Чужая роза (СИ)
— Ну, дикция у него, конечно, так себе, зато он душой берет. Вон как старается, — хмыкнул Бруно, а Гумер злобно зарычал и подпрыгнул, пытаясь схватить обидчика. — Да ладно тебе, — взлетев и уцепившись за деревянный карниз, сказал нетопырь. — Не переживай, еще научишься.
Гумер обиженно взвыл и снова подпрыгнул, а Бруно скрутил ему фигу и вытянул трубочкой тонкие черные губы.
— Прекратите балаган, — осадил обоих Абьери. — Значит, Гумер может поделиться силой?
Он с сомнением посмотрел на пса.
— А почему я раньше этого не знал?
Дог низко, слегка обиженно зарычал.
— Так вы ж не спрашивали, — перевел Бруно.
— Ладно, давайте попробуем, — негромко сказал Форнезе.
Друг долго молчал, видимо, просчитывал варианты, а сейчас решился.
— Сандро, тебе придется быть проводником. Положи руку Гумеру на голову, а вторую — на камень. А ты, Бруно, иди сюда, будешь мне помогать. Попробуем, как пойдет.
Марко встал с другой стороны жертвенника, Бруно распластал крылья по каменной поверхности, и в воздухе ощутимо похолодало, как бывало всегда, когда творилась сильная волшба.
— Не получится, — спустя пару минут заявил Форнезе. — Слишком большое расстояние, за один переход его не одолеть, нас просто разорвет на куски.
— А если попробовать поделить это расстояние на несколько отрезков? — задумался Абьери.
— И в каждом снова строить портал? Но там не будет камня.
Гумер громко гавкнул.
— Он говорит, что может остаться якорем, — перевел Бруно. — Ваша с ним связь позволит ему передавать силу на расстоянии.
— Не знал, что Гумер так умеет, — пробормотал Марко, разглядывая адского пса слишком знакомым Абьери взглядом. Похоже, в ближайшее время кому-то предстоит стать подопытным дотошного мага. — А почему он раньше молчал?
— Это сейчас не важно. Давайте начинать, — сказал Алессандро.
Он потрепал пса по голове и сильнее прижал ладонь к поверхности камня.
Форнезе посмотрел на Абьери и кивнул:
— Хорошо.
Алессия Пьезе
Я выбралась из разлома и удивленно огляделась. Небо над Хардой дышало ночной темнотой, и никакого яркого света, к которому подтолкнул меня Абьери, и в помине не было. Только луна холодно сияла над вершиной горы. Но как же так? Неужели я бродила по каменным коридорам почти весь день? А может, и не один?
— Жива? — послышался негромкий мужской голос, и я резко обернулась.
В двух шагах от меня стоял высокий широкоплечий человек, лет сорока. Короткий меч, простая, но добротная одежда, знак из двух перекрещенных кинжалов, который нашивали на грудь воины — все говорило о принадлежности незнакомца к известной ветерийской гильдии. Наемник? Но что он здесь ищет?
— Кто вы?
Я настороженно рассматривала заросшее темной щетиной лицо, крупный кривой нос, внимательные, цепкие глаза, и пыталась понять, что нужно этому странному мужчине и кто он — друг или враг?
«Очнись, Леся. Какие могут быть друзья? Ты в Саритии».
Так-то так, но я не чувствовала от незнакомца угрозы.
«Так всегда и бывает, — вклинился внутренний голос. — Большинство маньяков поначалу кажутся милейшими людьми. Вспомни хотя бы своего муженька».
— Не бойся, — словно подслушав мои мысли, успокаивающе поднял руки наемник. — Я тебе не враг. Меня прислал герцог Абьери.
Он достал из нагрудного кармана знакомую металлическую бляшку. Такие носили стражники герцога.
— Видишь? Не сомневайся. Идти сможешь? Ниже есть расщелина, нужно до нее добраться. Давай руку.
— Герцог нанял вас для моих поисков?
Я недоверчиво покосилась на мужчину, не торопясь радоваться неожиданному попутчику.
— Да.
— Как вас зовут?
Я хотела понять, откуда он — из Ветерии или из Саритии.
— Сальваторе Рителли.
Значит, ветериец.
— Нужно убираться отсюда, — добавил наемник, и на жестком лице застыло непонятное выражение. — Не бойся, не съем, — потрескавшиеся губы растянулись в улыбке, которая самому Рителли, наверное, казалась приветливой. Вот только у меня от нее мурашки по спине побежали. — Идем.
