Озаренный Оорсаной. Книга 3. Путь Воина (СИ)

Прислушавшись к себе, не обнаружил никаких новых знаний, хотя в прошлый раз, когда я поглотил душу Риваза, они во мне появились. Напрягшись, постарался вспомнить последние моменты перед потерей сознания. Да, душу я вырвал, но не поглотил. Она тонкой дымкой проскочила сквозь мои пальцы и растворилась в небе. А вот душа Риваза была более материальной, более плотной, что ли.
— Как ты себя чувствуешь? — прервал мои размышления Колин, который за это время пришел в себя и попытался сесть.
— Плохо. Что это было, расскажи, — обратился я к нему.
— Магистр Энель нашел одно из старых заклинаний и решил попробовать его, — Колин недовольно поморщился. Голос юного мага звучал тихо и прерывисто, — три ученика погибло. Удивительно, что мы выжили.
— И что оно делает? — я был зол. Получается, магистр ставил на нас опыты?
— Ты сознание потерял раньше, но я видел результат. Помнишь небольшой лесок у забора?
— Да, — в конце полигона был небольшой лес, припомнил я.
— Его теперь нет. Так же, как и забора. Думаю, если бы у Энеля не получилось, его бы казнили за смерть магов. Но теперь, скорее всего, наградят. Это заклинание использовали в войне со жрецами. Нам нужно какое-нибудь оружие против них.
— Ты же, вроде, к ним хорошо относишься? — удивленно произнес я.
— Я маг. Когда-нибудь я стану дворянином и создам семью. Меня устраивают те порядки, что существуют в нашем княжестве. Ты здесь не жил и многого не понимаешь. За последний год жрецы взяли много власти. Теперь они взимают налоги на свое содержание, и князь пошел на это, потому что без них война со зверями никогда не закончится. Они вершат суд, и могут осудить даже дворянина, убившего простолюдина.
— Разве это плохо? Ты считаешь нормальным общество, где дворянин может убить простолюдина, и ему за это ничего не будет? — Колин открывался для меня с неожиданной стороны.
— Для этого есть княжеские суды. Они разбирают такие дела. В зависимости от полезности убитого, наличия у него семьи и степени его вины дворянину присуждают выплату виры или отправляют в штрафники на войну. Так что безнаказанным он не останется. И судить его могут только дворяне. Жрецы же считают, что правильно, если судить будут именно они, так как дворяне предвзяты. А одно из наказаний — воды Аагры. Так сказать, «божий суд». Если наказуемый выплывет — значит, богиня заступилась за него.
Помолчав немного, он добавил:
— А вообще, ты преувеличиваешь. Я не помню такого, чтобы дворянин убивал тех, кого ему захочется.
— Хорошо, если так. Я не очень близко знаком с реалиями вашей жизни и пока не разобрался, что здесь плохо, а что хорошо, — миролюбиво закончил я. Точка зрения Колина была мне понятна, а свою я, действительно, еще не выработал. Ну, побыл я годик дворянином. Отучился в школе. Но что я знаю об отношениях разных слоев населения друг с другом? Ребята у меня были простолюдины, и что-то я не заметил, чтобы их кто-то особо притеснял.
Мои размышления прервал магистр, зашедший в нашу палату. Хоть он и выглядел уставшим, но при этом весь светился от радости и был полон энтузиазма.
— Получилось! — обратился он к моему приятелю, полностью игнорируя меня, — у меня получилось!
— Это было здорово! — поддержал его Колин. — Мы ни в чем не ошиблись!
— Да. Раньше это заклинание называлось «Дыхание смерти», а теперь оно будет называться «Руной Энеля». Я уже подал документы на него, — гордо заявил магистр, с превосходством поглядывая на нас.
— Поздравляю вас! — воскликнул Колин. — Но силы оно забрало много. Даже десять человек еле справились. У нас же по расчетам получалось, что достаточно пяти?
— Думаю, причина в том, что ваш отряд оказался слабее, чем мы рассчитывали, плюс вы и так сегодня потратились, — он безразлично пожал плечами.
— А нельзя было отложить это испытание на завтра, когда мы восполнили бы энергию? — спросил я, и заработал недовольный взгляд магистра.
— Завтра с утра прибывает отряд жрецов. Незачем им видеть это. Да и не думал я, что вас сегодня потащат на боевую тренировку. Эх, мне бы пару сильных магов и пяток таких накопителей, какой у тебя был. Тогда не было бы никаких проблем!
 
