Озаренный Оорсаной 2. Путь Жреца (СИ)
Кабинет герцога поражал своими размерами и окнами в пол. В этом мире я еще не был в подобных местах. Герцог, увидев нас, поднялся и вышел из-за стола навстречу. По его походке и осанке было видно, что он в прошлом военный.
— Приветствую вас, — он слегка кивнул старшему жрецу и вопросительно посмотрел на Юрия. Тот представил меня. Когда знакомство состоялось, нам предложили присесть. В кабинете витал такой знакомый и манящий запах кофе. Я непроизвольно сглотнул слюну. Не знал, что в этом мире он есть.
— Так ты теперь жрец, — обратился ко мне герцог, — это хорошо. Нашим войскам сильно не хватает жрецов, — он повернулся к настоятелю, — а вас, случайно, не Клаусом зовут? — тот утвердительно кивнул, слегка поморщившись, — о! Весьма рад познакомиться. О вас до сих пор ходят легенды среди военной братии. Приятно удивлен, что вы в добром здравии. Так что вас привело ко мне, кроме желания Юрия познакомить меня с отроком, который доставил всем столько беспокойства? Может быть, есть какие-нибудь просьбы или пожелания?
— По одному из эдиктов, изданных лет этак триста назад, я обязан уведомлять вас о мероприятиях, в которых принимают участие жрецы, и на которых собираются более десяти человек, — сквозь зубы проговорил жрец, высокомерно задрав голову. — Так вот, уведомляю, что в ближайшее время в Кируне, на базе монастыря, откроется школа для обучения послушников и жрецов. Мы рассчитываем, что, с помощью Лучезарной, нам удастся в довольно короткие сроки обучить начинающих и подготовить их к сражению с зверьми.
— Это прекрасная новость! — радостно провозгласил Димитрий. — Мы готовы оказать вам всяческое содействие. Можем снабдить едой, можем прислать инструкторов, как по военному делу, так и по магии. Летом многие учителя сидят без дела. Как долго продлится обучение? Сколько планируется учеников?
— Нам хотелось бы управиться до зимы. Учеников… порядка двадцати человек.
— Замечательно! Юрий, проследи, чтоб монастырь ни в чем не нуждался.
Герцог Димитрий тепло и уважительно с нами попрощался.
Юрий отвел меня к магу, где мне заменили Ибри, при этом маг сильно ворчал на меня. Пришлось сказать, что браслет сломался случайно — разрядился накопитель и браслет умер.
Юрий пригласил меня к себе — на ужин и переночевать. Пришлось пообещать, что сегодня непременно буду. Все-таки, он в очередной раз мне помог.
Мы с настоятелем отправились в храм Оорсаны. Он был хмур и неразговорчив. Когда мы дошли до здания храма, настоятель повернулся ко мне:
— Ты знаешь, как используют жрецов на войне?
— Нет, — удивленно ответил я.
— Нами затыкают дырки. — Он помолчал и, видя, что я ничего не понял, со вздохом продолжил, — когда на город накатывает лавина зверей — город отбивается. С трудом, но справляется. Но иногда случается прорыв. Это бывает в очень неудобном месте, где гибнет множество защитников. Тогда зовут жреца. Мы применяем свою магию, и звери несутся на нас. Они сходят с ума от нашей магии. Теряют всяческую осторожность. И мы заводим их в ловушки. Эти отряды зверей не отступают. Они яростно рвутся к нам, до последней капли своей крови. Или крови жреца, — он устало опустился на скамью внутри храма и посмотрел на статую богини, — среди жрецов — самая высокая смертность. Но, согласно все тому же эдикту, четверть всех действующих жрецов должна быть на границе. Здесь неважны возраст, здоровье и умения.
— А сколько сейчас жрецов? — осторожно спросил я.
— Нас осталось около пяти сотен. Но среди нас много стариков. Поэтому половина всех жрецов среднего возраста служит на границе.
* * *
Когда Юрий вернулся в кабинет герцога, тот задумчиво пил кофе.
— Садись, — Димитрий кивнул на стул, — что скажешь?
— О ком именно? — на всякий случай уточнил секретарь.
— Клаус, старший жрец. Выполз из небытия. Я думал, его уже давно нет в живых. Не нравится мне это. Не к добру. — Герцог встал и начал мерить комнату шагами. — Еще и школу какую-то организовывает.
— А что за легенды о нем ходят? Вы же знаете, я перевелся к вам только под конец службы, после ранения, и ничего о нем не слышал.
— Он был очень сильным жрецом. В одиночку мог противостоять крупной стае зверей. Но всех достал своим неуживчивым характером. Слишком твердолобый. Двадцать лет назад, когда я заканчивал службу, этот Клаус приезжал в нашу часть. Уже тогда он выглядел старой развалиной. Приехал в тот раз специально, чтобы разобраться с одним из командиров обороны города, после того, как за два месяца на его участке погибло три жреца. О, каких только слов я тогда не услышал в его адрес. Самые мягкие: нерадивый, бестолковый… Клаус подключил какие-то связи, и командира сняли. Как результат, потери жрецов существенно уменьшились. Так что свою задачу он выполнил.
