Наваждение

— Думаю, он позаботился о том, чтобы члены клуба не совали нос в его дела.
Гамильтон сжал губы.
— Ты хочешь сказать, он внушал нам под гипнозом, что мы не должны обыскивать комнату?
— Очень может быть. — Сент-Ивс поставил реторту на место.
Бакстер устал отвечать на бесконечные вопросы. Он специально уединился в лаборатории, чтобы привести ее в порядок, что делал всегда, если хотел о чем-нибудь подумать в тишине. Протирая реторты, начищая инструменты и расставляя по полкам свои колбы и стеклянные сосуды, он мог спокойно предаваться размышлениям.
К его неудовольствию, все планы рухнули двадцать минут назад, когда к нему пожаловал Гамильтон. Молодому человеку не терпелось расспросить о событиях последних дней.
— Меня удивляет, что Друсилла Гескетт имела связь с поверенным, — промолвил Гамильтон. — Бакстер, как ты думаешь, неужели все великосветские дамы заводят интрижки с кем ни попадя — от лакея до приятеля собственного мужа?
— По-моему, таких женщин не больше, чем джентльменов, вступающих в связь с гувернантками своих детей и подругами жен.
Гамильтон поморщился.
— Не очень-то приятно это сознавать. — Он посерьезнел и добавил:
— Я бы не хотел жениться на леди, у которой есть любовники.
— В этом мы с тобой сходимся. — Бакстер разглядывал треснувшую колбу. — Интересно, удастся стеклодуву изготовить точно такую ей на замену?
— Вот мисс Ариэл никогда не нарушила бы клятву супружеской верности, — тихо продолжал Гамильтон. — Она добродетельная, честная девушка.
Бакстер вскинул бровь.
— Если ты собираешься предложить ей руку и сердце, я бы посоветовал тебе не спешить.
Гамильтон небрежно отмахнулся:
— Ради Бога, не учи меня. Я прекрасно помню, что вступлю во владение наследством через несколько лет. Но хотел бы заметить, что в отцовском завещании ничего не сказано о том, что мне до тех пор запрещено жениться.
— Дело не в отцовском завещании. Мне все равно, хочешь ты жениться или нет. На мой взгляд, мисс Ариэл будет прелестной графиней.
Гамильтон расцвел.
— Ты правда так думаешь?
— Конечно. Просто я должен тебя предупредить: если ты намерен сделать ей предложение, то должен быть готов к тому, что тебя сначала проверит Шарлотта. А она-то ни за что не позволит своей сестре выйти замуж за человека, у которого имеется склонность к распутству.
Гамильтон слабо усмехнулся:
— Иными словами, наш дорогой батюшка — не лучшая рекомендация для меня?
— Боюсь, что да.
Гамильтон тяжело вздохнул:
— Но я же не во всем на него похож. У меня нет ни малейшего желания развлекаться с балетными танцовщицами или слоняться по борделям. Я хочу жениться по любви.
Бакстер уставился на него:
— Боже правый, так ты серьезно?
— О том, чтобы сделать предложение мисс Аркендейл? Ну конечно. Я никогда не встречал более очаровательной и умной девушки. И к тому же храброй. Знаешь, Бакстер, она сама захотела сопровождать меня, когда мы преследовали похитителей мисс Шарлотты. Мои уговоры ни к чему не привели. Она даже потребовала, чтобы я показал ей, как обращаться с пистолетом. Мисс Ариэл — бесстрашная леди.
— Очевидно, она пошла в свою родню, — пробормотал Бакстер.
В холле послышались шаги. В дверях лаборатории показалась Розалинда в бледно-розовом платье, малиновой накидке и атласной шляпке.
— Ах, вот ты где, Бакстер. Я тебя искала.
Гамильтон выпрямился.
— Леди Тренглосс.
— Гамильтон. — Она обернулась к Бакстеру. — Почему ты не отвечаешь на мои записки? Я послала тебе две вчера и одну сегодня утром.
Бакстер понял, что сегодня ему уединиться не удастся.
— Добрый день, тетушка. Ламберт не доложил мне о вашем визите.
— Твой дворецкий едва соизволил отпереть дверь, — отрезала она. — У меня не хватило терпения дожидаться, пока он притащится сюда, чтобы доложить обо мне. Бакстер, ты должен отправить его на покой. Как он может управлять домом?
— Он единственный из прислуги, кто задержался у меня более двух месяцев. Если я уволю его, то никого не найду взамен. — Бакстер выбросил треснувшую колбу в мусорную корзину. — Что вам угодно мне сообщить?
