Исследователь планет (СИ)
Этот Черный Мут действительно видимо был зафиксирован, но она никогда еще не видела такой фиксации. Даже в Почках Памяти. Может его домина умерла, а он сразу сбросил статику? Но где тогда его динамика? Это было непонятно. Или может у него просто есть дефект? Поэтому он тут и живет, например. Но тогда что же получается — и кохабитант у него с дефектом? Ну и как могут жить два дефективных, при этом, судя по всему вполне себе без особых проблем?
Впрочем, возможно, ей сейчас придется умереть — а вдруг этот Черный Мут черен не только снаружи, но и внутри? Кто ж их знает, этих Черных Мутов — о них ничего в Почках не говорилось и даже не упоминалось. Это ей "повезло" встретить такого. А может это не мут, а Повелитель Мертвого Камня?
Воланса снова внимательно всмотрелась в предположительно Черного Мута и попыталась вызвать смутные изображения Повелителей Мертвого Камня, что передавались в Почках еще с последней войны. Сравнивала она, сравнивала и не могла прийти к какому-то выводу. Все же на лицо он больше походил на мутов, глаза, нос, уши — почти все, как у них, разве что веет от него чем-то чужим. А вот от Повелителей Мертвого Камня он отличался сильнее. Те были и повыше, и уши у них были другой формы — у него тоже отличались от ее, но у мутов все же это не являлось константой, и даже внешний вид в целом, но в принципе ничего необычного во внешности у него не было. Ну, за исключением отсутствия динамики и наличия вот этой странной статики — чистая кожа, и даже волосы одного цвета. А это как раз наблюдалось у Повелителей Мертвого Камня.
Нет, все-таки это Черный Мут — у него больше от мутов, — думала Воланса. А может его испортило что-то от Повелителей Мертвого Камня? Вон, и кохабитант у него мертвый и мертвые животные его окружают — за ней летают, смотрят… Все это было непонятным и нелогичным, а значит вызывало дискомфорт.
Тут ей пришло в голову, что она может просто спросить его, кто он и что тут делает. Почему она об этом не подумала сразу? Странно…
— Я — мутина Воланса. А кто ты? — спросила она и снова подергала пойманный Черным Мутом отросток ее кохабитанта.
Глава 5
Сергей и Воланса
Сергей прислушался к голосу девушки. Ничего так, — подумал он, — приятный и обертона мягкие, округлые. Жаль, непонятно, о чем говорит. Ну, раз так — значит нужен лингвоанализатор, сокращенно — линг. Кстати, довольно интересная штука этот лингвоанализатор. Это своего рода отдельный ИИ, заточенный на расшифровку неизвестных языков. Он отслеживает и анализирует не только неизвестную речь, в которой, кстати, еще надо умудриться распознать отдельные слова, фразы, но и мимику человека, жесты, тональность произнесенного, выражение лица, ситуацию, в которой использована та или иная фраза, и много чего еще. Сергей как-то тестировал его на веганцах, когда гостил у мамы. Он тогда специально отключил использование веганской базы, которая уже была в него залита, обнулил наработанную базу знаний и потестировал с нуля. Результатом был доволен — где-то за месяц линг смог-таки расколоть веганский язык и сформировал неплохую обучающую базу.
С этими обучающими базами тоже все непросто, но крайне интересно выходит. Дело в том, что в подавляющем количестве случаев, в зависимости от изучаемого языка, взрослый человек не способен говорить на нем без акцента — основные нейросвязи в мозге образуются в детстве, мышцы носоглотки и языка тоже в основном тренируются с детства. И если с последним еще как-то можно справиться, то с первым очень редко. Вот и был разработан режим обучения у линга, кстати, довольно часто используемый и в других сферах деятельности для быстрой тренировки навыков.
Было у него два режима работы. В первом, если человеку нет необходимости изучать язык, например, он просто должен некоторое время общаться на неизвестном ему языке, который "знает" линг, не изучая его, то он может практически сразу это делать — все функции по обеспечению звукоизвлечения берет на себя линг. То есть человек только хочет что-то сказать, причем на своем родном языке, а линг корректирует нейроимпульсы, подаваемые на речевой аппарат, и человек говорит на чужом языке. Этим мало кто пользуется, так как это большая нагрузка на мышцы, голосовые связки — с непривычки можно и физиологические неприятности словить. Да и толку большого нет, когда можно просто синхронно переводить с одного языка на другой через УНИК, особенно, если собеседник тоже им обладает, тогда вообще дополненную реальность можно подстроить таким образом, что можно даже не замечать, что собеседник разговаривает на другом языке — даже его мимика будет подстраиваться УНИКом. Удобно, и чаще всего именно этот режим используется на Земле, когда надо говорить с кем-то из другой страны, но не знаешь его языка, а изучать нет смысла. Тем не менее, этот режим использования голосовой человеческой системы существует и всегда присутствует в возможностях линга.
Второй режим линга изначально появился именно в нем и потом распространился на другие области образования человечества. Линг просто наращивал нужные нейросвязи в мозгу, тренировал мышечный аппарат, задействованный в разговоре, и со временем человек мог без напряга и неудобства говорить на новом языке. Да, слова, правила надо было учить, но это тоже довольно легко изучалось, часто даже в фоновом режиме, посредством психологических практик и программирования сознания, которому в последние годы начали учить даже детей. Если быть точнее — этим занимался не сам линг, а УНИК, который, собственно, и контролировал и защищал мозг человека, и в каком-то плане управлял его жизнедеятельностью, а программа, или "план развития" нейросвязей вырабатывался на основе рекомендаций линга.
Так что Сергей смотрел оптимистично в будущее насчет изучения языка инопланетянки, правда когда это будет сделано — было пока непонятно. Оставалось только ждать и вначале самому пытаться понять, о чем речь вообще идет. Вот сейчас что она сказала? Это могло быть и "отпусти мою плеть" и "ты кто такой?", "я — принцесса, ты — баран", "меня зовут Изабель", "что тебе надо?" — выбирай, не хочу. Он мысленно вздохнул.
— Привет! Меня зовут Сергей. Давай знакомится, что ли?
Воланса внешне никак не прореагировала на слова Черного Мута, разве что голову чуть наклонила вбок. Он действительно не умел говорить. По крайней мере по-мутски. Она снова подергала отросток кохабитанта:
— Отпусти.
Сергей перевел взгляд на переплетенные кнуты. Похоже она просит отпустить ее.
— Только если ты перестанешь нападать на меня, — буркнул он, вернув своему хлысту гибкость. Он быстро втянулся в рукоять, которая затем проскользила по ладони и спряталась на предплечье. Посмотрел, как ее кнут сливается с ее зеленым растительным камуфляжем, скрывающим ее фигуру.
— Не бойся, я не буду на тебя нападать, — произнесла Воланса, отметив недовольный тон в бурчании мужчины. То, что и он не собирается на нее нападать, стало очевидным, особенно когда те палки-металки, что торчали из-за его спины, перестали смотреть на нее и спрятались. Она перевела взгляд на возящегося рядом тараноклюва. Те лианы, что оплели его ноги, похоже обладали какой-то подвижностью, так как не спали с ног, как могли опасть мертвые лианы, а как можно плотнее их оплели и удерживали в таком состоянии, что он просто не мог нормально ими шевелить и только обиженно ревел.