Подари мне огня (СИ)

Объект добрался до дома, и все. Тишина! Да тишина и пигалица в принципе не совместимые понятия! Может, она заболела? Что могло такого случиться с ней за сутки?
Хотя с ее способностью влипать в ситуации могло случиться все что угодно. Я оборвал телефон Герману, но тот тоже как в воду канул.
И, вместо того чтобы искать свою женщину и узнать, что с ней, я снова всю ночь провел перед экранами мониторов, спасая бизнес друга от атак. Ему об этом знать не обязательно. Я и так его подвел, и теперь расплачиваюсь за свою безалаберность.
Утро наступило резко, внезапно и отвратительно. Я спал всего пару часов на стуле. Пришлось трудиться до упора, но я не только нарыл нужную информацию на брата Макса, но и отстоял его, Макса, детище.
Я узнал такое, что долго не мог прийти в себя. Мы все оказались втянуты в аферу, размеры которой сложно оценить адекватно. Самое страшное, что Машу это тоже может задеть, если она не прекратит общение с Вознесенской. В общем, хорошего было мало.
Макс с утра тоже был не в духе. Но мы даже не успели пересечься. Работа, работа, работа и еще раз работа. Но я прямо с утра не находил себе места.
Я никогда не жаловался на чуйку, но сегодня она просто взбесилась. Я раз тридцать набрал номер Маши, но ничего нового, кроме «абонент вне зоны действия сети» не услышал.
Да что ж ты не отвечаешь мне! Вздорная девица. Я вновь и вновь отправлял парней мониторить ее дом, но ничего внятного не услышал.
Сначала они говорили, что она дома, а затем, что ее там нет. Да что ж это за специалисты такие, которые не могут отследить двадцатипятилетнюю девчонку с ребенком!
Я не выдержал и отправился к ней сам. Дверь была заперта. Нина Васильевна тоже не имела представления, куда делись девушка с малышом. Она волновалась не меньше моего.
Я вернулся в офис. И где этот чертов Герман, когда он так нужен? Вечером я уже был на пределе. Друг, как оказалось, тоже.
Мы сидели в его офисе. Я пытался в сотый раз найти следы пигалицы через сеть. Безрезультатно! Макс раздраженно выпалил:
— Да что ты целый день в него пялишься? Заняться нечем больше?
От злости я зашвырнул дурацкий смартфон в стену. От этого его экран треснул. Что он ко мне привязался?
— Знаешь, я предполагал, что, трахнув Вознесенскую, ты немного остынешь. А ты наоборот, ведешь себя как жертва то спермотоксикоза, то большой и неразделенной любви. Я уже говорил тебе, Макс, заканчивай эту дурь с ребенком. Если она тебе крышу рвет — на плечо и в пещеру, а там уже разберетесь. Не стоит терять ту, которая тебе так важна, из-за каких-то амбиций.
Перед моими глазами появилось смеющееся лицо пигалицы с Кириллом на карусели. Если с ними что-то случится… Друг почувствовал неладное.
— Олег, что случилось? Только давай без розовых соплей и ломаний в стиле «ой, тебе сейчас не до этого».
Нет. Мои проблемы — не его заботы. Чтобы отвлечь его, я вывел на экран его пассию, которая улепетывала из своего нового офиса со всех ног. Пояснил, глядя на вмиг изменившееся лицо друга:
— Вот и я о том же, Макс. Разберись со своими делами, а потом, может, я тебе и о своих приключениях расскажу. В кои-то веки нам не до друг друга. Я не стану лезть в твою личную жизнь, а ты не лезь в мою, договорились?
Я снова принялся набирать номер Маши.
— Хорошо. Что у нас с моим братцем?
Ах да, работа. Я молча передал ему папку с информацией. Она должна его немало удивить. Хотя я и обрисовал ранее основные моменты.
— Как ты и просил. Его скрытые счета. Сученыш их хорошо прятал. Почти за всеми нашими проблемами стоит он, но все чистой воды дилетантство. Правда, весьма неприятное и геморройное. Уверен, что завтра поедешь лично трясти его общак?
— Конечно. Не хочу доверять это дерьмо кому-то. Ты следи за порядком здесь, а там засвечусь я. Он явно не представляет, что его ждет. Разорив это осиное гнездо, мы решим все проблемы разом.
— Но это все равно не гарантирует тебе возвращение ресторана! Он вообще непонятно чей сейчас. Там воду мутит наш любимый нотариус. У Витюши с ним какие-то крупные проблемы. Там все будет ясно через пару дней.
 
