Наваждение

Заметив ее встревоженный взгляд, он почувствовал беспокойство. Бакстер пересек комнату, схватил розу со стола и увидел под ней смятый листок бумаги. Холодок пробежал у него по спине.
— Что это? Откуда эта записка?
— Уверяю, у тебя нет поводов для ревности.
— Я не ревную. Для таких смешных пустяков темперамент мой не настолько горяч.
— Вот как, — промолвила она с задумчивым видом. — А у меня, знаешь ли, наоборот.
— О чем, черт побери, ты говоришь? — спросил он, разворачивая листок.
— Если бы какая-нибудь женщина прислала тебе письмо или подарила цветок, я бы этого так не оставила.
Он поднял на нее глаза, удивленный страстностью, с какой она произнесла эти слова. На мгновение ее взгляд заставил его позабыть о записке, которую он держал в руках. Смущенно кашлянув, он промолвил:
— Сомневаюсь, чтобы какая-нибудь леди прислала мне букетик.
— Ха! Не зарекайтесь, мистер Сент-Ивс. Удивительно, как это еще мне не приходится разгонять своих соперниц тростью. Полагаю, одна из причин кроется в том, что вы слишком долго избегали светского общества и никто вас толком не знает. Мне повезло, что вы предпочитаете проводить время большей частью в своей лаборатории.
Бакстер почувствовал, как кровь прилила к era щекам. «Черт побери, теперь она вгоняет меня в краску. Неужели ее власть надо мной безгранична?»
— Тебе не стоит беспокоиться о соперницах. Их нет.
— Вот и отлично.
Он заставил себя сосредоточиться на записке. Пробежав ее, он перечитал, не веря своим глазам.
Ваш любовник-алхимик ищет философский камень отмщения… Он использует любую возможность… даже вашу любовь… вы станете его очередной жертвой.
— Черт побери.
— Сейчас это не так важно, Бакстер. Ты должен сперва разобраться с дуэлью. Потом я расскажу тебе про розу и письмо.
Он смял листок в кулаке и встретился взглядом с Шарлоттой.
— Кто дал тебе это?
— Я не знаю его. Он был одет в черное домино. Когда я увидела его, то подумала, что это ты. Но его голос. — Она умолкла, подыскивая подходящие слова. — Такой странный голос — хриплый, резкий. — Она бросила взгляд на часы. — Тебе пора. Я все расскажу потом.
— Вот уже второй раз кто-то пытается настроить тебя против меня.
— И тщетно. — Она расправила юбки и подошла к двери кабинета. — Торопись, Бакстер. Гамильтон ждет тебя. Он надеется, что ты поможешь спасти его друга.
Она права. У него нет сейчас времени выслушать полностью всю историю. Сперва дело, напомнил себе Бакстер.
— Проклятие! — Бакстер вышел в холл, взял со стола шляпу и открыл парадную дверь. Он обернулся и посмотрел на Шарлотту, застывшую в дверях кабинета. — Ты не спала всю ночь. Отправляйся в постель. Я заеду днем, и мы поговорим об этом письме.
— Да-да, но ты ведь дашь мне знать, как прошла дуэль?
— Конечно.
— И будешь осторожен?
— Позволь тебе напомнить, — бросил он через плечо, спускаясь по ступенькам, — с Энтони Тайлсом сегодня встречаюсь не я.
— Знаю. Но и мне позволь, в свою очередь напомнить тебе, Бакстер, что я слишком хорошо знаю твою натуру. Вряд ли ты будешь так осторожен, как мне бы того хотелось.
— Не понимаю, с чего ты взяла, что я отчаянный сорвиголова. Я не только не обладаю горячим темпераментом для всех этих новомодных развлечений — у меня нет даже приличного портного. Спокойной ночи, Шарлотта.
Наступил рассвет, и легкий серый туман окутал Брент-Филд. Подходящая обстановка для всей этой мрачной чепухи, называемой дуэлью, подумал Бакстер.
Он стоял рядом с Гамильтоном и смотрел, как молодой человек отсчитывает шаги с легкомысленным и невозмутимым видом, который сделал бы честь записному дуэлянту раза в два старше его.
— Один, два, три…
Подняв пистолеты дулом вверх, Норрис с ничего не выражающим лицом и Тайлс с жестким взглядом расходились друг от друга в противоположные стороны.
