Исследователь планет (СИ)

***
Спустя еще неделю неспешного передвижения на юго-запад появился довольно мощный лесной массив. Сергей планировал повернуть и двигаться вдоль него по краю с небольшими заездами внутрь. Его северная кромка шла почти точно на запад, и исследователь хотел помониторить ситуацию на границе сред обитания. Тундровой и лесной, а потом углубиться в лес.
Лес сам по себе тоже был замечательный. С краю размеры деревьев сильно не отличалась от земных, а с самого краю так вообще были чуть ли не карликовыми. Однако спутник показал некоторые странности, а стая дронов-наблюдателей, следующая за исследователем и снимающая картинку в радиусе несколько десятков километров от него, стали показывать вообще что-то странное — будто чем дальше на юг, тем выше становятся деревья, достигая чуть ли не сотни метров. Сам лесной массив тянулся на юг примерно на пятьсот километров, а на запад и восток — примерно по тысячи-полторы, так что терра эта была та еще инкогнита и что под зеленой крышей скрывается пока было неясно. Как и методика исследования. Нет, варианты, конечно, есть, но надо смотреть.
Кстати, не весь этот огромный материк был покрыт лесом, как могло бы показаться — были и горы и пустыни и снова леса, правда не такие большие и лесостепи и просто степи. Но этот массив прямо отличался своей монументальностью, что ли, и притягивал внимание. Целью исследователя не было закопаться в одном месте и годами сидеть в нем, а этот лес, например, это подразумевал — просто облетать его сверху смысла нет, ничего особо не увидишь, кроме инструментальных данных. Они, конечно, много могут открыть и скорее всего бОльшая часть леса так и будет обследована, но этого недостаточно. А вот делать точечные подробные обследования со сменой обстановки и при необходимости более углубленные и расширенные копания с возможным возвратом, чтобы не закисать на одном месте: океан-лес-степь-горы и снова вперемешку, — почему бы нет? Тем более так примерно и советовали делать наставники еще на Земле. Мол, так психологически легче переносить одиночество.
Сергею было как-то наплевать на одиночество, он в нем себя всегда неплохо чувствовал. Достаточно иметь одного собеседника, даже не обязательно человека — Джин на эту роль подходил идеально, который может и болтать как трещотка и молча выслушать и не отсвечивать с разговорами и заботами днями и неделями, пока у хозяина не изменится настроение.
Скажете — мизантроп или психическое нарушение? И будете не правы. Уж что-что, а душевные болезни на Земле научились распознавать и лечить на раз и у человека с неустойчивой психикой не было бы такого багажа общественно значимых работ, где требуется железобетонное спокойствие и характер. Сергей отлично себя чувствовал и в толпе людей и в коллективе и будучи в одиночестве. Просто он был самодостаточным, но при этом не воспринимал окружающих как препятствие или что-то мешающее, а просто включал их в свой внутренний мир, где все равно оставался наблюдателем со стороны.
Тем не менее и у него наблюдались колебания внутреннего стержня то в сторону общества, то в сторону одиночества. Именно последнее ему сейчас было нужно — к этому его толкнула жизнь на Версалии у веганцев, на которой он провел последние три года. Он оказался одним из немногих людей, которые, можно сказать, породнились с этими инопланетянами — его мать вышла замуж за веганца. И проживая там, он совмещал роль любящего сына и некоего наблюдателя за социумом этих интересных инопланетян. Они были более развиты по сравнению с землянами во многих отношениях и в целом им было не очень интересно общаться с ними и даже разрешение некоторым социо-ученым Земли проживать на своей планете не очень помогало узнать о веганцах побольше. Зато к членам веганских семей, даже если они принадлежали другой расе, те относились как к своим. Нюансов там было много, но Сергею было легче влиться в их общество, а сами по себе веганцы были очень общительными, так что он насытился этим общением до самых печенок. А поэтому…
  
Сергей встал на край скалы, покрытой мхом, травой и небольшими кривыми деревьями и окинул взглядом расстилающийся ниже зеленый ковер…
— Лепота-то какая! — вздохнул он.
