Исследователь планет (СИ)

— Молодец! — Сергей хлопнул по плечу Джина. — Хорошая работа. Попробуй вытащить аппарат наружу, там удобнее будет. Ну и еще тут осмотри, может что найдешь такое же интересное.
— Принято, — кивнул Джин. А Сергей замер на мгновение, затем развернулся на пятках и быстро побежал наружу. СУНИК подал сигнал о ЧП. Камеры у инопланетянки показывали нехорошую картину — на поляне появилось животное еще одного вида, которых Сергей видел только издалека. Да, подсадил КИНО на него, кое-что знал об организме животного, но лично еще не сталкивался. Не мудрствуя лукаво, он назвал его носорогом. Это было животное раза в два больше земного товарища, но очень на него похожее, разве что на морде у него кроме рога были еще костяные наросты. И видимо, он имел такую же неустойчивую психику, как и его земной родственник. Сейчас он принюхивался к кокону инопланетянки, но уже совершал телодвижения, говорящие о подступающей ярости. Землю рыл как ногами, так и рогом и трубил с разрастающейся яростью.
Когда Сергей добрался до полянки с инопланетянкой, на этот раз верхом на Джине, который догнал исследователя на пути к траку — Сергей сначала прихватил кое-какое дополнительное вооружение и химию, носорог уже играл коконом в футбол. Вернее в рогобол — с разбегу поддевал его рогом и подбрасывал вверх. Растоптать-то не мог, тот был для него довольно большим. По крайней мере доходил до его морды, что не способствует топтанию. А вот на рог он пытался подсадить шар. Но тот хорошо справлялся с защитой содержимого и не поддавался.
Сергей замер на краю поляны, отслеживая животное. Насколько он понял, непосредственной опасности для инопланетянки пока не было, хотя и тянуть не стоило. К сожалению, сейчас был как раз удобный случай, чтобы проверить одно изобретение Сергея. К сожалению — потому что, именно сейчас он не хотел этого делать. Но и проверить в реальных условиях — долгая морока по подготовке ситуации, а тут эта ситуация сама образовалась.
Еще раз, быстро-быстро оценив обстановку, Сергей все же решился, правда приготовив заспинные стволы на всякий случай — один с реальным боеприпасом, другой — с химическим парализатором. Вот только в его эффективности конкретно против данного животного он не был уверен — соответствующие проверки не проводились.
Спрыгнув с Джина и отправив его в кусты контролировать обстановку, Сергей мельком глянул на состояние летков, встал напротив животного и активировал программу в УНИКе, которая взяла в управление наноботов в организме исследователя и параллельно включила одну из психических закладок, выводя организм в нужное состояние. Сергей почувствовал легкую боль в области голосовых связок, но как-то издалека, смутно.
— Методы класса Data Mining: обучение ассоциативным правилам, классификация (методы категоризации новых данных на основе принципов, ранее применённых к уже наличествующим данным), кластерный анализ, регрессивный анализ…
Что говорить было совершенно неважно. Голосовые связки вибрировали, формируя нужные обертона, волны расходились во все стороны, достигая нужных ушей. Носорог мгновенно развернулся и уставился на Сергея.
Интересно, что если просто воспроизводить эти звуки через внешние излучатели, то эффекта не будет. А вот голосом — эффект воздействия на местных животных наблюдался. При этом спектральный анализ звука что естественного, что воспроизведенного не показывал отличий. Сергей думал, что тут еще играет роль и излучение его мозга, каким-то образом накладывающееся на звук. В любом случае, кажется эксперимент удался — носорог подогнул под себя ноги и лег на пузо. Цели его усыпить у исследователя не было, тем более, что стандартные земные излучатели, работающие на Земле и часто использовавшиеся для удаленного воздействия на животных — их можно было даже спокойно погрузить в сон, просто облучив пару минут, тут не давали никакого эффекта, а вот эта программа, что он создал, максимум на что могла претендовать — на успокаивающий эффект, что собственно и подтвердилось. Но вдруг…
  
Сергей мысленно выругался — кокон вдруг сложился внутрь, и вместо него встала инопланетянка, спокойно оглядываясь вокруг, и наконец остановила свой взгляд на животном. Носорог резко вскочил на ноги, развернулся и затрубил… И сразу же, не медля, бросился на девушку.
