Исследователь планет (СИ)
Прибрежную зону Сергей уже обследовал с помощью морских дронов, и даже сам несколько раз опускался под воду совместно с Джином для подстраховки. Подводный мир оказался не менее интересным и богатым на фантазию. Если на суше можно было бы спокойно посчитать, что находишься где-нибудь на Земле, и даже животные отдаленно напоминали земных и при определенных обстоятельствах могли бы существовать и там, то именно здесь, под водой, различия с Землей ощущались наиболее отчетливо. Не было ни одного животного или рыбы, которых можно было бы спутать с земными. Даже рыбы, хоть и имели часто похожую форму, так как схожая среда обитания формирует схожие формы для оптимального существования, все равно довольно сильно отличались. Конечно, северные холодные районы не давали того буйства морской жизни, предположительно существующей в экваториальных частях планеты, но именно поэтому в том числе и была выбрана эта часть света. Чтобы начинать с малого, постепенно наращивая плотность исследовательского материала.
Интересно то, что агрессии в отношении исследователя морские животные в целом не проявляли. Один раз даже подплыла на расстояние десятка метров рыба, чем-то напоминающая земных акул, наверно таким же количеством зубов, но остановилась вдали, что акулы в принципе не могут делать, и какое-то время наблюдала за человеком. Хоть ему ничего не грозило — даже без Джина у исследователя были возможности постоять за себя, а уж с ИРОКОМом, несмотря на свой большой вес, чувствующим себя в воде ничуть не хуже той же "акулы", и подавно, — ощущения были не сказать, чтобы приятные. В конце концов, резко махнув хвостом, "акула" развернулась и пропала в глубине. Но даже эту акулу нельзя было относить к гигантам. Так, мелочь пузатая метров трех с половиной длиной.
***
Каменная основа берега с глубиной медленно, но стабильно увеличивала угол схождения в глубину, пока где-то на расстоянии двух километров от кромки воды берег резко не ухнул на глубину примерно пяти километров. Сегодня у исследователей по плану было спуститься на траке на эту глубину, чтобы посмотреть, что там за аномалию обнаружил спутник.
Тут стоит еще раз заметить, что одним спутником комплексное дистанционное зондирование не сделать, пусть он даже нашпигован последней навороченной техникой. По крайней мере быстро не сделать. Вообще лучше разделять типы обследования по разным спутникам, но за неимением такой возможности приходилось делать все медленно и печально. Дело в том, что для каждого типа обследования поверхности планеты, в зависимости от типа (пассивное или активное) и используемого облучения, методики и техники, желательно иметь свою оптимальную высоту над поверхностью, а так же скорость движения над нею. Кроме того, для некоторых исследований имеет значение чистота воздушного покрова. Например чисто для визуального съема информации, хотя и облачный покров сам по себе интересен.
В принципе спутник можно постоянно дергать туда-сюда, или компенсировать медленную скорость на определенной высоте постоянной работой двигателей, но здесь стояли хоть и неплохие, но довольно слабосильные движки, используемые в основном для плавной корректировки орбиты. И хоть энергетической насыщенностью спутник обладал довольно неплохой, рабочее тело с собой он таскал то, что дали ему на планете. Более современные могли собирать нужный газ или даже преобразовывать его прямо в ближнем космосе, или даже "нырять" в более плотные слои атмосферы, а потом выбираться на нужную орбиту, но даже эта технология уже была слегка устаревшей. Ну, а Сергею попался спутник технологически стоящий перед этим. Так что, он мог только летать на одной высоте с определенной скоростью, а когда отработает все возможные исследования для таких характеристик, поменяет орбиту и приступит к следующим. Но это в принципе тоже не плохо, так как даже в неподходящих условиях спутник мог делать множественные замеры, пусть и с худшим качеством. Это если срочно надо — есть хоть такое, с плохим качеством, потом будет лучше.
