Озаренный Оорсаной. Книга 3. Путь Воина (СИ)

— Я использовал амулет Котона. Он действует три минуты, — не отличавшийся словоохотливостью, Горт неожиданно разговорился, скорее всего, это было нервное. Не похож он на человека, привыкшего убивать беззащитных. Только я об этом подумал, как Горт взял нож и, подняв мою руку, чтобы мне удобнее было наблюдать за его действиями, с нажимом провел зазубринами по моему бицепсу. Глядя на рваную рану, из которой практически не шла кровь, я в очередной раз попытался сглотнуть, но ничего не вышло. Горт же, как и положено настоящему злодею, продолжал свой монолог:
— Ты сейчас ничего не чувствуешь. Это лечебное заклинание, видишь, даже кровь практически не идет. Я исполосую тебя ножом, а потом действие магии закончится, и ты умрешь в страшных муках, — он посмотрел на меня, и глаза его блеснули злостью, — ты, наверное, хочешь спросить, почему я? Конечно, ты не думал, что меня что-то связывает с агрикой? Зря! Без этой организации я бы не смог устроиться в княжестве. А теперь моя «Гортовка» идет нарасхват. Но я по-прежнему никто. Понимаешь, погибли многие из агрики, и это — возможность подняться на ступень, а то и на две. Но сначала надо отличиться. Благодаря тебе, у меня появился такой шанс, и, будь уверен, я его не упущу.
Он поднял мою вторую руку, как бы прицеливаясь, где именно резать, и продолжил свою речь:
— После нападения зверей в округе неспокойно, и никто не удивится, что тебя порвал заплутавший в лесу зверь. Я тоже получу рану и останусь в лазарете. Ко мне не будет никаких вопросов! А агрика уже сегодня будет знать, что гибель ее членов отомщена, — с пафосом закончил он и занес нож.
Невдалеке раздался шорох, и Горт резко поднялся на ноги, осматриваясь вокруг. Он сделал шаг в сторону — и в этот момент из тумана метнулось тело волка. Вожак действовал молниеносно. У Горта не было ни единого шанса. Он только разворачивался, а волк уже вцепился ему в шею. Через мгновение все было кончено. Горт лежал рядом со мной с вырванным горлом, из которого резкими толчками вытекала кровь.
Волк подошел ко мне в тот момент, когда сознание мое почти помутилось от нехватки кислорода.
— Поверни меня набок! — успел я послать мысленную команду и отключился.
Пришел я в себя от того, что волк вылизывал мою раненую руку. Все мое лицо было в слюнях, в голове набатом стучала кровь.
— Хватит, — прикрикнул я на волка, — заразу еще какую-нибудь занесешь, — проворчал я, отдергивая руку. С трудом сев, осмотрел рану. Кровь практически не шла, поэтому рана выглядела ужасно: рваная кожа, мышцы, в глубине проглядывала кость. Оторвав рукав, я, как мог, перебинтовал свою руку.
— Спасибо, ты спас мне жизнь! — поблагодарил я вожака и, опершись на него, встал на ноги. Удивительно, но чувствовал я себя неплохо, даже рана практически не болела. Возможно, слюна волка имела анестезирующий эффект.
— Мы делаем общее дело, — коротко ответил волк, — было бы скверно, если бы ты погиб. У нас возникли бы сложности.
— Угу, то есть ты не меня спасал, а думал о себе? — уточнил я.
— Я всегда думаю о стае, — кивнув, сообщил мне вожак. Развернулся и скрылся в тумане.
Поднявшись на ноги, я задумчиво посмотрел на тело Горта. Ну, вот чего ему не хватало? Зачем ему потребовалась эта агрика? Хотя, конечно, в чем-то его понять можно. Бежал из республики с женой и детьми. Как-то надо устраиваться на новом месте. Умения есть, доход пошел. А где деньги — там появляется агрика.
Но я считал Горта своим приятелем. Обидно было сознавать, что за его дружеской улыбкой скрывалось желание выслужиться и лишить меня жизни. Да, кто-то скажет, что для своего возраста я слишком наивен, и зря верю людям, но это не имеет никакого значения. Будь мне пятьдесят лет, или даже сто, я по-прежнему буду продолжать верить людям, ведь без веры пропадает радость жизни. Как жить без друзей, совсем одному, подозревая в каждом врага? Какой в этом смысл?
С этими размышлениями я добрался до лагеря. Рука по дороге постепенно начала болеть и кровоточить, несмотря на повязку.
— Что случилось? — ко мне подскочил караульный, напуганный моим внешним видом.
 
