Озаренный Оорсаной 2. Путь Жреца (СИ)
— Думаю, до этого не дойдет. Я не враг себе и государству.
Самир встал и пошел к двери:
— Завтра утром отправляйся обратно, в Кируну. Я отдам необходимые распоряжения. Живи, как жил, а мы пока подумаем, как лучше использовать тебя и твои возможности, — он вышел за дверь, оставив меня в задумчивости.
Было понятно, что этот разговор был заранее тщательно продуман. У меня не было ни малейшего шанса отказаться от клятвы. Да и желания такого не возникало. Скорее всего, на меня воздействовали каким-то артефактом, подавляющим волю. Я чувствовал некоторое отупение, которое исчезло, стоило Самиру покинуть мой номер.
В сердцах я выругался. Неужели наступил конец моей вольной жизни? Я так старался быть сам по себе, а теперь… я — подневольный человек. У меня есть хозяин, указы которого я обязан выполнять.
С другой стороны, я теперь не по зубам баронам, и даже герцогу. Пока мой знак горит красным светом, я неподсуден. Порывшись в памяти Семи, я выудил оттуда еще одну хорошую новость: обладание этим знаком автоматически делает меня княжеским дворянином! Бонусом идет возможность даровать личное дворянство своим людям, просто отправляя уведомление князю.
На вокзале в Кируне меня встречал Леопольд. Он с удивлением осмотрел мой дворянский знак, окрашенный в красный цвет.
— Это ведь то, о чем я думаю? Тебя можно поздравить? — не выдержав, поинтересовался он.
— Да, именно то. Но стоит ли меня с этим поздравлять, я еще не решил! — хмуро ответил я. Леопольд задумался и ничего не сказал в ответ.
Я был рад оказаться дома. Меня не было всего пару дней, но эти дни были очень тяжелыми. Скорее морально, чем физически. Особенно — день визита к князю. Я же после визита каждое мгновение ожидал или ножа в спину, или еще чего нехорошего. Только здесь, в своем доме, сидя в гостиной, я наконец-то смог выдохнуть и ощутить себя более-менее в безопасности.
Итак, что мы имеем? Князь дал добро на все мои задумки. Я могу дальше обучать послушников, заниматься иллюзионами и жить своей прежней жизнью. Правда, теперь я должен быть готов выполнить любые желания и требования князя или его приближенных. Однако есть шанс, что им в ближайшее время ничего от меня не понадобится. Я сижу в глуши, молод, без связей и без больших денег. Так что вероятность того, что до армии меня оставят в покое, весьма велика. Вот после службы — тогда да, скорее всего, меня возьмут в оборот, а пока надо успеть сделать все, что я задумал.
Первым делом я отправился к Семи и Никосу, и рассказал им последние новости. Семи, как и ожидалось, очень обрадовался и поздравил меня с княжеским дворянством, а вот Никос задумался. Но с моим мнением, что пока меня не будут дергать, согласился, правда, с оговоркой:
— Думаю, они дождутся результатов обучения жрецов, или результатов похода в мир Оорсаны. А затем тебе предстоит готовить жрецов из послушников, которых они сами отберут. Армию надо усиливать. А жрецы, особенно посетившие первоначальный храм, — это серьезная сила.
— Мне не нравится клятва, которую на меня навесили. Я себя теперь очень неуютно чувствую, — в очередной раз пожаловался я.
— В истории княжества были жрецы, которые приносили подобную клятву. В этом нет ничего страшного. При поступлении в армию все солдаты приносят клятву. Конечно, не такую мощную, но тем не менее, — стараясь утешить меня, сказал Семи. Да я и сам это знал и, в принципе, был готов к этому. Но это был бы мой выбор. А тут получилось, что без меня меня женили. По лицу Самира было видно, что либо я даю клятву верности здесь и сейчас, либо меня вычеркивают из жизни. И самое обидное, что противопоставить-то ему было абсолютно нечего. Наверное, в этом самая моя большая проблема, и это злило меня сильнее всего — мое бессилие.
— Да, все солдаты дают простую клятву, и некоторые из них потом становятся жрецами, — задумчиво произнес Никос, — но ты — старший жрец, и дал клятву верности княжеству и роду. Клятва скрепляется Лучезарной, а ты к ней вхож. Думаю, если от тебя потребуют чего-то, что для тебя будет неприемлемо, или вредно для богини, она сможет освободить тебя от нее.
