Чужая роза (СИ)
Мужчина почесал длинным ногтем переносицу, разглядывая меня так, будто я была опасным преступником. От одежды храмовника ощутимо несло потом и табаком. Светлая накидка с вышитым на груди красным кругом выглядела потрепанной, на выбритых висках виднелись вытатуированные ромбы с заключенными в них треугольниками. Джованна говорила, что такие означают принадлежность к верхушке ордена. Выходит, плохо дело. Этого обмануть не удастся, высшие храмовники иномирян нюхом чуют. Но попытаться-то можно?
— Как вы меня назвали?
Я подпустила в голос немного испуганной дрожи и добавила капельку удивления. Интересно, храмовник догадался меня обыскать? Что, если он нашел кольцо? Да нет, вряд ли. Если не знать, где искать, обнаружить его невозможно, я проверяла.
— Не стоит, — покачал головой мужчина. — Не делай вид, что не понимаешь, о чем идет речь. Я лично отследил сигнал нарушения пространства и считал след твоей души. Правда, потом пришлось побегать. Чего тебя в Навере потянуло? Что ты здесь ищешь?
— Не понимаю, о чем вы.
Я решила до последнего стоять на своем.
— Зря отпираешься. Это ничего не изменит.
— Не знаю ни о каких нарушениях, но вы так и не ответили, что вам от меня нужно?
Храмовник подтянул стул, сел на него, широко расставив ноги, и подался вперед, разглядывая меня, словно я была мерзким насекомым, которое нужно уничтожить.
Несколько минут прошли в молчании.
— Ты должна показать мне дорогу в другой мир, — наконец выдохнул храмовник. Лицо его изменилось, черты заострились, стали хищными, темные глаза загорелись тревожным блеском.
— Интересно, как?
Страх подступил к горлу, мешая говорить, но злость помогала держать себя в руках. Если этот ублюдок рассчитывает, что я сдамся, очень зря. Все это уже было в моей жизни — и сумасшедший, мечтающий о другом мире, и стянутое веревками тело, и отчаяние. Выбралась тогда, выберусь и сейчас, это просто вопрос времени.
Я попыталась пошевелить затекшими пальцами, и веревка больно впилась в запястья.
— Так же, как пришла сюда, — с кривой усмешкой ответил храмовник.
— Я никуда не приходила. Вы что, сумасшедший? Другого мира не существует.
— Хорошая попытка, — усмехнулся мужчина и неуловимым движением приставил к моему горлу узкий кинжал. — Надеюсь, это поможет тебе вспомнить.
Острое лезвие пропороло кожу, и я почувствовала, как по шее потекла кровь. А вот это уже плохо. Не хватало еще подхватить какое-нибудь заражение.
— Как ты прошла через кольца времени?
— Я не понимаю…
— Слушай внимательно, — кинжал прижался сильнее, заставив зашипеть от боли. — У меня нет времени на твои жалкие попытки выкрутиться. Выбор очень простой — или ты проводишь меня через круги времени, или я найду твое отродье и вздерну на самой высокой колокольне Навере, а ты будешь смотреть, как она мучается, и просить о пощаде. Да только я не пощажу.
Внутри все похолодело. Этот урод не посмеет… Он не тронет мою Бетти!
Я с яростью уставилась на храмовника, но тот ответил тяжелым, давящим взглядом и спросил:
— Ты меня поняла?
Еще бы не понять! Надо увести этого мерзкого типа подальше от Бетти. Хочет в круги времени? Я ему устрою такие круги, пожалеет, что связался. Если он собирается войти в разлом горы Харда, то его там ждут сюрпризы, мне ли не знать?
Перед глазами почему-то мелькнуло лицо Абьери, встревоженный взгляд, волнующаяся тьма маски. А следом представилась Беттина, и сердце захлестнуло еще большей тревогой. Что будет с малышкой? Я заплатила ньоре Арелли за месяц вперед, но когда деньги закончатся… Нет. Я справлюсь. Не знаю, как, но я вернусь за Бетти. Сбегу от храмовника и вернусь.
Я опустила веки, скрывая мысли от излишне проницательного взгляда, и сказала:
— Хорошо. Сделаю все, что смогу.
— Я не сомневался в твоей сообразительности, — хмыкнул храмовник.
Он отошел к столу и снял со свечи нагар. В комнате стало немного светлее.
