По лезвию судьбы (СИ)

В принципе логично, но… При этом я занимаюсь отделкой огромного дворца, в котором вполне реально заблудиться. Что это? Попытка Императора собрать большую семью под одной крышей? Зачем? Как же все сложно…
— Спортивный стиль в одежде или классика?
— Лучше спорт, но классику тоже умею носить. Маман приложила руку…
— С такой — то фигурой и картофельный мешок — костюм, — фыркнула я.
— Эммм… — котяра довольно улыбнулся. — Сейчас я слышал комплимент?
— Скорее, констатация факта. Кошка или собака?
А вот тут Барс, кажется, обиделся. Ответ очевиден, а я все равно спрашиваю?
— Конечно, собака. Доберман, ирландский волкодав или малинуа, но для домашнего любимца у меня нет времени, — грустно выдал Андрей. — В сутках так мало часов…
— Сколько ты спишь?
— Максимум — шесть часов.
Что? Реально? Да нет, так не бывает! Шесть часов — это просто катастрофа! А остальное время..? От работы дохнут не только пони и кони, но и барсы тоже, особенно если пашут в таком режиме.
— Ты ж моя богиня, — мне опять шептали на ухо, крепко обнимая. Я что — любимая собачка императорского сына? Что за дурацкая привычка прижиматься и обниматься? — Да, я много работаю. У меня несколько фирм, головные офисы которых расположены в разных городах, плюс переговоры с поставщиками, инвесторами… А еще — спорт и всякие глупости в виде светских мероприятий.
— Ну ты… да… — до этого момента жизнь обеспеченных людей уровня Серковских виделась мне совсем иной. — Я впечатлена, Андрей.
Мой телефон завибрировал, на экране подсветилось всплывающее сообщение от сына. «Тор везет меня домой». Значит и мне пора выдвигаться в сторону дома.
— Опять сбегаешь?
— Рома возвращается с тенниса, поэтому у нас осталось немного времени на блиц.
— Вот неугомонная. Ладно, давай свой блиц, — брови нахмурил, а глаза улыбаются, уголки губ дрогнули и поползли вверх. Снежный Барс не так уж суров!
— Языки?
— Английский, французский, немецкий, — бодро отрапортовал царевич и сделал контрольный выстрел. — Сейчас учу китайский. Перемены в политике вынуждают…
Хорошо, что меня эти перемены ни к чему не вынуждают. Сижу себе, ваяю дизайны, в ус не дую. Но с языками у него реально круто!
— Любимая кухня?
— Простая и сытная. Предпочитаю домашнюю еду, но приходится довольствоваться ресторанной…
Понятно. Забавно такое слышать, правда? Что — то типа «надоела черная икра, хочу заморскую, баклажанную». Бывает, ага.
Мы бодрым шагом возвращались к ресторану, когда до меня дошла простая истина: я приехала сюда на машине Лизы, моя крошка «Тиида» до сих пор стоит у офиса, значит завтра на работу придется добираться на такси.
— Неужели не спросишь? — ворвался в мои мысли тихий голос Барса. — Я весь вечер жду…
— Что не спрошу? — я знала, о чем он говорит. Знала, но удержалась и не повелась на провокацию.
— Про то, сколько у меня женщин…
Перед мысленным взором предстал Барс, оставляющий в своем лесу следы от когтей на соснах и елях после каждой женщины, павшей к лапам обаятельного хищника. Не сдержавшись, я хихикнула.
— Что смешного я сказал?
— Ничего. Глупый вопрос, Андрей. Едва ли ты ведешь статистику своих любовных побед…
Я в красках описала сцену с деревьями, чьи стволы были отмечены следом мощной лапы хищника. Барс хохотал до слез, громко и с удовольствием. Не удержав серьезной мины, я тоже рассмеялась.
— Обожаю тебя, пернатая, — мы остановились у пешеходного перехода и… да, я опять оказалась в ловушке тех самых лап. — Ты — чудо. А насчет женщин… — я думала, сейчас будет очередная шутка, но ошиблась. — Конечно, у меня были женщины, не буду врать. Но сейчас — только ты, Ника. Я — однолюб и жуткий ревнивец.
Ой, не надо! Я не понимала, что творится в моей душе, а тут такие заявления. Я бы взяла двоих, но так не бывает. Или можно?
— В следующий раз я устрою тебе допрос с пристрастием, — заявил Серковский, распахивая передо мной дверь черного внедорожника. — Готовься, пернатая.
