Проект «Валькирия»
Благодарно кивнув, Миша бросил взгляд на прямоугольный кусок пластика, где витиеватым шрифтом были указаны адрес синагоги, электронная почта и местный номер личного коммуникатора раввина.
– Не смотрите, что это адрес храма. Мой дом находится прямо за зданием синагоги, – пояснил старик, заметив его взгляд.
– Спасибо, ребе. Я запомню, – улыбнулся Миша.
Появившийся в коридоре капитан яхты не спеша подошел к ним и, задумчивым взглядом окинув экипировку бывшего сержанта, спросил:
– Запросить у рудовоза остановку, чтобы вы могли перейти к ним на борт?
– Не стоит. Ранец заправлен почти под завязку. Уравняйте скорость и приблизьтесь как можно ближе. Я просто перепрыгну и дойду до шлюза по обшивке, – ответил Миша, пальцем указывая себе за спину, где крепился ранцевый двигатель.
– Опасно, – качнул головой капитан.
– Ничего страшного. Зависнете над ними, уравняете скорость и снизитесь по максимуму. Это все, что от вас требуется. Как только я покину шлюз, можете уходить в сторону. Судно громадное, так что промахнуться сложно.
– Как скажете, – кивнул капитан, направляясь в рубку.
Тепло попрощавшись со стариком, Миша вошел в шлюзовую камеру и, захлопнув забрало шлема, начал процесс шлюзования. Когда наружный люк открылся, яхта уже находилась над рудовозом, расстояние до которого плавно сокращалось. Выбрав момент, когда легкая яхта, ведомая твердой рукой профессионала, начала прямолинейное движение, Миша с силой оттолкнулся от порога камеры и, включив ранцевый двигатель, ловко приземлился на обшивку рудовоза. Магнитные ботинки звонко клацнули, закрепив его. Подняв голову, бывший сержант проводил взглядом отходящую в сторону яхту и, развернувшись, уверенно зашагал в сторону шлюзовой камеры.
Стоявший в ходовой рубке старик, услышав восхищенную ругань капитана, внимательно следившего за действиями русского, кивнул головой и, задумчиво глядя на экран, где крошечная фигурка уверенно шагала по обшивке гигантского судна, тихо сказал, обращаясь к стоящему рядом правнуку:
– Шлема, если ты не сделаешь для этого мальчика все, и даже больше, прокляну до седьмого колена так, что забудешь, как выглядит задница твоей жены.
– Дедушка, за что?
– Не будь дураком, Шлема. Он спас всех нас от страшной участи. Такой страшной, что я и сейчас готов намочить штаны, когда думаю об этом. И страшно мне не за себя, и даже не за такого дурака, как ты. Мне страшно за девочек. Если бы не он, их судьба стала бы такой горькой, что у всего нашего племени не хватило бы слез, чтобы оплакать их. А все колена израилевы вспомнили бы о своем горьком прошлом. А им есть, что вспомнить. Поверь старому раввину. А те деньги, что ты потратишь, всегда можно будет заработать. К тому же такого профессионала всегда полезно иметь на своей стороне. Бывают моменты, Шлема, когда все деньги мира не смогут тебя спасти. А сделать это сможет вот такой человек. Жаль, что он не приспособлен жить на одном месте. Я бы хотел видеть его в нашей семье. Ты меня понял?
– Я вас понял, дедушка, – нехотя кивнул мужчина.
– Шлема, не будьте жидом, – сказал старик по-русски. – На плечах нужно иметь голову, а не тухес. Сделай все правильно, чтобы я был очень доволен. Ты меня хорошо понял?
– Я хорошо понял, дедушка.
– Вот и не трепли мне последний нерв, их и так есть кому портить.
Спустя полчаса, пройдя шлюзование, Миша добрался до отсека, где хранились скафандры, и приступил к процессу переодевания. Спустя еще полтора часа, приняв душ, он сидел в столовой с чашкой чая в руке и внимательно слушал разглагольствования матросов о том, на что они потратят свою долю с приза.
Находившийся здесь же шкипер, слушая своих парней, то и дело поглядывал на Мишу, словно не решаясь спросить его о чем-то. Заметив его мучения, Миша поднялся и, отозвав шкипера в сторону, тихо сказал:
– Что-то не так, шкип?
– С чего ты взял? – делано удивился капитан рудовоза.
