Чужая роза (СИ)

— Не плачьте, ньора Алессия, — мою ладонь накрыла крупная шершавая рука. — Хорошим людям Господь всегда помогает, какие бы испытания на их долю не выпали.
— Спасибо, ньора Арелли, — кивнула в ответ и невольно улыбнулась. — Что бы я без вас и вашей доброты делала?
— Скажете тоже, ньора Алессия! Не я, так кто другой бы помог. Бог, он всегда через людей действует, не ангелам же к нам с небес спускаться? Главное, верить, и тогда ничего не страшно. Ой, что же это я? — всполошилась ньора. Она смущенно улыбнулась и всплеснула руками. — Заговорила вас совсем, а Беттину кормить пора. Погодите, сейчас паринду принесу.
Хозяйка поднялась из-за стола и кинулась к печи, а я крепче прижала к себе малышку и уткнулась в пахнущую молоком макушку. Запах был таким родным, что у меня на глаза снова навернулись слезы. Ох, что-то совсем размякла. И куда только былая броня делась?
— Ничего, Бетти, скоро мы с тобой окажемся дома, — касаясь губами мягких волос, шептала я. — Осталось совсем недолго.
Беттина дернула ручкой и рассмеялась.
— Гу-гу-гу, — залопотала она.
— Вот, ньора Алессия, держите.
Ньора Арелли поставила на стол миску и снова вернулась к плите, а я зачерпнула ложкой кашу и принялась кормить Беттину.
— Надо бы Фабио позвать, — пробормотала хозяйка. — Да только разве ж его домой загонишь? Небось, опять в порт убежал.
Она поставила на огонь сковороду и налила в нее масло.
— Совсем от рук отбился. Можете представить, ньора Алессия, заявил на днях, что собирается выйти в море с людьми Паоло Кортелли. Насилу отговорила, да только он, негодник, все равно из порта не вылезает. Ох, ньора Алессия, пока дети малые, с ними еще можно совладать, а как вырастут…
Хозяйка вздохнула и выложила в сковороду крупные куски рыбы.
— Правильно говорят, у кого детки, у того и заботы, — добавила ньора и посмотрела на меня с раздумьем. — А что, ньора Алессия, герцог-то сильно страшный? — переменила она тему и уставилась на меня в ожидании ответа.
В живых карих глазах загорелось любопытство.
— С чего вы взяли?
— Ну как же? У нас что только про ньора Абьери не болтают! И про то, что слуги у него, как мухи, мрут, и про то, что проказу он маской закрывает, и что масок этих у него видимо-невидимо, и все разных цветов: черные, синие, фиолетовые, даже белые. И он их по несколько раз в день меняет. Мне Джина рассказывала, у нее сын в конюхах у герцога ходит. Лх, сколько он ей ужасов про хозяина поведал! Джина после этого несколько ночей не спала, все святым Аброзио и Винченцо молилась, чтобы они ее Арналдо защитили.
Ньора осенила себя крестом и посмотрела на меня с таким жадным интересом, что я улыбнулась. И тут же решила воспользоваться возможностью узнать, что еще говорят о герцоге жители Навере.
— Маска одна. Черная, — выдала приемлемую версию, задумавшись над тем, почему никто не говорит о тьме, закрывающей лицо Абьери. Может, люди ее не видят? Да нет, вряд ли. Скорее всего, это попытка избавиться от страха и выдать непонятное за обычное. Отсюда и слухи о разноцветных масках появились. — А что еще говорил Арналдо?
Я воспользовалась тем, что Беттина приоткрыла ротик, и ловко всунула очередную ложку каши.
— Ох, ньора Алессия, такие ужасы рассказывал, — понизила голос ньора Арелли. — Якобы хозяин его черные мессы совершает и с дьяволом якшается. А во дворце по ночам тень огромного пса с огненными глазами разгуливает. И вроде как пес тот через любую стену пройти может. И не раз на слуг нападал, да вот же и Арналдо не далее как три дня назад руку прокусил. Правда, Фабио говорит, что руку Арналдо в порту поранил, когда рыбу у ньора Краста воровал, так что я уж и не знаю, чему верить.
Она вздохнула и уставилась на меня с такой надеждой, словно ожидала, что я сумею развеять все ее сомнения. Увы. Кто бы мои сомнения развеял… На ум пришел виденный в святилище жертвенный камень, и я вздрогнула, а Беттина завозилась у меня на коленях и требовательно застучала кулачком по столу.
— Сейчас, маленькая, — опомнилась я и зачерпнула очередную порцию каши. — Вот так. Вкусно?
 