— Но мне нужны гарантии.
Я настороженно наблюдала за мужчиной, жалея, что стилет остался в узелке с вещами.
— Какие еще гарантии?
На лице храмовника мелькнуло недовольство.
— Ты поклянешься, что не тронешь мою дочь и не причинишь ей вреда.
— Если ты сделаешь то, что от тебя требуется, с твоей девчонкой ничего не случится, — начертав в воздухе знак магической клятвы, сказал мужчина. — А сейчас шевелись, у нас мало времени.
Он рывком поставил меня на ноги и перерезал связывающую их веревку.
— А руки?
— Обойдешься. Идем, — храмовник подтолкнул меня к низкой бревенчатой двери. Та скрипнула, мне под ребра ткнулся мощный кулак, и я едва не упала с высоких ступенек на усыпанную хвоей землю.
— Иди к повозке, — последовал очередной приказ, а я незаметно осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, где мы. В лунном свете рассмотреть удалось немного: лес, накатанная колея дороги, знакомая колымага, привязанная рядом с ней лошадь, невозмутимо хрупающая овес из грубой колоды, тонкий туман, стелющийся над землей.
Это сколько же я в отключке провалялась, если прошел целый день? И как далеко мы уехали от Навере?
— Залезай, — подсадив меня, буркнул храмовник.
— Куда мы? — не особо надеясь на ответ, спросила у мужчины, а уже в следующую секунду заметила под сиденьем свой узелок и почувствовала, как быстро забилось сердце. Если получится незаметно достать стилет и перерезать веревку, то я вполне смогу сбежать. Надо только притупить бдительность храмовника.
— Туда, откуда ты пришла, — как ни странно, ответил мужчина и подцепил мои руки железным наручником. — К горе Харда.
Тяжелый замок громко лязгнул, приковывая меня к стенке повозки, и я едва не взвыла от предусмотрительности храмовника. Теперь мне и стилет не поможет.
— Это чтобы ты даже не думала о побеге, — со злой усмешкой пояснил мужчина. — Устраивайся поудобнее, путь нам предстоит долгий, так что можешь пока поспать.
Он принялся запрягать лошадь, а я прислонилась высокому борту колымаги и задумалась, пытаясь найти выход. До Саритии несколько дней пути. Не может же храмовник ехать без остановок? Ему ведь нужно есть, спать, да и все остальные потребности никто не отменял. Значит, у меня будет шанс хоть ненадолго остаться в одиночестве. Главное, суметь им воспользоваться.
— Трогай, — прикрикнул храмовник, и повозка медленно покатила по лесной дороге.
Я затаилась, наблюдая за сидящим впереди мужчиной. Он не оборачивался, но мне все равно казалось, что за мной наблюдают. Возможно, так и было. Храмовники считались одними из самых сильных магов Саритии. Соглядатаи Ордена колесили по стране, отбирали одаренных детей и воспитывали из них борцов с нечистью, что просачивалась через адские разломы. Джованна говорила, таких разломов на территории королевства несколько. Подруга не могла назвать точное количество, но уверяла, что Харда — не единственное место, через которое приходят иномирцы. «Федерико рассказывал, что в Алетто тоже есть разлом. И в Пандоне. Может, и еще где, — делилась со мной Джованна, когда мы коротали ночи в калонской тюрьме. — У нас не принято об этом трепаться, но я не боюсь нечистой силы. Господь все равно сильнее».
Я вспомнила, какой верой горели черные глаза, и вздохнула. Как же мало времени отпустила судьба моей Джо… Ей бы жить и жить, выйти замуж, растить детей, а она зачем-то связалась с мятежниками, и в итоге разделила их судьбу. Неужели не понимала, что восстание обречено?
Я покосилась на храмовника. Тот сидел на узкой скамье, не обращая на меня внимания. Широкая спина мерно покачивалась в такт движению, мощные руки крепко держали вожжи. Я выждала еще немного, а потом извернулась, незаметно подцепила ногой узелок и подтащила его к себе. Теперь бы достать стилет…
Но как это сделать, если руки связаны? Думай, Леся. Думай.
Я осторожно наклонилась к скамье, делая вид, что собираюсь прилечь. Руки затекли и ныли от боли, пальцев я почти не чувствовала, но попытаться стоило. Я зубами подцепила узел и попробовала его развязать. Проклятье! Слишком туго...