— И чем грозит его школа княжеству? На мой взгляд, это хорошее и правильное начинание.
— Согласен. Но ко всем начинаниям, в которых замешан Клаус, я отношусь настороженно. Так что будь добр, приставь там какого-нибудь человечка, пусть разузнает все подробности.
— Сделаю, — поклонился Юрий, — а что насчет лекториумов для Семюселя?
— Да выпиши ему их, — Димитрий махнул рукой, — сколько ты будешь еще помогать этому мальчишке?
— Пока не посчитаю, что мой долг перед его отцом полностью погашен.
Димитрий с уважением посмотрел на Юрия:
— Что ж, это правильный подход, он делает тебе честь.
Глава 10
Ужин у Юрия вначале казался обычным и скучным. Хороший дом, тихая молчаливая жена, которая безудержно накладывала мне в тарелку еду, видимо, мечтая закормить до смерти. После ужина Юрий рассказывал о своей жизни и немного о моем отце. Как он с ним познакомился, как вместе служили. После второй бутылки вина он разоткровенничался:
— Отец твой был слишком честным и правильным, — говорил мне Юрий, слегка захмелев, — все лез куда-то вперед, пытался спасти всех вокруг. И ты похож на него. Я это сразу заметил. Хоть и слабоват, ты уж прости, но, как маг, ты же был полный ноль. А вот теперь стал жрецом. Я, конечно, не осуждаю твой выбор, но это трудный путь. Дворянство не любит жрецов. Видит в них конкурентов. Слишком много у вас прав осталось, несмотря на все эдикты. А вот простые люди очень сильно верят в Оорсану, и, что странно, маги тоже.
— Маги — вполне объяснимо. Во время магической медитации они воочию могут убедиться в существовании богини.
— Да не в этом дело. Никто не сомневается в существовании Лучезарной, просто путь богини — это честное возвышение и слава. Помощь слабым, уважение сильных. Большинство дворян не способно на это. Они втайне презирают себя и ненавидят таких вот чистых, как ты. И… я сам такой. Я влиятелен, но в душе слаб.
— Вы помогаете мне! — попытался я возразить, но Юрий лишь махнул рукой:
— Я помогаю тебе из-за долга перед твоим отцом. Но мимо скольких я прошел?! Скольким я мог помочь — и не обратил на них внимания!
— Всем не поможешь, — философски заметил я. Меня стал напрягать наш разговор. Боюсь, наутро Юрий может пожалеть о своей откровенности.
— Всем и не надо. Но я же не помогаю даже тем, кто просит. Не принято у нас это. Нужны деньги — работай. Нужно заступиться, спасти от баронского произвола? Ищи покровителя. Найди, чем его заинтересовать. Если я буду им помогать, меня не поймет окружение. Я не смогу с ними работать!
— А вы втайне. Зачем об этом кричать? Если видите, что человек действительно нуждается, если ваша помощь очень нужна — не проходите мимо. Помощь должна быть тихой и бескорыстной.
Юрий с любопытством посмотрел на меня:
— Ты похож на своего отца, но в чем-то хитрее. Это хорошо, у тебя больше шансов выжить в нашем мире с таким подходом. Твой отец тихо помогать не умел, и нажил достаточно врагов. Правда, он всех обманул, и умудрился погибнуть без чьей-либо помощи. Прости, не хотел тебя расстраивать.
Вечером я долго ворочался в кровати. Надо было отправиться навестить Семи и Никоса. Но на душе было как-то муторно. После разговора с Юрием остался неприятный осадок. Я до сих пор не задумывался о дворянстве в княжестве. Мне казалось, что все, вроде, устроено достаточно справедливо, и каждый может постоять за себя с помощью закона. Но происшествие с бароном и откровения секретаря герцога окончательно разбили мои розовые очки. Произвол, право сильного — все это было и есть. Как рассказал Юрий, до того, как жрецы предприняли попытку захватить власть в княжестве, здесь было суровое феодальное общество. Простолюдины не имели практически никаких прав. Но жрецы дали людям свободу и надежду. Хоть им и не удалось довести начатое до конца, часть страны откололась, образовав республику. И в княжестве вынуждены были пересмотреть отношение к простолюдинам и права дворянства. За это многие уважали жрецов. Раньше они вставали на защиту простых людей и, в случае возникновения проблем, любой житель княжества мог найти убежище в храме Оорсаны. У меня напрашивался один, весьма печальный, вывод: государство — в лице князя, баронов и герцогов — не допустит усиления жрецов.