Озаренный Оорсаной 2. Путь Жреца (СИ)

— Никос, — тихо произнес я.
— Да, Семюсель, — раздалось у меня в голове.
— Что ты думаешь насчет всего этого? Уж слишком хитроумный дед нам попался. С виду такой простачок, а на деле, чувствую, все гораздо сложнее. Его изначальный заход мне не понравился. С чего он вообще взял, что стоит упомянуть богиню, и я сразу брошусь спасать мир?
— Скорее всего, он считает, что ты прошел полное слияние. В этом случае ты бы перенял полностью все мировоззрение настоящего Семи. У нас все верят в богиню, только ты такой недоверчивый. Пойми, богиня есть, и это — неоспоримый факт. Даже то, что я существую — это следствие существования богини.
— Я с недоверием отношусь к религии. Нет, я, как и многие, верю, что есть высшие силы. Возможно, есть даже какой-то абстрактный бог, создавший все живое. Но я не доверяю фанатикам. Когда я был ребенком, у нас в стране расплодились всякие секты. Мне трудно объяснить тебе, что это такое. Но люди продавали все, бросали детей и любимых. Отказывались от своей жизни, работы — и уходили служить очередному богу.
— У нас такого нет. В нашем мире все гораздо проще. Есть Лучезарная, и все знают о том, что к ней можно обратиться. Никто не оспаривает ее существование!
— Пойми, я — простой парень, и мне не так просто перестроиться. Я благодарен вашей богине за то, что она спасла меня от смерти и дала второй шанс. Но я только сегодня об этом узнал, и не знаю, как относиться к этой информации. Я готов поклониться ей в ноги и сказать спасибо. Но, получается, она спасла меня не просто так, как того ждешь от бога, а в каких-то своих, меркантильных целях. Даже не спросив меня и не поставив в известность. Этот момент напрягает. Я понимаю, что, возможно, я не прав. Но сейчас у меня именно такая реакция. Возможно, пройдет пара дней, и я успокоюсь, и сам приду к ней на поклон — благодарить за возможность прожить новую жизнь. Только сейчас я скорее возмущен, чем благодарен.
— Надеюсь, разговор с Лучезарной развеет твои сомнения. Мой совет — не отказывайся от такого шанса. В старых книгах много написано о том, что жрецы постоянно посещали солнечный остров, и богиня делилась с ними своей силой и мудростью. Не знаю, что произошло, но об этом стали забывать.
Наш разговор прервал один из жрецов. Выйдя из дома, он направился ко мне. Сев рядом, жрец какое-то время молчал, жмурясь и купаясь в лучах солнца.
— Настоятель просил передать, что ты можешь оставаться у нас столько времени, сколько сочтешь нужным. Мы всегда готовы приютить путника, ищущего свой путь, даже если он сам этого еще не осознает, — произнес он, все так же жмурясь.
— Спасибо, — поблагодарил я, — может быть, я могу чем-нибудь заняться? Не привык сидеть без дела. Может, дров наколоть, за водой сходить?
— Приятно слышать такие слова от отрока. Можешь пока подмести двор. В пристройке, — он указал рукой на маленький сарайчик, стоявший вплотную к столовой, — есть инструмент. Обед у нас через пару часов, мы позовем тебя. После обеда два часа тишины… — жрец коротко рассказал мне распорядок дня монастыря и, посчитав свою миссию выполненной, вернулся в дом.
Я занялся приятным делом — подметанием плит площади метлой. Хорошее занятие, дает возможность спокойно подумать. Главный вывод, к которому я пришел: зря я себя так веду. Этот мир полон магии, и нельзя игнорировать данный факт. Если здесь возможна магия, то, наверняка, и Оорсана не относится к разряду выдумок. Обратившись к воспоминаниям, я обнаружил кучу информации о людях, которые писали о богине и виделись с ней лично. Представляю, что было бы в моем родном мире, если бы человек заявил, что он виделся с богом…
Мои размышления прервало появление троицы моих личных слуг. Они робко ступили на площадь и, заметив меня, кивнули, потом повернулись к храму, который каким-то образом мгновенно опознали среди других строений. Сложив руки на животах, ребята поклонились ему.
— Привет! Я смотрю, ты уже занят делом! — подойдя ко мне, сказал Леопольд.
— Да вот, чтобы не скучать, нашел себе занятие по силам, — с усмешкой ответил я.
 
