Проект «Валькирия»
Не останавливаясь Миша подскочил к следователю и от всей своей широкой души приложился кулаком к его челюсти. Ухватив упавшего чиновника за шиворот, он подтащил его к ближайшей опоре и, быстро обыскав, достал наручники. Вскоре вся четверка была пристегнута хороводом вокруг стальной опоры, а все ключи сброшены в отверстие решетки сточной системы. Уже собираясь уходить, Михаил тщательно проверил состояние всех четырех ушибленных и, удовлетворенно усмехнувшись, проворчал:
– Еще меня переживут, балбесы.
– Лихо ты их, – растерянно протянул вахтенный.
– Работа такая, – с улыбкой развел руками Миша.
Все снятое с охранников оружие он собирался сложить под стенкой, на глазах, но вне досягаемости задержанных, когда из темноты грузового тоннеля выступили две невысокие фигуры, и женский голос негромко произнес:
– Красиво сделано.
– А вы еще кто? – моментально насторожившись, спросил Миша, замерев с реквизированным оружием в руках.
– Те, кто не может позволить тебе уйти. Ты свидетель, а свидетелей не оставляют, – послышалось в ответ, и в повисшей тишине раздался мелодичный звон.
– Вот только этого мне не хватало, – прошипел Миша, выхватывая из конфискованных ремней дубинку и незаметно доставая игольник.
Когда темные фигуры появились на границе освещенного участка, у Миши уже не было сомнений, кто перед ним. Свисавшие с запястий звенья уруми не оставляли сомнений, кто это и зачем пришли. Фигура повыше, чуть задержав шаг, стремительно бросилась вперед, со свистом раскручивая меч-плеть. Вторая женщина, начав движение одновременно с напарницей, бросилась к шлюзовому рукаву, стремясь отсечь противнику возможность побега. Но Миша и не собирался бежать.
Когда первая убийца оказалась в круге света, он резким движением швырнул выхваченную дубинку ей в ноги, одновременно отскакивая в сторону так, чтобы держать в поле зрения обеих нападавших. Вскинув игольник, он выпустил короткую очередь в запнувшуюся женщину и, тут же развернувшись, всадил две очереди в ее напарницу. Препарат, который должен полностью парализовать нападавших, был рассчитан на вес крупного мужчины, поэтому, когда обе женщины не рухнули на пол, Миша заметно напрягся.
Отбросив пустой игольник, он выхватил из кучи отобранного оружия сразу две дубинки и, держа их обратным хватом, медленно двинулся по кругу, внимательно следя за каждым движением противника. Как оказалось, транквилизатор подействовал, но не так, как должен был. Обеих женщин качало, они спотыкались, но оружия из рук не выпускали. Их движения были заторможенными, но уруми в их руках от этого не становились менее опасными. Прикованный к своим охранникам следователь, сообразив, что Миша собирается драться в полную силу, завопил на всю грузовую палубу:
– Не смей их убивать! Слышишь?! Не смей!
– Да пошел ты, – огрызнулся Миша, прокручивая дубинки в руках, чтобы приноровиться к их весу.
Первая нападавшая, в очередной раз пошатнувшись, взмахнула своим оружием, и Миша, подставив под удар дубину, накрутил на нее плеть противницы, стремительно разворачиваясь вокруг своей оси, не давая ей обратным движением обезоружить себя. Одновременно с разворотом он нанес тычковый удар дубиной в горло. Задохнувшись, женщина захрипела и, выпустив уруми, отступила назад. Вот тут Миша немного растерялся. Обычно такой удар приводил к смерти человека от удушья, его же противница, хрипло сипя, продолжала стоять.
Ее подруга, увидев, что напарница выведена из строя, бросилась в атаку. Пригнувшись, Миша пропустил ее плеть над собой и, перекатившись через плечи, ударил дубинкой по коленям. Покачнувшись, женщина попыталась изменить направление удара и хлестнуть его по спине, но Миша успел откатиться в сторону, нанеся еще один удар по ее ногам. Не ожидавшая такой атаки убийца не удержалась на ногах. Толчком с плеч вскочив на ноги, Миша подпрыгнул, уходя от удара над полом, и со всего размаху ударил ее дубиной по голове.
