Исследователь планет (СИ)

— Мы в курсе, что ты уже все эти варианты применял, и все безрезультатно.
— Я еще попробую и буду пробовать, пока она не проснется!
Трок снова покачал головой.
— Ты должен сейчас принять решение или оставить пост доминатора. Это наше общее решение. Я помню домину Волансу, и если дочь хотя бы чуть-чуть ее бутон, то она сможет остаться в живых и проснуться.
В Трибуне воцарилась тишина, которую тихо-тихо разбавляло перешептывание листьев кохабитантов. Воланс зажмурил глаза и поднял лицо вверх. Стена Трибуны разошлась, и на его лицо упал луч Души Матери. Доминатору показалось, что Матерь его успокаивает и шепчет, что все будет хорошо. Ох, как не хотелось ему признавать правоту старого асессора! Он знал, что тот прав, но не хотел верить в это. Ему казалось, что он сможет, только надо еще чуть-чуть поднапрячься, и Воланса проснется. Наверно, была бы жива его домина, то и дочь, как и все другие, смогла бы проснуться в свое время, и кто знает, когда-нибудь смогла бы подарить ему свой бутон, которого он бы назвал, как у них в семье принято, Волансом или же Волансой, в зависимости от его цвета… И в принципе неважно, от какого мута у нее был бы этот бутон. Главное, что он был бы из гнезда Волан.
Наконец, решившись, он послал весточку дочке. Все время, пока она не пришла, в Трибуне царила тишина. Все ждали, ведь это событие отличалось от рутины и могло так или иначе повернуть русло жизни мутов в ту или иную сторону.
Наконец, стена с тихим шелестом разошлась в стороны, и в Трибуну вошла Воланса. Ее длинные десятицветные волосы будто струились — каждая прядь постепенно меняла свой цвет строго в соответствии с заложенной Матерью последовательностью. И это было единственным, что менялось в ее внешности. Остальная статика не менялась со времени рождения и была абстрактной. И это говорило лучше всяких слов о спящем состоянии девушки. Ее кохабитант собрался в районе таза, оставив остальное открытым — дочь доминатора совершенно не понимала возможной опасности, как и все непроснувшиеся, поэтому ее редко выпускали за пределы Древа. Тело Волансы обвивали тонкие чувствительные усики кохабитанта, следящие за ее состоянием, левая рука была двуцветной — зеленой с синим, с бесцветным поясом до локтя. Правая — желтая с красным и другими мазками, ничего не означающими. Тело по диагонали рассекали двуцветные полосы — черные и зеленые.
Войдя, девушка остановилась и спокойно и безмятежно принялась смотреть на отца. Доминатор тяжело вздохнул:
— Дочь, настал тот вздох, когда тебе придется сделать нечто необычное…
— Это потому, что я никак не проснусь? — спокойно спросила Воланса, как только доминатор на мгновение замолчал.
Воланс тяжело вздохнул.
— Ты у меня умная, умнее многих мутин. Мы перепробовали все, что можно, но сама знаешь — ничего не помогает…
— Ты решил меня отправить на Нулам Инсула?
В Трибуне прошелестели удивленные шепотки асессоров.
— Я же говорю — ты у меня умная, — доминатор не отрывал взгляда от дочери.
— Хорошо, — спокойно сказала девушка. Ее лица не коснулось даже перышко эмоций. Она все так же спокойно смотрела на отца и как бы сквозь него. Скажи ей, что ради мутов ей надо удобрить своим телом Древо, она без колебаний это сделает. Потому и не отпускали спящих детей без серьезного сопровождения, иначе жди беды от противников.
— Отправишься на Нулам Инсула ты через десять снов Души Матери… — асессоры зашептались, а Трок показательно покашлял.
  
Доминатор резко повернулся к нему:
— Не вижу причин торопиться!
— Видящие Сны говорят, что завтра наиболее благоприятный момент, чтобы перейти на Нулам Инсула. Матери не придется напрягаться, чтобы отправить твою дочь. Но смотри на это с улыбкой — зато у Матери будет больше сил, чтобы забрать дочь обратно, когда она проснется!
Воланс не отводил взгляда от родного лица. А в голове билась мысль "если она проснется… если".
Воланса
Девушка вошла в свое гнездо и спокойно обвела его взглядом. Вон там ветви Древа образовали мягкий кокон, в котором она обычно отдыхала. А вот там, перед круглым окном стоит плетеный стол, за которым удобнее всего было изучать знания мутов и усваивать их, глядя на безбрежный океан зелени, открывающийся с этого места, возвышающегося над лесом. В остальном гнездо выглядело каким-то пустым и безликим.
Возможно, она уже никогда сюда не вернется, но это ее как обычно особо не взволновало. Тем не менее, определенно нужно собраться правильно для такого необычного путешествия, — думала она. Молодая мутина не хотела испытывать дискомфорт и уж точно не хотела бессмысленно погибнуть. Хоть она и не проснулась, но рациональное мышление у нее всегда работало хорошо, и она понимала, что нельзя просто взять и забыть все усилия отца и знания мутов, вложенные в нее. Это нерационально и неправильно.
Со стороны входа послышалось курлыканье домашней ящерицы Кокушки, которых специально разводили из-за их удивительного голоса и которые служили в качестве входной сигнализации для хозяев. Кокушка прислала образ гостя. Им оказался Кирис, сын одного из асессоров отца — Кирисина. Она мысленно кивнула, и ветви Древа разошлись в стороны, впуская молодого мута.
Кирис быстро вошел и остановился перед девушкой, глядя на нее широко раскрытыми глазами. Его узоры, казалось, еще более активно двигались, чем обычно, пытаясь вызвать у девушки хоть какой-то отклик. А в глазах мута стоял его вечный вопрос и ожидание. И как обычно, ничего не дрогнуло у нее внутри. Хотя, она с малой толикой любопытства, если это движение непроснувшейся души можно назвать так, все же остановила взгляд на маленьких рожках мута. Кажется, они стали чуть больше. Похоже, у него какое-то время назад произошел сбой, когда его организм воспринял ее взгляд за реакцию на его динамику и попытался усилить эффект. Но это явно был именно сбой — ее просто привлекла необычность и не более того. А вот ей достался от матери небольшой хвостик. Правда, девушка ему особо внимания не уделяла — такие вещи были на любителя, и если она проснется и если ей попадется мут, вроде этого же Кириса, который вызовет у нее ответную динамику, которая вскоре превратится в синхронную с ним статику, то скорее всего ему этот хвост будет не по душе, и он у нее пропадет точно так же, как появился у отца, когда он встретил свою домину с хвостом и которой очень нравился этот дополнительный орган.
— Света тебе, — кивнула девушка.
Парень разочарованно отвел взгляд.
— Я пришел… — неуверенно начал он, — Ну, чтобы сказать, что я буду ждать тебя!
— Спасибо, — снова кивнула Воланса, — мне приятно.
На самом деле, ей было все равно, будет он ее ждать или нет, но обычно в таких случаях нужно поддерживать разговор подобным образом, что она и делала раз за разом.
Мут сжал кулаки, а листья его кохабитанта возмущенно зашелестели, вторя интонациям парня: