Исследователь планет (СИ)

Непослушная слеза капнула на спину терпеливо лежащего Повелителя, и она быстро ее стерла ладошкой. Вторую успела поймать рукой, а третья все равно проскользнула мимо. Воланса шмыгнула носом и почувствовала, как Сергей немного напрягся.
— Не можешь придумать, что рисовать? — Вдруг спросил он спокойным голосом.
— Угу, — снова шмыгнула она.
Сергей зашевелился и ловко развернулся на спину, причем так ловко, что она осталась на нем сидеть сверху. Он некоторое время смотрел на нее, а она на него, иногда стирая слезу со щеки, а иногда и не успевая, и тогда она ловила ее в воздухе, совсем редко упуская. Вдруг он слегка улыбнулся и сказал:
— Иди ко мне, — и потянул ее за руки на себя. Девушка упала грудью на его грудь и оказалась нос к носу с Повелителем. А потом почувствовала на затылке его руку, которая притянула ее к нему еще ближе. Его губы аккуратно касались ее губ, и иногда она чувствовала там его язык, аккуратно слизывающим капельки ее крови с губ. Пожалуй, это был первый раз на ее памяти, когда он сам захотел попробовать ее на вкус. Как всегда, у нее внутри что-то вспыхнуло, тело ее, как и в прошлые разы, скрутило сладостным спазмом, только на этот раз она не потеряла своего сознания, а продолжала ощущать это чувство, и его губы, и его язык. Все мысли о рисунке махом выбило из головы, и она просто расслабилась, получая удовольствие. Оказывается, если немного сдерживать себя, то можно продлевать это чувство до бесконечности. И она попыталась поймать ритм движений губ Сергея и подстроиться к ним. И у нее получилось!
Только вот долго наслаждаться не вышло — Сергей как-то вдруг замер, отодвинул ее голову. Она попыталась сфокусировать на его лице взгляд, и у нее получилось это далеко не сразу. Оказывается, он почему-то тяжело дышал, впрочем, как и она, — с удивлением поняла девушка.
— Вижу, что тебе понравилось. Вот и вырази это чувство в рисунке, — сказал он и снова как-то так ловко повернулся под ней — и вот она видит перед собой его спину. Мысли у нее текли как-то странно замедленно, и в то же время она ощущала, что это не отсутствие мыслей, а просто другой механизм думания — через эмоции.
— Да, — вдруг сказала она, зацепившись взглядом за бугорок мышцы на его спине. — Да, — повторила она и, ни о чем особо не думая, провела усиком кохабитанта по спине Повелителя. А потом еще одну линию и еще одну. Мелкие штрихи ложились один к одному, выстраивая сложные объемные конструкции. Мыслей в голове особых не было, она находилась в каком-то непонятном состоянии, в котором, с одной стороны, осознавала себя, а с другой, плыла по каким-то волнам внутренних ощущений, не до конца понятных ей самой, но было спокойно и хорошо.
В таком же сосредоточенном состоянии она даже не заметила, как перевернула Сергея на спину, или он сам перевернулся, когда надо, и продолжила рисовать сначала на его лице, потом надолго зависла с поднятой рукой, когда перо дошло до его губ, смотрела на них, смотрела, смотрела, потом очнулась и продолжила дальше, вписывая нетронутые губы в рисунок как отдельный объект. Спустилась ниже, рука без устали рисовала и рисовала, используя выделяющиеся части тела Повелителя как неразрывную часть рисунка.
Не заметила, как дорисовала до пояса Сергея, и в этом же заторможенно-созерцательном состоянии одним движением рук стянула с него трусы. Внутри что-то екнуло, но она все еще была на своей волне и только мельком фиксировала и запоминала то, что видит. Хотя сейчас ей стало очень жарко, но она не хотела отпускать это чувство спокойного сосредоточения, каким-то внутренним чутьем понимая, что потом, выйдя из него, может его и не вернуть. Здесь почему-то было сложнее всего рисовать, у нее, кажется, даже мелькнула мысль, что и Повелителю было сложно рисовать у нее в этом месте, но мысль мелькнула и пропала, а она пошла дальше. На ногах тоже трудно было рисовать из-за волос. Снова мелькнула мысль, чуть не сбив ее с настроя, что Повелитель, может быть, так рассматривал ее ноги, потому что у нее там нет волос? Но успешно задавив посторонние мысли, Воланса продолжила рисовать. Снова перевернула Сергея на живот, глубоко внутри испытав эмоцию сожаления, и продолжила рисовать от его пояса и вниз. Почему-то ей показалось забавным, что эта часть тела у него была светлее.
  
Но сложнее всего ей пришлось, когда очередь дошла до подошв ног. Почему-то Сергей дергался, когда она касалась усиком кохабитанта поверхности подошвы, и пришлось зафиксировать его ноги ветвями кохабитанта. Вот только звуки, издаваемые им, сильно сбивали ее с настроя, так что с трудом доведя рисунок до конца на мизинце его левой ноги, Воланса вдруг почувствовала, как будто у нее изнутри вытащили стержень, она резко вздохнула, а следом глубоко зевнула и, уже практически на ходу засыпая, на инстинктах быстро заползла на спину Сергею, прижалась к нему, долго с закрытыми глазами тыкалась и водила носом по затылку Повелителя, пока тот не повернул голову, и тогда она, нащупав губами, прикусила мочку его уха и, посасывая ее, окончательно замерла.
Сергей
— М-да… — пробормотал Сергей, стоя под душем и глядя себе ниже пояса. Воланса прям разогналась — изрисовала все его тело. Вообще все! Даже в самом интимном месте — и как только он тогда сдержался? Не иначе как чисто на морально-волевых. Правда, он-то сдержался, а его дружок, с которым так неожиданно познакомилась Воланса — нет, и весело ее приветствовал, когда та рисовала на нем.
— М-да… Хорошо хоть не видно это без переключения зрения! А вообще, в целом получилось весьма… Весьма… — Пробормотал Сергей, оглядывая себя. И ведь вода уже не смывает рисунок. А судя по экспресс-анализу СУНИКа вещества, которым рисовала инопланетянка, это смыть вообще будет проблематично, если не привлекать технологии с использованием нанороботов. Краска агрессивно впиталась под кожу на глубину нескольких миллиметров и постоянно восстанавливалась при естественном отмирании верхнего кожного слоя. Удивительно, но в реальности это оказалось не просто пассивным веществом, а чем-то вроде биологических нанотехнологий, только клетки вещества были постоянно активными. Обнаружилось это не сразу, а когда СУНИК поставил в известность Сергея, дело зашло слишком далеко. Почему УНИК сразу не обнаружил нестандартное поведение краски? Потому что буквально сразу и в первую очередь обнаружилось весьма благотворное влияние ее на клеточный состав и состав крови, как и раньше было, так что ИИ явно протупил. В принципе, чем больше этот рисунок покрывал тело Сергея, тем сильнее начинал влиять на стабильность организма в положительную сторону, при этом забрав на себя восемьдесят процентов функций внутренних наносетей, контролируемых персональным УНИКом.
Так-то это было не очень хорошо, ибо снижался общий контроль за организмом, плюс невозможно было прогнозировать поведение этой биологической системы в разных ситуациях, да и как повлиять на нее пока было неясно. С другой стороны, это уже случилось, поэтому УНИК совместно с СУНИКом организовал второй слой наносистемы для контроля этого новообразования, и теоретически, в критической ситуации процентов на пятьдесят существовала вероятность заблокировать ее. Ну, тут есть свои тонкости, связанные со скоростью реакций двух систем, действие-противодействие и еще много разных нюансов. Так что существовала пятидесятипроцентная вероятность умереть, если что-то пойдет не так.
Впрочем, Сергей особо не расстраивался. Со смертью рука об руку он ходил давно и часто, так что этим его не напугаешь. А вот как исследователю подвернувшаяся возможность поближе узнать мутов казалась просто идеальной. Ну и способ получения этой биологической системы был весьма и весьма приятным… М-да…