— …восемь, девять, десять…
— Ты уверен, что это сработает? — негромко спросил Гамильтон.
  
— Ты уже в двадцатый раз задаешь мне этот трое, — пробормотал Бакстер. — И я в двадцатый раз тебе отвечаю, что это должно сработать.
— Ну а если нет…
— Успокойся, — тихо приказал Бакстер. — Слишком поздно менять планы.
Гамильтон погрузился в тревожное молчание.
Бакстер бросил на него быстрый взгляд, в то время как секундант продолжал отсчитывать смертельные шаги. Гамильтон нервничал гораздо больше, чем его друг. Норрис был явно не в себе. Бакстер тайком наблюдал за ним во время приготовлений к дуэли.
Норрис вел себя странно. Он односложно отвечал на прямые вопросы, но не обсуждал ситуацию в деталях. Создавалось впечатление, что он не замечает, что творится вокруг него. Когда Гамильтон попытался последний раз уговорить, его извиниться перед Тайлсом, Норрис его как будто не слышал.
— …четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать…
Гамильтон придвинулся к Бакстеру и снова вопросительно взглянул ему в лицо. Бакстер покачал головой, приказывая ему молчать.
Он сделал все от него зависящее, чтобы как-то обезопасить Норриса на случай, если его план не сработает. Он выторговал у секундантов Тайлса расстояние в двадцать шагов вместо предполагаемых пятнадцати. Дополнительные пять шагов помешают тщательно прицелиться — это будет сложно даже для такого стрелка, как Тайлс.
— Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать двадцать. — Легкомысленный молодой человек неприятно ухмыльнулся в предвкушении дальнейших событий. — Готовьтесь. Стреляйте!
Гамильтон затаил дыхание. Оба противника на поле повернулись друг к другу. Норрис даже не попытался прицелиться. Он направил пистолет в сторону Тайлса и спустил курок.
В тумане гулко прозвучал выстрел.
Тайлс не сдвинулся с места. Он холодно усмехнулся и поднял пистолет.
Норрис медленно опустил руку. На его лице появилось недоуменное выражение. Он уставился на Тайлса, который целился в него, потом на Гамильтона. Бакстер заметил изумление и ужас; в его глазах. Леннокс снова повернулся к Тайлсу. Губы его беззвучно шевелились, но он не произнес ни слова, напоминая беспомощную мышь в лапах кошки.
Тайлс хладнокровно нажал курок.
Второй выстрел прогремел в тишине.
Норрис часто заморгал глазами и оглядел себя, ожидая увидеть кровь на теле.
Но не только Норрис выглядел потрясенным. Свидетели дуэли во все глаза уставились на него, живого и невредимого, с нескрываемым удивлением.
— Проклятие, Тони промахнулся, — вымолвил кто-то наконец.
Доктор, которому заплатили за участие в дуэли, выскочил из экипажа с озабоченным видом. Но, увидев Норриса, замер как вкопанный.
Бакстер выступил вперед.
— Каждый сделал по выстрелу, как было условлено. Дуэль окончена. — Он взглянул в сторону Тайлса, который внимательно осматривал свой пистолет. — Кодекс чести соблюден по всем правилам. Всем известно, как быстро распространяются слухи о подобных делах. Разойдемся по домам, пока сюда не нагрянули представители закона.
Все согласно закивали головами. Перспектива быть задержанным за участие в дуэли никого особенно не прельщала. Джентльмены разошлись по экипажам, стоявшим за деревьями на краю поля.
Бакстер бросил хмурый взгляд в сторону Норриса, который все еще выглядел смущенным и испуганным. Однако застывшее выражение исчезло из его глаз. Он снова вернулся в реальный мир.
— Я отведу Норриса в карету, — сказал Гамильтон и направился к своему другу.
Бакстер попридержал его за руку.
— Я хотел бы поговорить с вами обоими, прежде чем ты отвезешь Норриса домой.
Гамильтон замялся, потом кивнул:
— Не знаю, что мы сможем рассказать тебе, но мы обязаны ответить на твои вопросы. Мы с Норрисом поедем вместе с тобой.
Бакстер шагнул к своему экипажу. Энтони Тайлс неожиданно вырос у него на пути.
— Сент-Ивс, можно тебя на пару слов?
Бакстер остановился, снял очки и стал протирать линзы платком. Он и без очков видел немой вопрос в проницательных серых глазах Энтони Тайлса.