В общем-то, все это предполагалось использовать на длинных дистанциях, медленно, спокойно, вдумчиво. Поэтому и Сергей не особо думал про летающий над головой спутник, а если попадалось что-то интересное или необычное, то СУНИК ИСки, на мощностях которого крутились основные объемы вычислений спутника, ему об этом сообщал. Вот как раз последнее "странное" они и плыли обследовать. Это был редкий случай совпадения чистого неба, прозрачности воздуха и спокойной и тоже прозрачной воды, что позволило даже в визуальном диапазоне увидеть что-то интересное и самое главное — в текущем квадрате исследований, в двухстах километрах западнее. А именно — геометрически правильные образования. Большие. Измеряемые сотнями метров и местами даже километрами.
***
Сергей развалился в кресле, закинул ноги на специальные подставки кресла, способного дать комфорт самому притязательному его ценителю, руки — за голову, и выключив внутренний свет, любовался морскими пучинами, сделав так, чтобы стены, потолок и пол транслировали происходящее за бортом. Иногда мелькали мысли, что он как капитан Немо бороздит неисследованные глубины океанов, а где-то там люди даже не подозревают, что кто-то может делать подобные совершенно фантастические вещи.
Стояла тишина, только иногда звучали тихие звуки, характерные при движении тела в воде. Правда их становилось все меньше и меньше, пока не наступила полная тишина, в том числе благодаря изменению свойств поверхности внешней стороны брони. Сергей дал мысленную команду и звуковой фон наполнился звуками, предварительно преобразованными СУНИКом для человеческого восприятия и глубина снова расцветилась таинственным флером неизвестности.
Вот звук, отдаленно напоминающий дельфинью трещетку, наполненную тоской. А вот отвечает ей кто-то более веселый и задорный, перебивая тоску бодростью. Вот ухает какая-то водяная сова, а вон там рыкнул водяной медведь.
В лобовую проекцию влепилось неизвестное беспозвоночное, попыталось растворить препятствие кислотой, которую СУНИК с удовольствием принял микропорами брони и тут же стал исследовать. "Осьминог", не дождавшись результата, сполз вниз и пропал. Вот налетела стайка тусклых рыб, слегка мерцающих в свете, еще доходящим сюда с поверхности воды. Трак же опускался в полной темноте, Сергею и так все было видно на визуализации, сформированной больше на анализе пассивных излучений. Хотя СУНИК уже проанализировал окружающую сигнальную действительность и подключил активные излучатели, замаскированные под частотный ряд морских жителей. Так что даже если кто-то из них и услышит его, и пусть даже не поймет, но не подумает, что это что-то совсем чужое. А вот привлекать внимание ярким светом совершенно не хотелось, учитывая того гиганта. Конечно, разгрызть ИСку вряд ли удастся, но зачем мучить механизм и испытывать его на прочность, особенно, когда сам находишься внутри?
***
Из темноты выплыла тень. Камень, заросший отложениями, медленно проплывал мимо. Имел он четкую форму — в сечении два на два метра, а длиной — сто. Правда торчал над песком он всего-лишь на десяток метров. Впрочем, про длину камня Сергей узнал позже, когда установил в радиусе пятидесяти километров сотни приборов, использующих комплексные системы наблюдений и излучений, начиная от Т-излучения (террагерцовых "прожекторов"), которые, правда, изначально плохо работали в воде и с металлами, но и тут это ограничение давно обошли, и заканчивая нейтринными излучателями, приемниками которых был спутник, специально для данного исследования изменивший орбиту, чтобы ловить нейтрино, прошедшие сквозь планету с другой стороны. К сожалению на подходящую геостационарную орбиту его повесить не получилось, поэтому из-за него пришлось оставить излучатели и отдать управление ими СУНИКу на целую неделю, что, впрочем пошло только на пользу результату. Уж какими алгоритмами пользовался СУНИК, одновременно управляя и комплексом излучателей и тем же приемником нейтрино на спутнике, Сергей даже представить себе не мог — увы, не его специализация, но неизменно восхищался умом ученых и инженеров, сумевшими не только придумать такие методы исследований, но и реализовавшими их в такие компактные приборы.