— Ну и я думаю, что врет Арналдо, — вздохнула ньора Арелли. — Разве может такой уважаемый ньор дьяволу поклоняться?
— Не может, — согласно кивнула я.
Делиться мыслями о том, что видела в Адуе, я не стала бы даже под дулом пистолета. Тем более что три дня назад Гумер был слишком далеко от дворца, чтобы прокусить чью-то руку. Да и не стал бы он просто так нападать, если только за дело. Как со мной сегодня.
Я невольно поежилась, вспомнив грозно оскаленную пасть, а хозяйка продолжила:
— А то, что ньор герцог к мессе в собор не ходит… Мало ли, может, он в домашней капелле молится? Во дворце же есть капелла?
— Есть. И я сама там ньора герцога видела.
Почему-то мне захотелось защитить Абьери от злых языков.
— Он приходил молиться.
— Вот и я говорю, врет сынок Джины, напраслину на хозяина возводит! — просияла ньора Арелли. — Ты гляди, как быстро Беттина все съела, вот что значит, мать рядом, — переключилась ньора. — Соскучилась по маме, да, Беттина?
— Ма-ма, — отчетливо произнесла малышка, и у меня от неожиданности дрогнула рука.
— Сладушечка моя, скажи еще раз, — прошептала я.
— Ма… Ма-ма, — потянувшись ко мне перемазанными кашей губами, сказала Беттина. — Мама, — снова повторила она, и я расплакалась.
***
Во дворец вернулась затемно. Моя малышка никак не хотела меня отпускать, да я и сама не могла от нее оторваться, и только когда небо за окном окрасилось в насыщенный синий, а Беттина уснула у меня на руках, я отдала ее ньоре Арелли и поспешила уйти. Стоило завернуть за угол, как я почувствовала на спине чей-то взгляд, но когда обернулась, никого не увидела. Странно. Уже не первый раз мне казалось, что за мной следят. Началось все в Адуе. Именно там у меня впервые возникло ощущение, что я стою под прицелом снайперской винтовки, и неизвестный враг вот-вот спустит курок. Потом я еще дважды чувствовала жжение в области лопаток, когда выезжала с герцогом в аргестерий. И вот теперь снова. Что это — паранойя?
Я настороженно покосилась по сторонам. Люди спешили по своим делам, вечерний Навере жил обычной жизнью, и никому не было до меня никакого дела. Может, просто показалось? Привыкла всего опасаться, вот и придумываю то, чего нет. Как бы там ни было, но я прибавила шаг и до дворца добралась за считанные минуты.
— Ты поздно, — встретила меня Альда. Судя по недовольно поджатым губам, майресса была не в лучшем расположении духа.
— Простите, ньора Альда.
Я постаралась, чтобы в голосе прозвучало искреннее сожаление, хотя давалось оно мне с большим трудом. В душе все пело, и губы сами растягивались в улыбку, стоило только вспомнить звонкое «мама», сказанное Беттиной.
— Иди за мной, — велела майресса, направляясь к ассольдо. — Через неделю ньор герцог устраивает званый ужин, у нас много работы.
Я удивленно вскинула голову, но спросить ничего не успела — Альда свернула к кладовой, распахнула дверь и хлопнула в ладоши, зажигая магические лампы. Темное помещение залил яркий свет.
— Достань из сундука скатерти, их нужно привести в порядок, — распорядилась майресса. — Возьми их и иди к Мартине, она тебе поможет.
Я подхватила тяжелую стопку.
— Как закончите, вернешься сюда, — буркнула Альда, отпирая большой трехстворчатый шкаф и разглядывая ровные ряды серебряной посуды. — Нужно пересчитать и протереть все тарелки.
Ньора нахмурилась и сняла с пояса ардо — что-то вроде магического блокнота, куда вносила хозяйственные заметки, а я кивнула и поторопилась уйти, пока она не придумала очередное задание.
 
Коридор тонул в полутьме. Магические лампы в этой части дома плавали под самым потолком, почти не давая света, и мне приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о неровные плиты.
— Куда торопишься, чарита?
Не успела я повернуть за угол, как навстречу попался Джунио. Он растопырил руки, загораживая дорогу, а я вздохнула. Что ж их всех ко мне тянет? Прям покоя в штанах нет, как только видят, так сразу чесотка ниже пояса нападает.