— Я сама, — покосившись на огромную ладонь, шагнула на тропу.
Усталость валила с ног, но я понимала, что нужно уйти от разлома.
— Упрямая, — пробасил наемник и крепко ухватил меня за руку. — Тут шею свернуть — плевое дело, — пояснил он и стал спускаться, ведя меня за собой и продолжая свой рассказ.
Чувствовалось, что это не самое привычное для него занятие. Сальваторе говорил короткими рубленными фразами, обрывая предложения, отчего они звучали резко, как текст телеграммы. Так и хотелось добавить после каждого — «тчк».
— Пришлось за тобой побегать. Еще и гора эта. Сам видел, как вы вошли в разлом. А когда поднялся, не смог найти вход. Сплошная каменная стена. Весь день искал хоть какую-то щель и ничего. Как ты оттуда вышла? И где твой спутник?
— Потерялся.
— Кто он?
— Храмовник.
Я и сама не заметила, как заговорила в похожей манере.
— Чего от тебя хотел?
— Надеялся, что найду какую-то дорогу через гору. Думаю, он немного не в себе. Больной на голову, — пояснила прищурившемуся наемнику и с облегчением поняла, что мы пришли. Расщелина оказалась почти незаметной, но довольно удобной, в ней вполне могли поместиться пара-тройка человек.
— Вот, садись, — кинув на камни свой плащ, предложил Сальваторе. — Есть хочешь?
— Мне бы воды.
Пока бродила по коридорам разлома, ни пить, ни есть не хотелось. Да я и не думала об этом, просто искала выход, не понимая, сколько времени прошло. А вот сейчас ощутила такую жажду, что готова была выпить целое ведро.
— Держи.
Мне в руку ткнулась небольшая баклага с магическим знаком в виде бесконечности. Удобная вещь. Вода в таких не убывала на протяжении нескольких дней.
— Не спеши, — хмыкнул Сальваторе, глядя, как я пью.
Какой там, не спеши! Кажется, в жизни не пила такой вкусной воды. Я глотала ее взахлеб, торопилась, и никак не могла остановиться.
— Ты не сказала, как вошла в разлом? — дождавшись, пока я оторвусь от баклаги, спросил наемник.
— Не знаю. Как обычно.
— Как обычно? У меня вот не вышло.
— Может, у меня получилось, потому что рядом был храмовник? У членов ордена особая магия, им подвластно многое из того, чего не умеют простые маги.
— Странный у тебя говор, — цепко посмотрел на меня Сальваторе. — Не похож на саритийский.
Я промолчала. Пусть думает, что хочет. Как ни странно, угрозы я по-прежнему не чувствовала. Наоборот. Внутри появилось чувство, что мы с наемником действительно знакомы. Я присмотрелась внимательнее. Кого-то он мне напоминал. Цепкие умные глаза, суровое лицо, большой, перебитый нос. Точно. Если убрать щетину и добавить на тонкие губы добрую улыбку, то Рителли окажется вылитым дядей Мишей. Тому в молодости тоже сломали нос в какой-то драке, и глаза у него были точь в точь, как у сидящего рядом мужчины. Или это обманчивый лунный свет заставляет искать сходство там, где его нет?
— Устала? До утра еще пара часов, поспи, — посоветовал наемник, и приткнулся к каменному выступу. — А я покараулю. Странное место, — словно про себя, сказал он, а я задумалась.
Действительно, странное. Почему наемник не смог отыскать проем? Вон же он, в паре метров над нами. Зияет черной раной, и захочешь мимо пройти — не получится. Или его видят не все?
Мне вспомнилась странность, на которую я обратила внимание, но успела забыть. Когда мы только подошли к разлому, храмовник смотрел на него как-то не так. И руками шарил, словно слепой. А потом ухватил мою ладонь, и уверенно шагнул вслед за мной в затхлую черноту.
Выходит, прав был Сергей, когда говорил, что я могу открыть дорогу в другой мир? Что он там бормотал? Женщина, рожденная в первый день месяца арог? Понять бы еще, что это значит, и при чем тут какой-то арог, если я родилась первого мая?
Усталость брала свое, но я изо всех сил старалась держать глаза открытыми. Каким бы безопасным ни выставляла моя интуиция наемника, доверять ему было глупо.