  
Она нетерпеливо покосилась на Гамильтона и бросила на Бакстера значительный взгляд.
— Я пришла поблагодарить тебя за то, что ты раскрыл тайну убийства моей дорогой подруги,
— Вы сделали это на следующее же утро после нашего возвращения. — Бакстер схватил щетку из перьев и принялся водить ею по склянкам с химикатами, стирая с них пыль. — А сейчас я занят, и если вы больше ничего не хотите мне сказать…
— Я пришла не только за этим. — Розалинда прищурилась. — У меня к тебе семейное дело.
— Гамильтон тоже член нашей семьи, — сказал Бакстер.
Гамильтон бросил на него удивленный взгляд и улыбнулся.
— В самом деле.
— Как скажешь. — Розалинда сердито воззрилась на Бакстера. — Буду говорить без обиняков. Скажи, ты правда намерен расторгнуть помолвку с мисс Аркендейл — теперь, когда расследование завершено?
Перьевая щетка на мгновение замерла в воздухе. Бакстер медленно обернулся.
— Это касается только мисс Аркендейл и меня.
Что-то в его голосе заставило ее отступить. Розалинда заморгала, ловя воздух ртом, и наконец забормотала, запинаясь:
— Ну-ну, я только хотела сказать…
— Он боится просить ее руки, — пояснил Гамильтон. — Думает, она ему откажет.
— Замолчи, Гамильтон, — прошипел Бакстер сквозь зубы.
Гамильтон понимающе ухмыльнулся.
— А почему, скажите на милость, она его отвергнет? — спросила Розалинда. — Ей уже двадцать пять. Старая дева, да еще без приданого. Она должна понимать, что ей вряд ли удастся подцепить кого-нибудь получше, чем наш Бакстер.
— Благодарю, тетушка, — буркнул Бакстер, — Всегда приятно встретить такую теплую поддержку у родных.
— По-моему, мисс Шарлотта без ума от Бакстера, — продолжал Гамильтон. — Проблема в том, что она не очень-то стремится замуж. Ариэл призналась, что ее сестра считает брак большим риском для женщины.
— Что за вздор! Мы же говорим о браке с Бакстером. — Розалинда возмущенно фыркнула. — Какой же тут риск? Я готова поклясться, что другого такого уравновешенного, спокойного, рассудительного джентльмена не сыщешь во всем Лондоне.
— Согласен. — Глаза Гамильтона искрились весельем. — Наш Бакстер самый невозмутимый, самый надежный, самый уравновешенный и самый преданный из всех мужчин.
«Качества, которыми обладает хороший спаниель». Бакстер принялся яростно смахивать пыль щеткой.
— Что такое вы говорите про надежность и преданность? — спросила Мериэнн, появившись в дверях. — О чем у вас разговор, Гамильтон?
У Бакстера вырвался стон отчаяния.
— Черт побери! — Если бы он верил в судьбу, то решил, что у него сегодня самый несчастливый день. Неужели его не оставят в покое?
— Здравствуйте, матушка, — промолвил Гамильтон. — Что вы здесь делаете?
— Я пришла к Бакстеру. Розалинда холодно кивнула Мериэнн.
— Леди Эшертон.
Лицо Мериэнн превратилось в застывшую маску.
— Леди Тренглосс. Не знала, что вы здесь. — Она повернулась спиной к Розалинде и взглянула на сына. — По-моему, ты снабдил Бакстера характеристиками, которыми должен обладать примерный слуга. Ему нужен новый дворецкий. Тот, что открыл мне сейчас дверь, даже не потрудился объявить о моем приходе — просто махнул рукой по направлению к этой комнате.
— Мы обсуждали выдающиеся качества Бакстера, — пояснил Гамильтон. — И пришли к выводу, что у него есть все основания просить руки мисс Аркендейл.
— В самом деле? — рассеянно промолвила Мериэнн. — Мне кажется, они подходят друг другу. Бакстер, я хотела бы поговорить с тобой с глазу на глаз.
— Я сегодня не даю аудиенций, Мериэнн. — Бакстер изо всех сил стиснул ручку щетки. — Как видите, сейчас я занят.
Мериэнн нахмурилась:
— Что ты возишься с щеткой? У тебя нет горничной?
— Нет, но не в этом дело. Я никому не позволяю хозяйничать в моей лаборатории. Горничная может разбить бутылку с реактивами или инструмент. — Он уперся кулаками в бока. — И я бы попросил всех покинуть эту комнату.