Воланса
Проснуться ее заставили неприятные ощущения от кохабитанта. Причем довольно резко, а это процесс малоприятный. Пока она приходила в себя, чувствовала удары, ее тело буквально летало. В какой-то момент, окончательно очнувшись и дождавшись момента спокойствия, она встала. Кохабитант привычно облепил тело, и девушка огляделась. На поляне находился тот же самый неизвестный ей мут с мертвым кохабитантом на теле, и неадекватный тараноклюв. Его она сразу узнала. А то, что он неадекватен — легко читалось по внешней оболочке его мыслей: они были хаотичными, серыми, и несмотря на то, что этот странный мут довольно необычным, а вернее редкоиспользуемым способом успокаивал животное (обычно муты предпочитали управлять ими мысленно напрямую через их разум), она видела, что это не сильно помогает. Что и стало видно буквально через пару колыханий листьев — тараноклюв вскочил, его мысли снова взболтались, разрушив результат работы Черного Мута — ей вдруг пришло в голову так его называть из-за цвета его мертвого кохабитанта — и зачем только его таскает с собой?
Все эти мысли быстро промелькнули в ее голове. Тараноклюв бросился на нее, но в отличие от нападения зубоскала, тут она была готова. По крайней мере, хоть как-то, так как несмотря на его мощь, он был очень тяжелый и не мог как зубоскал чуть ли не на лету в прыжке менять свое движение. Поэтому она просто в нужный момент быстро шагнула в сторону длинным шагом, пропуская зверя мимо себя. При этом она не отводила взгляда от Черного Мута, и только убедившись, что тот пока не предпринимает никаких попыток ей навредить, повернулась боком к тараноклюву, который тормозил всеми ногами, вспахивая землю и вырывая копытами землю.
Она снова попыталась достучаться до разума животного, но его безумие что-то сдвинуло в его сознании, включилась естественная защита мозга, и он не реагировал ни на ее попытки пробиться в его разум, ни на слова Матери — Воланса вдруг поняла, почему Черный Мут использовал вербальную формулу подчинения. Очень и очень странную, конечно, но по смыслу действия понятную. Правда, сейчас и такое не работало, так что девушка решила закончить это все решительными методами. Правда она помнила, что у тараноклюва очень крепкая шкура, но надеялась, что кохабитант справится.
Большая туша мяса развернулась, своим резким движением буквально выкопав большую яму, и снова бросилась на нее, трубя во все горло, пытаясь ее запугать. Но при приближении, когда тараноклюв наклонил голову, чтобы поддеть девушку на рог, он замолчал, и по поляне разносился только топот животного, его громкое дыхание и шелест падающих на листья растений горстей земли, вылетающих из-под ног животного.
Особенностью этого вида животных был их низкий интеллект, поэтому тот же прием по уклонению помогал еще дважды. В последний момент Воланса просто отпрыгивала или отходила в сторону. Плеть кохабитанта хлестнула по шее пролетающего мимо животного, но оставила там лишь красную полосу — все-таки тараноклюв был реально толстокож и защищен от повреждений.
Все это время Воланса не упускала из видимости Черного Мута — вполне возможно, что именно он был инициатором нападения, хоть все и выглядело так, будто он успокаивал животное. Она читала в Почках Памяти, что некоторые муты могут хитрить и даже обманывать для достижения каких-то своих целей. Поэтому если она не хочет погибнуть, что было бы довольно дискомфортно — она уже знала, что в большинстве случаев уход к Матери довольно болезнен и неприятен, то надо быть осторожной. Да и отец ей говорил об осторожности. Однако, что делать дальше, она не знала. Тело стало уже уставать — резкий переход из долгого сна к активности не проходит даром, а тараноклюв все никак не успокаивался, а совсем наоборот, с каждым разом только сильнее ярился. Еще этот странный Черный Мут стоит и смотрит — наверно действительно что-то замышляет. Любой нормальный мут ей бы уже помог. Правда, одна палка из-за плеча у него почему-то следила за животным и тихо-тихо коротко шипела "ш-ш-ш", "ш-ш-ш". Ее слух перестроился, и она спокойно различала и шум, издаваемый тараноклювом, и вот такое далекое шипение.