— Ты и так обо мне все знаешь, зачем допрос? — я убедилась, что от сына нет новых сообщений и убрала телефон в сумку.
  
— Я знаю факты, но не более. Ты — моя девушка, а значит я должен знать о тебе все. Это понятно?
— Понятно, только давай договоримся…
— О чем, Ника? — Барс нахмурился, бросил на меня странный взгляд и вывел машину с парковки.
— Я пока не твоя. Мы только начали встречаться, поэтому… — выдохнула, аккуратно подбирая слова, — не дави на меня, хорошо? Не люблю, когда заставляют что — то делать или принимают решения за меня. Терпеть не могу. Бесит…
Ой, мамочки! Кажется, я оказалась на темной стороне Луны! Пальцы Андрея, сжимавшие руль, напряглись, костяшки побелели, а на скулах заиграли желваки. А с другой стороны, договариваться всегда нужно на берегу, потом будет поздно.
— Мужчина, Вероника, — точно, вляпалась! За все время общения он впервые назвал меня полным именем, а голос такой, словно профессор читает лекцию первогодкам, — тем и отличается от женщины, что способен решать не только свои проблемы…
Раскидал понты, распустил павлиний хвост! Русские женщины легко справляются со своими проблемами, помогают мужу, друзьям, соседям, коллегам и все у них хорошо! Правда… не все живут долго и счастливо, но это уж как повезет.
— Андрей, услышь меня! Хорошо? — я дотронулась до лица Барса, провела кончиками пальцев по скуле. — Я не хочу глупых споров и конфликтов.
— Хорошо, Ника. Я тебя услышал.
«Хорошо», сказанное таким голосом, подразумевает много всяких «но», вот только углубляться в дебри разборок и словоблудия уже не хотелось. Вечер, хорошая погода. Из динамиков авто льется тихий джаз. Сын возвращается домой, я — тоже. Рядом сидит удивительный мужчина, с которым будет не просто, но интересно.
Барс не смог подогнать машину к подъезду: там уже стоял черный внедорожник, из которого выпрыгнул мой сын.
— Мама!
Рома увидел меня через лобовое стекло. Фух! Как тесен этот мир! Царевич разблокировал двери и помог мне спуститься с высокого порожка авто.
— Привет, парень, — Барс протянул руку сыну, который подбежал к нашей машине. — Будем знакомиться? Меня зовут Андрей Серковский.
— Роман Демидов, — парень с серьезным лицом протянул маленькую ладонь, которая утонула в лапе Барса. — Очень приятно. Вы — друг моей мамы, что ли?
Торопов стоял в стороне. Наблюдал, но не вмешивался и не комментировал происходящее, а я молила об одном: чтобы Андрей обошелся версией ребенка и не вдавался в ненужные детали.
— Да, друг.
— Хорошо, — Рома внимательно оглядел нового знакомого и довольно кивнул. — Кажется, вы хороший человек.
Я тихо фыркнула и взъерошила шевелюру мальчишки: наивный парень! Степень «хорошести» на глазок не определятся!
— До свидания, Андрей. Спасибо за вечер, — я кивнула одному и повернулась ко второму. — Олег, спасибо, что занимался с Ромой. До свидания.
— Нет проблем, Ника. Я напишу, когда смогу взять его на занятия.
Мы с сыном направились к подъезду. Бросив быстрый взгляд через плечо, я заметила, как мужчины кивнули друг другу и разошлись по машинам. Благодаря этой встрече, я обошлась без прощального поцелуя с Барсом. Хорошо. Стремительное сближение меня пугало.
Моя жизнь и без того не была скучной, но сейчас…
— Мам, а твой друг ничего… Симпатичный, крутой и богатый. Тачка у него не хуже, чем у папы, — сын запнулся, но моментально исправился. — У Тора, я хотел сказать.
— Рома, ты можешь называть Олега и Тором, и папой. Верны оба варианта, так что не нервничай.
— Да? Хорошо, — обрадовался юный теннисист и поправил рюкзак с формой и ракеткой. — Просто я еще не решил, какой вариант лучше.
Лучше всего было бы обойти момент знакомства. Если бы у меня была машина времени, я переиграла тот день, когда произошла встреча отца и сына. Хотя… Рома так счастлив после встреч с Тором. Все сложно…
=23=
— Рома, мы в субботу едем да дачу.