Попадос. Месть героя. Том пятый (СИ)
Но, несмотря на пессимистические мысли Григория, уже через пятнадцать минут вывели всех выбранных им цинцерийцев. К этому моменту Андрей и Борис, ещё раз зачем-то поблагодарив его, отправились в харчевню, как они выразились помянуть Милену. Барус же, под предлогом понаблюдать за подъёмом мертвецов, остался развлекать парня разговором.
* * *В сравнении с Паиром, Тима почти не пытали, что собственно не удивительно. Не смотря на своё положение нарацдар (1) вёл себя весьма вызывающе, постоянно оскорблял стражу и палача, а если видел Андрея, то и его тоже. В общем, Паир умудрился вызвать ненависть у всех, кто его окружал, даже бывшие подчинённые, которых он тоже регулярно ругался, смотрели на него искоса и с неприязнью.
Как следствие, смерть Паира подарила некоторое облегчение далеко не только Андрею, но и Тиму, а также некоторым других людям. Единственное, те крики боли и острый, запах гнили исходивший от тела живьём разлагавшегося нарацдара, надолго отпечатались в умах всех, кто видел это. Что сказать, у Тима до сих пор в глазах стояла эта ужасающая картина.
Хотя первые глотки свежего воздуха немного привели парня в чувства. Жизнь прямо на глазах преобразилась и стала казаться куда легче и лучше, когда он покинул это душное, зловонное здание, где их держали последние дни.
— Блин, надо бы их вымыть для начала. А то даже прикасаться к ним противно, — прозвучал голос «благодетеля». Услышав это, парень ещё не понимал, к чему всё идёт, хотя фраза «прикасаться к ним противно» глубоко и неприятно въелась в его сознание. Она мгновенно вызвала в его голове ряд воспоминаний о его прошлой жизни на земле, от чего фраза стала звучать мерзко и неприятно. — Что он собрался с нами делать? — Пронеслось в голове американца.
— Согласен с вами, господин Григорий. Этот отвратительный запах будто въелся в них, — произнёс мужчина крайне неоднозначного возраста. На пленных он смотрел пренебрежительно, с некоторой брезгливостью, но в глазах Тима, всё выглядело немного иначе.
— Неужели и этот тоже из этих⁉ — Пронеслось в голове парня. А в следующий миг он уже серьёзно задумался, а всё ли так хорошо, как ему показалось изначально. Всё же к вони он уже как-то привык, а привыкать чему-то другому ему как-то не хотелось.
— Поднимайте этих чертей и за мной. — От этих слов Григория, Тиму будто немного поплохело и совсем не хотелось вставать. Но железная хватка рыцаря, надзиравшего за ним, была весьма весомым аргументом, делать так, как велят.
Ноги немного дрожали и побаливали, явно давало о себе знать стояние коленями на холодной и твёрдой брусчатке. Но идти пришлось широким и быстрым шагом. И, конечно же, дело было далеко не в том, что Тим боялся отстать. Уж он бы с удовольствием отстал, но надзирательствующий за ним рыцарь неуклонно следил, чтобы он поспевал за остальными, иногда даже помогая ему. Хотя «помощь» была весьма относительной, каждый раз, когда его сопровождающий поддерживал его парень думал, что ему вот-вот оторвут или сломают руку.
Но к счастью, а возможно и не счастью, идти пришлось недалеко. Буквально минут через пять-десять они подошли к большому и богатому поместью. Возле входа их уже встречал немолодой, статный мужчина. Склонив свою седую голову, он поприветствовал Григория и Баруса, проигнорировав остальных, после чего предложил войти во двор.
Уже во дворе Тим вновь услышал ставший довольно знакомым голос Григория, — господин Нольт, будьте любезны, покажите моим подчинённым, где у вас тут колодец. А также место, где можно обмыть пленных.
— Не беспокойтесь господин Григорий, — вежливо и весьма учтиво, начал дворецкий. — Его высочество меня обо всём проинструктировал. Свои обряды вы можете выполнять на заднем дворе. Там достаточно ровная плитка и колодец недалеко.
— Благодарю господин Нольт. — Коротко ответил Григорий, в то время как Тим усиленно обрабатывал новую информацию. Больше всего в этом коротком разговоре его смутило упоминание неких обрядов, которые, по всей видимости, Григорий запланировал на сегодня.