Растения, растения, растения… Предстояло решить, то ли снова активировать маску, так как растения внизу могут быть более активными в плане негативного влияния на живность, особенно с другим метаболизмом; то ли просто усилить внутреннюю нанитовую биоблокаду. В последнем случае придется на руки, ноги, шею, паховую и сердечную область налепить специальные пластырь-браслеты, а в носоглотку вставить еще один имплант с набором материала для практически мгновенного создания любого химического соединения — лекарства, и второй имплант — дополнительная нанитовая фабрика. Сергей не любил эти приборы, хоть к ним привыкаешь со временем и почти не чувствуешь, но все равно дискомфортно. Поэтому он предпочитал вначале ходить под маской, особенно пока не привык к "свободе". Зато сейчас использование маски вызывало у него больше негативных чувств, чем усиленная биоблокада, собственно и предназначенная для биологически агрессивных сред. Спасала она практически от любых отравлений — и нервно-паралитических и биологических и любых иных, но действительно доставляла неудобства, в основном потому, что ее наниты подключались и к нервным окончаниям для контроля, а особо чувствительные люди это каким-то образом ощущали. Сергей чувствовал, но вполне мог абстрагироваться.
В общем, пока он не решил. Поэтому не стал спешить. Нашел прекрасное место — полянку посреди еще не такого большого леса на одном из холмов, пока еще очень сильно напоминающих Землю, и под отдельно росшим деревом спокойно за день смастерил стол и стулья. Сухое дерево нашел в километре от стоянки, часть уже в труху превратилось, но для дела нашлась и хорошая древесина. Никакими навороченными приспособлениями Сергей не пользовался — только цепная ручная пила, да топор. Интересно, что несмотря на весь современный хай-тек, топор и пила до сих пор в обязательном порядке присутствуют в ИСках. Работал исследователь в охотку, мышцы мощно ходили под кожей, от тела шел пар — ради такого дела, он снял всю сбрую, тем более, что Джин бдил, как и дроны, летающие над головой. Даже готовые чушки свыше сотни килограмм, он предпочел за собой протащить по земле, выбирая места, чтобы не особо вредить лесу.
— Эх… хорошо, — Сергей наконец сел на скамейку под деревом, положил руки на стол, и замер, глядя на далекий лес внизу. С одной стороны поляны деревья отсутствовали и открывался прекрасный вид.
— А я тоже не сидел сложа руки, — похвастался Джин, снова в образе Анубиса подходя к Сергею и что-то пряча за спиной.
— Показывай, — кивнул человек, с интересом глядя на свой РОКОМ.
Тот же с гордостью достал из-за спины сверкающую начищенной медью конструкцию и поставил на стол.
— Что это? — с любопытством спросил Сергей.
— Самовар!
— Варит что-то сам? — Сергей пальцем крутнул краник и из него полился кипяток, разбрызгиваясь по столу и щипая в местах, где капли попали на кожу. Он быстро вернул его на место и вопросительно посмотрел на Джина.
— Нет, это что-то вроде чайника, раньше там кипятили воду и пили чай.
— Ага, ясно, — улыбнулся Сергей, — вспомнил. Сам сделал?
— Металл на синтезаторе собрал — помнишь, по дороге нам попалось богатое месторождение меди? Ну вот, чтобы не тратить универсальный исходный состав, что у нас в запасе, и не гонять синтезатор на предельных режимах работы, использовал это месторождение. Расщепил на составляющие, мусор выбросил, медь собрал в слиток. Потом посмотрел исходные варианты самоваров. Один понравился больше. На синтезаторе сделал отдельные части, их уже вместе сваривал сам.
— Молодец, — кивнул Сергей, — Ну… тогда давай пить чай, что ли?
***
— Шеф! Тут спутник что-то странное на скане дает там, куда мы примерно собрались.