— Это да… — протянул Моррис, — это правильна!
— Какие новости в городе? Что говорят об убийстве барона? — задал я важный для меня вопрос.
— Все уверены в твоей причастности к этому делу, — огорчил меня Леопольд.
— Жаль, я надеялся, что что-то могло измениться. На мой взгляд, все это притянуто за уши. Никаких доказательств моей вины нет.
— Ты не совсем прав, — возразил Леопольд, — самое главное: есть свидетель, который видел мальчишку, по описанию очень похожего на тебя. Ну, и некоторые люди поспешили сделать выводы.
— Сколько таких ребят ходит по городу! — я раздраженно прервал его. — При чем тут я!
— Не знаю, — Леопольд пожал плечами, — но как-то так получилось, что твое имя очень вовремя всплыло.
— Бред, — я на мгновение задумался, — а не мог все это подстроить настоятель? — слегка понизив голос, предположил я. — Уж слишком все складно получается. Я так понял, он давно хотел со мной увидеться, а тут такая возможность. Неожиданно появилась его внучка, и отвела нас сюда. Как выглядел этот ваш свидетель?
— Не знаю, — Леопольд удивленно пожал плечами, — я, конечно, постараюсь узнать, но не мог жрец так поступить! — твердо произнес он.
— Мне бы твою уверенность, — мы сели на скамейку, — какие еще новости?
— Да вроде, пока все тихо. Нами никто не интересуется. У меня складывается впечатление, что стражи немного разобрались в ситуации, и уже не так горят желанием тебя изловить. Улик, судя по всему, у них нет. Но то, что мы вчера ушли из города — правильное решение. Не стоило попадаться под горячую руку. Тем более, раз в дело замешаны бароны. Правда, если так дела пойдут и дальше, то, возможно, через пару дней можно будет просто вернуться в город и сдаться стражам. Главное — не попасть в руки слуг барона Стахоорса, вот кто тебе активно ищет!
— Я вот что подумал: с этим браслетом, — я потряс рукой, — я же могу и на поезде поехать?
— По идее, если тебя будет кто-то сопровождать, то да. Но в любом случае, садиться на поезд в Кируне не следует. У стражей может быть твое изображение. И если с убийством барона могут разобраться и признать тебя невиновным, то за ношение чужого браслета обязательно накажут.
— Я это понимаю. В любом случае, хочу посетить столицу герцогства. Я за свою сознательную жизнь не выбирался из Кируны. Так что есть большое желание совместить приятное с полезным. Хотя добираться туда, боюсь, будет не очень приятно. Все-таки, я в розыске, — печально заключил я.
Мы еще некоторое время поболтали ни о чем, и ребята, удостоверившись, что со мной все в порядке, и за меня можно не волноваться, отправились по своим делам, пообещав прийти завтра.
После обеда, прошедшего в молчании, я отправился в свою комнату, наверно, правильно сказать — в келью. Внутри было душно и темно. Слегка приоткрыв дверь для притока свежего воздуха, я провалился в сон.
Меня разбудил стук посоха настоятеля, который разносился по двору и явно приближался к моему жилищу. Я сбегал умыться, а когда вышел из ванной, жрец уже стоял посреди комнаты, ожидая меня.
— Идем, — бросил он мне и, не спеша, направился в храм богини. Я последовал за ним. Поздно было отказываться. Хотя у меня и не возникало такого желания, еще днем я решил отправиться к богине, а там — будь что будет!
Мы вошли в храм, и жрец подвел меня к статуе богини, стоявшей слегка в отдалении, в отдельном закутке. Она немного отличалась от других: у обычной статуи богини левая рука лежала на животе, символизируя любовь и продолжение рода, а правая была слегка вытянута вперед, даря прощение и принимая благодарность, а у этой обе руки были вытянуты вперед.
 
Остановившись рядом, жрец дождался, когда я насмотрюсь на нее, и кивнул, приглашая подойти вплотную к статуе:
— Все очень просто, не бойся. Подойди к Лучезарной, и возьми ее протянутые к тебе руки. Закрой глаза и уйди в глубокую медитацию. — Он посмотрел на меня, я кивнул, показывая, что все понял, — видишь, ничего сложного или опасного. Полностью расслабься и доверься богине, — он посмотрел, как я бережно взял протянутые ладони статуи, и бесшумно отошел в сторону, чтобы не мешать.