— И вам безразлично, что три мага из нашего отряда погибло? — я действительно был удивлен. Из-за его эксперимента погибло три человека, а он ходит тут такой радостный, да и, судя по всему, Колин тоже особо не переживает.
— Мы на войне, — важно ответил магистр, — зато те, кто выжил, стали сильнее магически. Раньше считалось, что для увеличения резерва мага надо как можно чаще опустошать ядро, таким образом тренируя его. Но эта теория оказалась в корне неверной. У каждого организма есть защитный рефлекс, не позволяющий нанести вред самому себе. Зато таким способом — когда другой маг выкачивает вашу энергию — можно это сделать практически до самого конца. И вот тогда ваше магическое ядро, недовольное вмешательством, начинает укрепляться и перестраиваться, чтобы такого не случилось в следующий раз.
— Вы забыли добавить: «У тех, кто выживет»! — недовольно проворчал я. Этот старый маразматик даже в такой момент умудрился прочитать мне лекцию.
— Хотел бы напомнить, — строго посмотрел он на меня, — что вы в данный момент — военнослужащие, и дали клятву защищать княжество. Вы обязаны следовать указам вышестоящих. Погибли самые слабые. Хорошо, что это случилось здесь, а не на поле боя, когда от них зависели бы жизни других людей. Еще раз напомню: вы стали сильнее. На уровень выше, конечно, не прыгнете, но сильно приблизитесь. Я так понимаю, ты совсем не знаком с теорией магии, — глядя на мое недовольное лицо, произнес магистр, — сейчас ваш уровень — троечка. Это соответствует объему вашего внутреннего ядра от тысячи до пяти тысячи манов. Вот как раз объем этого самого ядра у вас сейчас и должен увеличиться. Но четвертый уровень — это, в первую очередь, умение и контроль. Чтобы подняться на него, ты должен освоить глубокую магическую медитацию. Что толку от бочки воды, если у тебя всего лишь чайная ложка?
— Мы можем идти в казарму? — мне надоели его лекции.
— Да, конечно. Ужин вы пропустили, но тут есть столовая, можете перекусить там. С вами все в порядке. Просто сильное магическое истощение и, как следствие, потеря сознания. Завтра утром будете в норме.
Он поднялся со стула и уже в дверях обернулся ко мне:
— Подумай, Рост, может быть, ты сможешь достать еще накопителей. Хорошо бы штук пять, но, в крайнем случае, хотя бы три! Подумай, заплачу хорошие деньги, — с этим словами он закрыл за собой дверь нашей палаты.
Мы с Колином молча оделись и, перекусив в столовой при госпитале, отправились в казарму. Дорога мне давалась с трудом. Магическое истощение сродни большой потере крови. Голова кружится, перед глазами туман и хочется пить. Один плюс — с каждой минутой мое состояние становилось все лучше и лучше.
Я плюхнулся на кровать, не раздеваясь. Было около десяти часов вечера, и день этот выдался длинным. Но, как оказалось, неприятности еще не закончились.
В нашу казарму быстрым шагом вошли лейтенант Мортон и сержант. Судя по внешнему виду лейтенанта, тот был слегка навеселе и явно чем-то раздражен.
— Ты, — ткнул он в меня пальцем, — и вот ты, — он указал на моего соседа Горта, — вывалили быстро все вещи на кровать!
— В честь чего? — удивленно набычился Горт, — это мои вещи!
— Я вам приказал! Неповиновение? Хотите загреметь в тюрьму? — было видно, что лейтенант начинает заводиться.
— Пфальц! — скомандовал он. Сержант подошел к койке Горта и легко отодвинул того в сторону, затем открыл тумбочку с вещами парня и бросил все ее содержимое на кровать.
 
— Как вы смеете!? — Горт снова попытался возмутиться, но лейтенант быстро шагнул и разрядил в него амулет. Горт упал к ногам Мортона без сознания, — ты тоже хочешь? — повернулся он ко мне. Я увидел, что зрачки у лейтенанта расширены, а белки глаз покраснели. Я быстро просчитал варианты. Можно попробовать атаковать Мортона магией, но, судя по всему, у него есть амулет и на этот случай. Да и какой в этом смысл? Что делать потом? Снова подаваться в бега?