— Что-то это мне всё меньше и меньше нравится, — пронеслось в голове Тима, когда их уже вели на задний двор. А через пару минут его взору открылся небольшой садик, который в силу сезона выглядел весьма уныло и серо.
— С вашего позволения, я оставлю вас, — поклонившись, произнёс Нольт.
— Конечно господин Нольт, — ответил ему Гриша, даже не глядя на него, что Тиму, как весьма неплохо знакомому с местными обычаями человеку, сразу бросилось в глаза.
— Кто такой этот Григорий? Это поместье однозначно принадлежит весьма значимому в афнии человеку, а значит и этот Григорий, явно не абы кто, — рассуждая так Тим, повинуясь надзирателю, встал на колени. Неприятная боль тут же отразилась на его лице, но он молча стерпел её. Тем более во время пыток ему и не через такое пришлось пройти.
— Вон колодец, омойте вот этого, а затем этого, — произнёс Григорий, указывая на колодезь, а затем конкретных монардаров. При этом Тиму, наблюдавшему за этим, даже не вооружённым взглядом было видно, что его слушаются беспрекословно. И стоит отметить, что его это немного удивило, хотя и не столь сильно. Всё же он не раз видел весьма исполнительных монардаров, от чего услужливость подчинённых его уже не могла сильно удивить.
— Бля, да снимите вы уже с них это тряпьё, а потом обмывайте! — Вновь прозвучал Гришин голос через пару минут, но уже куда менее радушно, чем до этого. В этот момент Тим заметил, как несколько молоденьких девушек, одетых в форму для прислуги, смотрят через широкое окно, выходящее на задний двор. От мысли, что на него обнажённое тело будут глазеть девушки, парню стало как-то немного не по себе, и это даже не смотря на то, что к женскому вниманию он уже давно привык.
Тем временем, обнажённые монардары, уже были омыты и теперь стояли, дрожа от холода. Яркие солнечные лучи хоть и освещали их, но особо не грели, от чего парни только сильней ёжились. Глядя на эту не особо лицеприятную картину, Тим недовольно подумал:
— Сука! Неужели и я буду точно также выглядеть? — А через пару секунд, ему в голову пришла немного другая мысль, — блин, надеюсь, хотя бы не заболею после этих его, обрядов!
Краем глаза Тим обратил внимание на то, что Григорий нарисовал на земле некий магический круг. Хотя получился он весьма отвратно, от чего парень невольно подумал, — ну как чародей он явно непутёвый. Любой ведь знает, что магический круг должен быть ровным и аккуратным. А это… сраное подобие вряд ли будет функционировать как надо.
Здесь правда стоит отметить, что Тим не особо разбирался в обрядной магии и начертании магических кругов. Он был уверен, что это слишком архаичные науки, чтобы на них тратить своё драгоценное время. Но пару фраз о них он всё же вычитал, и теперь базируя на столь скудных познаниях основывал свои суждения.
В следующий же миг, когда Григорий, выпрямившись, повернулся к стоявшим нагими двум пленным, Тим увидел, как в руке парня сформировалась иссиня-чёрная сфера. Она была уже знакома ему, от чего в его мыслях произошло самое настоящее замешательство. — Зачем⁉ — Только и успел он подумать, как в следующий миг один из обнажённых монардаров, замертво повалился наземь. Второй нагой цинцериец шарахнулся в сторону, но его тут же схватил один из сопровождавших их рыцарей. Тем временем из поместья донёсся короткий вскрик, на который почти никто не обратил внимание.
— Положите его в круг! — Вновь донёсся до Тима голос Григория. В этот момент картинка у него в глазах немного поплыла и парню немного поплохело. И хоть он ещё не понимал, что за обряд ожидает его впереди, но уже догадывался, что ему не стоит ждать чего-то хорошего.
* * *Создание мёртвых рыцарей и магов для Григория уже стало рутинным, но, даже так, он старательно сохранял фокус внимания на процессе. Причин этому было несколько, но ключевыми являлись только две. Первая заключалась в том, что парень боялся испортить имевшийся в его распоряжении материал. Вторая же причина была не менее практичной, Гриша старательно вдумывался в магические формулы и в сам процесс преобразования людей в нежить, чтобы лучше понять и осознать их. Всё же он уже столкнулся с тем, что глубина уразумения чар очень сильно влияет на процесс и качество их применения.