— Волк напал, Горт погиб, я смог убежать, — ответил я и, обессиленный, рухнул на землю.
Не помню, как меня отвели в лазарет, но, по словам Колина, который оказался со мной на соседней койке, переполох в лагере поднялся знатный. Правда, судя по тому, что меня никто не дергал, вопросов ко мне не имелось.
Как итог, наш отряд сегодня тоже остался на прежнем месте. Целитель подлечил мою руку, сообщив, что мне повезло, и пообещав, что завтра я смогу вернуться в строй.
Вечером зашел Виктор, краем глаза глянул на Колина, который с любопытством разглядывал старшего жреца, и, присев рядом с моей кроватью, покачал головой.
— Ты опять нашел себе приключение?
— Так получилось, — я пожал плечами. Виктор достал амулет и активировал его под моим удивленным взглядом.
— Тут слишком много лишних ушей, — пояснил он, — зато теперь можно спокойно поговорить. Расскажи, что случилось? Твоя версия не очень правдоподобна. Не переживай, мне удалось первым попасть на место гибели твоего приятеля и прибрать все следы.
Я удивленно посмотрел на него: о каких следах шла речь? Заметив мой взгляд, Виктор не стал томить:
— Нож, которым нанесли тебе рану. Вряд ли им орудовал зверь. К тому же, судя по следам, там был всего лишь один волк. Они же — стайные животные, по одиночке не ходят и не нападают. Твой приятель погиб, ты остался жив, трупа волка и его крови тоже нет…
Да уж, тут он оказался прав. Действительно, если задуматься, все это выглядело слишком подозрительно. Но я был не в том состоянии, чтобы размышлять, уничтожать улики и придумывать нормальную легенду. Пришлось рассказать ему, что на самом деле произошло. Об агрике и охоте на меня. Только о своем общении с вожаком я умолчал, пообещав рассказать как-нибудь потом. К счастью, Виктор не стал меня донимать вопросами на эту тему. Его намного больше заинтересовала тема агрики.
— Это плохо. Агрика знает, кто ты такой, к тому же, из-за тебя погибли их соратники. Они этого не прощают. Ты должен исчезнуть. Я слышал, вы собираетесь отделиться от войска?
— Да, у нас своя задача, — кивнул я, подозревая, что он наверняка знает о предстоящем походе больше меня.
— Самоубийственная, — он недовольно поджал губы, — Надеюсь, ты выживешь. Но, в любом случае, для всех ты должен погибнуть. Я постараюсь все организовать и буду ждать твоего возвращения, — он сжал мою руку, отключил артефакт и покинул лазарет.
Я встретился взглядом с Колином, который так и изнывал от любопытства.
— Это же был старший жрец! Ты с ним знаком? Откуда ты его знаешь? О чем вы говорили? — не выдержал он. В ответ я закатил глаза.
— Встречались пару раз в городе, мне не хотелось бы вдаваться в подробности, — холодно ответил я, пытаясь всем своим видом показать, что не желаю говорить на эту тему.
— Слушай, а правда, что ты ночевал с жрицей? — заговорщицки улыбнувшись, спросил Колин.
— Да что же это такое! — в сердцах воскликнул я, — это не военная часть, а сборище сплетников!
— Ну, интересно же! Говорят, она молодая и красивая, но при этом очень суровая. Вроде, Нокс зовут? Я ее даже не видел. А у нее есть подружки? Тут так скучно, расскажи!
Мне с трудом удалось отвязаться от приятеля. Пришлось сослаться на плохое самочувствие и, укрывшись одеялом, сделать вид, что сплю. Колин поворчал немного, но отстал. Чувствую, мне будет нелегко с ним, так просто в покое он меня не оставит. Любопытство — страшная вещь. Да еще и Виктор приперся самолично. Прав он, мне нельзя возвращаться из этого похода.
 
Утром я уже неплохо себя чувствовал. Целитель после осмотра отпустил нас с Колином, посчитав, что мы уже достаточно отдохнули. Лагерь гудел, как растревоженный улей. После недолгих сборов мы отправились дальше.
Впереди ехал грузовик со всем скарбом, рядом с ним шли лейтенанты и Виктор, который каким-то образом присоединился к нашей роте. Мы же тащились в самом хвосте колоны вместе с Нарциссом. Тот не был любителем молчаливой ходьбы, а тут в лице Колина нашел неутомимого собеседника, с которым и трещал до самого вечера. Так мне удалось узнать, что основное войске приняло участие уже в двух крупных сражениях, при этом, благодаря большому отряду жрецов, потери среди солдат минимальны. Но они все же были, и армия остановилась в трех днях пути, собирая силы и отставшие отряды.