Я не понимал, зачем ему этим заниматься лично. Целый день уговаривал его бросить эту затею. Но Макс был непреклонен. Раз хочет, пусть сам лезет в пекло. Я ему не нянька.
Мы молча работали. Ну как работали. Мое беспокойство достигло пика, и я набрал Нину Васильевну. Та сообщила мне взволнованным голосом, что они не возвращались. Все! Надо ехать туда, ломать дверь и выяснять, что с ними!
В сердцах я воскликнул:
— Ни хрена не понимаю! Целый день ее нет нигде. Как сквозь землю провалилась! Ты меня, конечно, извини, но я пошел.
Но не успел я обернуться, как зазвонил телефон. Это был наш неуловимый нотариус. И он хотел видеть нас прямо сейчас. Моя поездка откладывалась.
Я пытался выйти на старого хрена уже очень давно. Но он обложился сотрудниками службы безопасности не в пример лучше, чем я. Да меня вообще нельзя и сравнивать было с теми профессионалами, что работали на него!
Стоит только сказать, что новый безопасник Мирославы Илларионовны Вознесенской — сын главы этой самой службы. Теперь дела, касающиеся ее, стали во много раз сложнее. А Макс смотрит на этого Артема ревнивым взглядом. Глупо. О другом думать надо.
Макс напряженно глядел на меня. Я не выдержал:
— Ну что там, Макс? Что он хотел?
— Собирайся. Если мы не приедем к нему через полчаса, то ты не найдешь то, что сегодня целый день ищешь, а мне обещают проблемы с моей рыжей бестией. И знаешь, я искренне верю, что, в отличие от Вознесенского, этот за свои слова отвечает.
Не найду то, что ищу. Но это значит? Я побледнел. Он знает, где Маша с Кириллом? Но откуда? Что за черт!
Я схватил папку с информацией на брата Макса и буквально вытолкнул того наружу. Надо спешить. Мне нужно срочно узнать, куда делась моя пигалица!
Мы домчались довольно быстро. Сбор был организован у нотариуса в офисе в духе девяностых. Не хватало только парочки лысых верзил для достоверности. Но мне уже было все равно. Что с ними? Что с моей женщиной?
Глядя в глаза старого паука и его прихвостней, я громко спросил:
— Где Маша и Кирилл?
Макс удивленно на меня воззрился. Я не видел ничего вокруг, кроме глаз-бусинок старого хрыча. Он лениво пояснил:
— Ну вот, сдается мне, Максим, твоему другу до его подружки явно больше дела, чем тебе до моей крестницы, — его глаза гневно сузились. — Хотя ты и трахаешь ее. Не подскажешь, в чем загвоздка?
Не подскажет. Никто не в курсе наших маленьких отношений. Я повторил свой вопрос. На этот раз еще жестче и настойчивее:
— Где Маша и Кирилл? Они сегодня пропали. Вы знаете где они? Что с ними?
Нотариус весело ухмылялся. А потом бросил взгляд на меня, и улыбка сползла с его лица. Он сказал:
— Артем.
— С ними уже все нормально. Но до нее добрались старые знакомые. — Он со злостью смотрел на меня, а у меня внутри все ухнуло куда-то вниз. — Ей прилично досталось, но угрозы здоровью и жизни нет. Сейчас она в безопасности. Безусловно, этого бы не случилось, выполняй вы свою работу более качественно.
Безопасник Миры брызгал в мою сторону ядом, а я лишь проговаривал про себя, что ей уже ничто не угрожает. Прилично досталось? Что с моей пигалицей?
Я же обещал ей защиту, обещал, что ни ее, ни Кирилла больше никто не тронет! Сердце ныло от тревоги. Что же я за мужик? Даже слово сдержать не смог…
Они обсуждали что-то еще достаточно долго. Нотариус дал нам попробовать какую-то настойку. Мерзкий вкус. Горьковато.
Я не вникал в суть разговоров. В голове лишь крутилась мысль, что я обязан их найти, помочь, спасти. Только вот нужна ли ей будет такая помощь? Моя храбрая пигалица. А я кретин!
 
Я почти упустил суть разговора. В голове все гудело. Макс не прогнулся под них, и мы ушли с чем пришли. Сели в машину. Голова не на шутку разболелась.
Не уберег. Я их не уберег. Что сделали эти уроды с маленьким ребенком и молодой женщиной? Меня потряхивало.