— Надеюсь, до этого не дойдет, — устало ответил я.
На следующий день я отправился в монастырь. Послушники радостно приветствовали меня, и ни у кого не вызвал вопросов мой значок, светящийся красным светом. Многие даже поздравили меня с этой честью. «Возможно, я зря себя накручиваю», — подумал я.
Занятия прошли хорошо. Я успел соскучиться по тренерской работе. Почти неделю меня заменяли ребята. Послушники весьма продвинулись в обучении. У меня практически не было замечаний. Но наблюдая за их выверенными движениями и дыханием, я заметил, что у учеников отсутствует главное — понимание!
Закончив занятия, я позвал всех в тень под деревьями и рассадил кружком вокруг себя. Рядом с собой посадил своих ребят и Нокс. Я решил прочитать им небольшую лекцию. Помню, мой учитель почти каждое занятие начинал с лекции, да и по ходу занятий рассказывал много баек, помогающих понять духовный смысл ушу. Пора и мне браться не только за тело, но и за разум учеников.
— То, чем мы с вами занимаемся — просто гимнастика. И у вас уже получается правильно делать необходимые упражнения и связки. Но это не то, чему я хотел бы вас учить. Я расскажу вам, что такое ушу.
Один человек сказал: «Я размахиваюсь и ударяю рукой по воде, но вода не чувствует боли. Тогда я бью еще сильнее, но вода по-прежнему не ощущает моих ударов. Я хочу схватить ее в кулак, но она утекает сквозь пальцы. Вода, по сути, является самой мягкой и гибкой субстанцией, и может «приспособиться» к любой емкости. Поэтому я решил учиться у воды и стать таким, как она».
Ушу — это не гимнастика, не боевое искусство — это путь к спокойствию и к внутреннему совершенству. Самым важным для вас словом сейчас должно быть слово «гармония». Я уже сегодня с каждым из вас могу провести обряд, и вы станете жрецами. Но пока не будет внутренней гармонии и равновесия, вы не сможете справиться с энергией богини.
Посмотрите на себя: вы полны тщеславия, каждый из вас по своим причинам желает стать жрецом, и вы готовы работать, не покладая рук. Но этот путь приведет вас в никуда. Цель «стать жрецом» не должна быть для вас основополагающей. Главное — стать другими. Почувствовать гармонию и спокойствие окружающего мира. Представьте, что вы — облака, плывущие по небу. Так же и ваши движения должны быть плавными и неторопливыми. Вы должны отрешиться от проблем. Они недостойны вас. Какое дело облакам до земного? Закройте глаза и расслабьтесь, дышите так, как я вас учил. Ощутите свою общность со всем окружающим миром…
Ребята закрыли глаза. По их расслабленным позам я видел, что у многих получается. Лица учеников разгладились. Почти половина группы провалились на первую ступень медитации. А я ликовал в душе, глядя на них.
Пока они не потеряли настрой, я поднял всю группу, и мы проделали несколько сложных связок. Движения ребята уже запомнили, но на этот раз у них все получалось плавно и осмысленно. То один, то другой удивлено открывали глаза:
— Я вижу магию.
— И я…
— Молодцы, — радостно похвалил их я, — вы достигли первого шага медитации. Увидели свое магическое средоточение. Запомните это свое состояние, и не теряйте его. Учитесь легко входить в эту полумедитацию. Со временем вы сможете мгновенно попадать в это состояние, — я подошел к Виктору, который замер с закрытыми глазами, и встал рядом с ним. У него было спокойное лицо и абсолютно расслабленная поза. Он ровно и спокойно дышал. Внезапно его глаза открылись, и он уставился на меня.
— Получилось! — удивленно произнес Виктор, — я вошел в глубокую медитацию! Спасибо, учитель, — и он низко поклонился мне.
Остальные ученики повторили его поклон и произнесли:
— Учитель.
После занятий ко мне подошла Нокс и сообщила, что ее дед хочет со мной поговорить. Я чувствовал себя выжатым, как лимон. Слишком много сил и эмоций потратил на уроке. Но деваться было некуда. С настоятелем надо что-то решать.