. Видимо, выпитое вино сделало её более раскованной и смелой. — А почему ты не женат? Или разведён?
— Нет, не разведён, — покачал головой Строгой. — Я никогда не был женат. А почему — и сам не знаю. Сказать, что из-за Леры? Нет. Конечно, я смотрел на каждую женщину, с которой более или менее серьёзно встречался, как на потенциальную мачеху для Леры, не скрою. Но мы жили с моими родителями, и я имел возможность, имел свободное время для построения отношений. Однако так и не построил. Понимаешь… Вот в людях в целом, вроде, разбираюсь, а в женских характерах — совсем нет. Не могу до конца понять женщину, не могу объяснить мотивы того или иного её поступка. Отсюда мои неуверенность и замкнутость, а женщины любят уверенных, сильных и открытых мужчин.
— Женщины любят разных. А кто тебе сказал, что ты неуверенный и не сильный? Многие смогли бы в двадцать один год взять на себя ответственность за маленькую племянницу и стать для неё настоящим отцом? А открытость… Что ты подразумеваешь под этим понятием? Умение говорить о своих чувствах?
— Ну да. Умение говорить слова любви, откровенность.
— В мужской сдержанности, наоборот, есть свой шарм. Я уверена, что чем больше говорит о своих чувствах мужчина, тем меньше он чувствует в реальности.
— Спасибо, Марина. Ты меня немного успокоила. В принципе, я ведь совсем не стар. Лера выросла, у неё своя жизнь. Так что… Можно сказать, всё ещё впереди у меня.
— Вот именно. Сейчас ты абсолютно прав, Артём!
— А ты? — Строгий пристально смотрел на Марину.
— Что я? — Марина сделала вид, что не поняла вопрос.
— У тебя есть кто-нибудь? — Артём с замиранием сердца ждал ответа.
— Я была замужем.
— И во сколько лет овдовела?
— В двадцать девять.
— Вот именно. Потому не пытайся уйти от ответа.
— Хочешь знать, как у меня на личном фронте?
— Хочу.
— Я, конечно, могла бы сказать, что много ваших полегло, — усмехнулась Марина. — Но не хочется лгать. Никак на личном фронте. Я, видишь ли, достаточно тяжёлый человек, въедливый, критичный, недоверчивый. К людям в целом отношусь предвзято, а к мужской половине человечества — в особенности.
— Хочешь убедить меня в том, что ты — стерва? — улыбнулся Артём. — Не верю. Хотя сначала считал тебя именно таковой.
— Ага? Как интересно, — Марина сузила глаза. — А что так?
— Ты обиделась?
— Наоборот, это же комплимент, а на комплименты не обижаются. Так почему же?
— Ты смотрела так… Высокомерно, холодно. И говорила со мной так, словно имеешь право мной командовать.
Марина вдруг рассмеялась.
— Я сказал что-то смешное? — напрягся Артём.
— Нет, Артём. Это я представила вдруг, как командую тобой. Не обижайся. Просто мне тогда очень хотелось выглядеть убедительной и серьёзной. Видимо, я переиграла слегка.