– Я же вижу. Такое впечатление, что ты хочешь о чем-то спросить, а решиться никак не можешь.
– Откровенно говоря, я все поверить не могу, что ты так просто отказался от доли за стоимость двух накопителей. Они же больших денег стоят.
– Знаю. Но для тебя и твоих парней они важнее денег. Вам на «Трудяге» еще работать. Вот получите приз, двигатели смените, и будете круче вороньих яиц, – закончил он свой ответ шуткой.
– Значит, ты действительно не против? – осторожно уточнил шкипер.
– Забудь об этом, – отмахнулся Миша. – Лучше скажи, куда будешь добычу пристраивать?
– Есть одна идея, – подумав, ответил шкипер.
– Поделись.
– Соплеменники твоих новых друзей держат на Марсе-6 завод по ремонту, утилизации и переделке старых кораблей. Бизнес у них давний, серьезный, а верфи известны во многих углах обитаемой галактики. Мы уже ремонтировались у них. Очень надеюсь, они дадут достойную цену за этот металлолом.
– В благодарность за спасение их друзей? – уточнил Миша.
– Угу.
– Ну, попробуй. Может, и получится.
– Должно получиться.
– Откуда такая уверенность? – не понял Миша. – Раввин с Израиля, а летим мы на Марс-6.
– Знаешь, про жителей Израиля говорят; сделай им добра на грош, и они отплатят втрое. Сделай подлость, и получишь такой же ответ, даже через много лет.
– Я как-то не привык оценивать людей по религиозным или этническим признакам. Я самих людей оцениваю, – покачал головой Миша. – В общем, сам решай.
* * *Сидя в приемной начальника службы внешней разведки Российской империи, Вячеслав Сергеевич Миловский нервничал. Внешне это никак не выражалось, но ладони, лежавшие поверх папки из натуральной кожи, то и дело приходилось вытирать платком. За всю его службу это был четвертый вызов на совещание такого уровня. Обычно общаться ему приходилось с заместителями шефа, что было проще и безопаснее.
Кроме него, других начальников отделов в приемной не было, и этот факт здорово напрягал Миловского. Простая логика подсказывала, что его отдел случайно разворошил какое-то осиное гнездо, и теперь ему, полковнику Миловскому, придется огребать начальственный гнев по самое не балуйся. Кроме него, в приемной сидел жилистый седой мужик, смутно полковнику знакомый. Но кто именно он такой, полковник вспомнить так и не смог.
Наконец, огромная дверь из натурального дерева отрылась, и в приемную из кабинета повалили тихо гомонящие заместители, помощники и прочие советники. Дождавшись, когда они покинут приемную, секретарша шефа, роскошная пепельная блондинка с холодным взглядом профессионального убийцы, повернулась к сидящим и голосом, способным довести до инфаркта своей сексуальностью, сказала:
– Господа, вы можете войти. Граф ждет вас. Благодарю вас за проявленное терпение. Срочные дела.
Молча поднявшись, оба офицера быстрым шагом направились к дверям. Заставлять ждать начальника службы внешней разведки действие не самое умное. Граф слыл человеком умным, прямым и умевшим принимать жесткие решения. Причем последние он принимал независимо от собственных симпатий. Говорят, несколько лет назад одному из замов он, скрипнув зубами, приказал устроить несчастный случай, за какие-то грязные делишки.
Пройдя в огромный кабинет, Миловский быстро огляделся и, выбрав стул где-то в середине длинного стола, собрался сесть, когда хозяин кабинета, убрав в стол бумаги, негромко сказал:
– Пойдемте к моему столу, господа.
Дождавшись, когда граф усядется за свой рабочий стол, полковник осторожно опустился в мягкое кресло, настороженно поглядывая на устроившегося напротив мужика. Между тем граф, даже не спрашивая желания подчиненных, нажал кнопку селектора и, не повышая голоса, сказал:
– Снежана, будьте добры, нам три кофе, пожалуйста.
– Одну минуту, ваше сиятельство, – послышалось в ответ.
Сидя в кресле, Миловский принялся быстро прокачивать ситуацию. Судя по обстановке и атмосфере, разнос временно отменяется или задерживается. Значит, сюда его вызвали по делу. А единственное дело, которое могло заинтересовать руководителя такого уровня, это происшествие на транспортном узле. Еще раз пробежавшись по своим выкладкам и убедившись, что понял все правильно, Миловский почувствовал себя несколько увереннее.