После такого удара самый крепкий череп должен был расколоться, как гнилой арбуз, но вместо этого женщина только ударилась лицом об пол, выронив свое оружие. Воспользовавшись тем, что противница временно выведена из строя, Миша метнулся к первой женщине и едва успел уйти от встречного удара ногой в грудь. Ударив дубинкой по щиколотке, он присел, ногой подбивая опорную ногу и с разворота нанося удар по переносице. Женщина успела дернуть головой, подставив под удар скулу.
– Да вы андроиды, что ли?! – взвыл Миша, наблюдая за противниками.
Такого ему еще видеть не приходилось. Удары, которые должны были отправить обеих убийц в края вечной охоты, только на время выводили их из строя. Пинком ноги отбросив уруми в сторону, Миша взмахнул дубинками и пошел в атаку. Андроиды эти убийцы или нет, ему уже было наплевать. Знаменитая боевая злость имперских десантников ударила ему в голову не хуже крепкой выпивки. Когда-то их специально учили входить в такое состояние, и теперь он превратился в настоящую боевую машину.
Атакованная женщина, не раздумывая, подставила под удары дубинок предплечья, но сила ударов отбросила ее руки в стороны. Воспользовавшись тем, что противник раскрылся, Миша всадил тычковый удар ей в грудь, направив свое оружие в область сердца. Звучно хрустнули ребра, и женщина отлетела назад. Тут же развернувшись, Миша метнулся ко второй противнице. Та еще не пришла в себя и теперь стояла на четвереньках, тяжело мотая контуженой головой.
Но едва только ноги бойца попали в поле ее зрения, женщина перекатом ушла в сторону, избегая удара, и попыталась ударить в ответ, извернувшись на плечах. Отбив направленные ему в лицо ноги, Миша успел пнуть противницу в спину, переворачивая ее через голову и не давая откатиться, ударил дубинкой по шее. Тошнотворный хруст и упавшая на плечо голова с ходу показали опытному бойцу, что дело сделано. Шейные позвонки убийцы оказались сломанными. Пережить такое повреждение не смог бы и боевой андроид.
Отскочив в сторону, Миша развернулся и едва успел уйти от широкого, режущего удара ножом. Ударив дубинкой по запястью, он обезоружил противницу и следующим ударом сломал ей шею. Когда тело женщины упало на палубу безмолвной грудой тряпья, он присел на корточки и, приложив пальцы к артерии, удовлетворенно кивнул:
– Вот теперь они на своем месте. Тихие и мертвые.
– Я же сказал не убивать, – снова завел свою шарманку следователь.
– Ты идиот, или так талантливо прикидываешься? – повернувшись к нему, устало спросил Миша. – Я всю жизнь в армии, а такого еще не видел. Это не люди, это… – он запнулся, подыскивая нужное слово.
– Да уж. Встать после удара в кадык, это действительно что-то, – неожиданно поддержал его вахтенный матрос, который так и простоял всю схватку с открытым ртом, не понимая, что происходит.
– Что вы хотите оба этим сказать? – насторожился следователь. – Что это не люди?
– Я не знаю, что это, но те удары, которые они выдержали, никакой, даже очень тренированный человек не выдержит, – вздохнул Миша. – На вашем месте я бы очень внимательно изучил эти тушки.
– Хорошо. Освободите нас, – чуть помолчав, скомандовал лысый, демонстративно тряся руками.
– Он вас освободит. Когда я на борт поднимусь, – не терпящим возражения тоном ответил Миша, кивая на вахтенного.
– Почему? – растерялся следователь.
– Судно – это территория другого государства и ваши полномочия там не действуют. Сунетесь, головы пооткручиваю, – многообещающе ответил Миша и, пройдя в шлюзовой рукав, подобрал свой баул, незаметно подмигнув матросу.
Чуть кивнув, матрос молча посмотрел ему вслед и, дождавшись, когда шлюзовой люк закроется, повернулся к следователю.
– Освободите нас, – потребовал следователь.
– А ключи где? – спросил матрос, не спеша направляясь к опоре, вокруг которой и были скованы охранники.
– О черт! Он же их в слив сбросил, – простонал капрал, кивая на решетку.
– Ну, извините, парни. Без ключа я вам ничем помочь не могу, – развел руками матрос, пряча усмешку в уголках губ.