Мы будем дома на Рождество (ЛП)
— Нет, ты не понимаешь, потому что, если бы это было так, ты бы поняла, что я был неправ насчет части с воспоминаниями. Быть с тобой не просто и ясно. Это запутанно. Это затуманивает мой разум и осложняет мне жизнь. — Его лоб уперся в ее. — Я сохранял надежду, что мы испытаем влечение достаточное, чтобы выжечь тебя из моего организма, но этого не случилось. Чем больше времени я проводил с тобой, тем больше хотел, а такого никогда не случалось прежде. Это надрало мне задницу и изменило все мои представления о людях входящих и уходящих из моей жизни, и не остающихся. Просто мне понадобилось некоторое время, чтобы увидеть это.
— Мне тоже, — прошептала она. — Ну, насчет обстоятельства с надрать задницу. Я никогда не ожидала от тебя.
— Мысль о том, что ты переедешь даже на несколько миль от базы отдыха заставляет меня желать разорвать каждый из этих домиков голыми руками.
Ее охватило тепло. Она не чувствовала холодный ветер или холод, щиплющий ее щеки. Она видела его и слышала его обещание, и всю боль смыло. Дверь в прошлое закрылась и перед ней простиралось большое и прекрасное будущее.
— Кажется похожим на заботу. — Прошептала она слова напротив его губ. Потом он поцеловал ее. Его губы прижались на секунду прежде, чем его голова снова поднялась.
— Мы можем назвать это как хочешь. Влюбившийся в тебя, заботящийся о тебе, начавший любить тебя — я согласен на все это.
Любовь. Она была глупой в этом, такой ослепленной, что была готова рискнуть все, чтобы схватить ее.
— Спенс.
Он потерся носом о ее. Обхватив ее руками за талию.
— Я виноват во многих вещах. Я лгал тебе вначале и вынудил, чтобы ты позволила мне помочь с базой отдыха. Но худшее, что я сделал — когда-либо — это оттолкнул тебя, потому что это было проще, чем признаться, что я заинтересован в тебе. Забыв исходную часть, что я влюблен в тебя. Ты хочешь настоящую подлость, вот пожалуйста.
— Нет. — Слезы давили на ее глаза. — Ты требовательный и упрямый и похоже добиваешься своего, но еще ты веселый и отзывчивый, и порядочный, и так отчаянно не позволяешь людям узнать, кто ты на самом деле, что мне больно за тебя.
Он застонал и звук завибрировал через них обоих.
— Не надо меня жалеть.
— Я слишком занята, любя тебя. — Его голова поднялась и этот блеск, который она любила так сильно, плясал в его глазах. — Это началось в отеле. Мне следовало догадаться, когда я не смогла тебя забыть или отнести тебя к веселому времяпрепровождению. Твое лицо мелькало в моей голове, пока я не смогла видеть никого другого.
Он поцеловал ее щеки и подбородок.
— Тот отель мог бы быть моим любимым местом в мире.
— Я подумала о том же.
— Я бы хотел пообещать тебе, что не испорчу все снова, но это было бы ложью. Я буду подонком и буду говорить неправильные вещи, вероятно закроюсь, когда ты захочешь, чтобы я открылся. — Он схватил ее за руку и прижал ее к своему сердцу. — Но ради тебя, я сделаю все, буду кем угодно.
После все красивых слов и потока надежды, ей нужно, чтобы он узнал одну последнюю вещь.
— Я хочу тебя, а не какого-то другого парня. Не какого-то лучшего парня, потому что его нет.
Снежинки танцевали на ветру, когда прижал ее еще ближе.
— Я хочу тебя. Ни кого-то другого. Тебя, в моей постели и в моем доме. В моем сердце.
— Тогда давай отправимся домой. Завтра Сочельник, как-никак.
— Ты готова встретиться с семьей? Они могут быть невыносимыми, со всеми этими разговорами и вопросами.
Ее нервы подскочили и подергивались. Ей так хотелось снова принадлежать к семье, но тоненький голосок в ее голове, называвший ее аутсайдером, не уходил.
— Ты уверен, что хочешь представить меня все тем людям, кот ты любишь?
— Пришло время им встретиться с женщиной, которая значит больше, чем что угодно.
Последний кирпичик страха и сомнений разбился вдребезги. С ним она могла выдержать все.
— Мне нравится, как это звучит.
Его руки скользили вверх и вниз по ее спине.
— И ты должна знать раз уж я решил, что чего-то хочу, я не сдамся.
— Почему, как ты думаешь я подцепила тебя в том баре?
Он замер, и его голова поднялась.
— Ты не могла.
— О, я определенно сделала это.
— Я был единственным...
— Все, о чем тебе нужно думать, пока ты осознаешь, что твое шатание по барам закончилось. — Он ответил ей долгим, затянувшимся поцелуем, что ее сапоги оторвались от земли, а ее сердце увеличивалось в объеме до тех пор, пока она не подумала, что оно может взорваться. — Пойдем праздновать наше первое Рождество.
— Я знаю, кого хочу в этом году.
— И она хочет тебя.
КОНЕЦ