Не выбирая (СИ)

Также в более выгодном положении находились наследники древних родов, проживающие в фамильных особняках. В таких семьях не рождалось сквибов из-за чрезвычайной концентрации магии рода в стенах и ритуальном зале.
Теперь Гермиона не сомневалась, что алтарь впитал всю её магию, вырванную ритуалом. Прокрутив в голове эту горькую мысль еще несколько раз, девушка забылась неспокойным сном.
Снейп заходил несколько раз в день – приносил поднос с едой и новые книги. Большинство фолиантов, находящихся в импровизированной спальне, не снималось с полок, а те, что снимались ехидно белели пустыми страницами.
Дверь зельевар больше не запирал и Гермиона смогла исследовать, оказавшийся неожиданно уютным, дом. На первом этаже кухня с каменной печью, занимающей полстены, старинной конфоркой и широким резным столом; маленькая темная гостиная с внушительного вида камином, вполне годным для подключения к каминной сети, распластавшейся на полу от двери до поленницы, медвежьей шкурой и веранда для неторопливых обедов и чаепитий, закрытая раздвижными дверьми, сделанными на восточный манер. С веранды можно было попасть на улицу, но тонкие на вид перегородки оказались крепче стали. На втором этаже кроме её спальни, больше похожей на кабинет, совмещенный с библиотекой были еще две запертые комнаты, попасть в которые не представлялось возможным.
Гермиона полюбила сидеть на кухне. Там почти весь день можно было читать не зажигая свеч. В огромные окна, забранные чистыми стеклами в ромбах свинцового витража, с утра до вечера лился ласковый теплый свет, рисующий на темной поверхности стола золотые полосы. Уставая от неподвижного сидения, девушка подходила к окну и подолгу всматривалась в густой лес, качающий кронами за широкой разнотравной поляной. На опушке деревья были тонкими и низкими, но дальше вытягивались вверх и напоминали могучих великанов Запретного леса.
Иногда Снейп не появлялся и Гермиона весь день оставалась голодной. Тогда она кипятила воду в медном котелке и заваривала мяту, пучками висящую под потолком.
За неполную неделю такое случалось дважды, и оба раза после этого поднос ломился от всевозможных угощений.
Любую попытку завести разговор Снейп просто игнорировал, а когда Гермиона особенно досаждала, в действие шло обидное но безвредное “силенцио”, и девушке приходилось молча сжимать кулаки, исходясь от беспомощной ярости. Профессору, очевидно, некогда было с ней возиться.
За пять дней Грейнджер исследовала все уголки в доме и не раз упражнялась с палочкой, всегда с одинаково негативным результатом.
С каждой неудачей Гермиона отчаивалась все больше, понимая, что путь в магический мир ей заказан. В таком состоянии она мало чем могла помочь Гарри и Рону в поисках крестражей. Но самые большие страдания приносили мысли о родителях. Заклятье, которое она на них наложила было привязано к её магии. Никто другой не смог бы его снять. Это казалось очень удачной и безопасной идеей тогда, но не теперь.
Страх навсегда потерять семью, стать для самых близких людей неузнаваемой, чужой, ненужной был так велик, что Гермиона в слезах просыпалась ночами. Выплакавшись девушка подолгу лежала, уставившись в потолок и вслушивалась в гул пламени камина и тихий шепот леса.
Северус Снейп оставил ей жизнь для каких-то своих малопонятных целей. Может для того, чтобы в решающий момент повлиять на Гарри? Снейп не рассказал никому, что подсмотрел в голове у Гермионы. Девушка вертела ситуацию и так и сяк, но понять игру, затеянную зельеваром, не могла, и от этого становилось еще страшнее.
В альтруизм убийцы директора Гермиона не смогла бы поверить, даже очень того пожелав.
========== Будни профессора ==========
Проблемы сыпались как из Рога Изобилия. Сначала заклятье, расположенное на подходе к Малфой-мэнору, сработало, выявив новых пленников-школьников, потом среди этих пленников оказалась Гермиона Грейнджер собственной персоной, будто Лавгуд в подвале для головной боли Северусу было мало.
Придумывать предлог для посещения поместья Малфоев не пришлось. Северус как раз закончил готовить новую порцию укрепляющих зелий для Лорда. Необходимость лично проинструктировать господина по вопросам применения модифицированных эликсиров была отличным прикрытием и веским поводом оставить школу.
  
То, что Грейнджер будет подвергнута Ритуалу, не стало для мужчины сюрпризом. Девочку было жаль до безумия. Он почти готов был вмешаться, обрушить потолок всем на головы, обрушить гнев Волан-де-морта на голову себе. Поставить крест на ускользающей перспективе уничтожить этого монстра, но Грейнджер не подвела. Она в полной мере воспользовалась относительной свободой, оставленной ей магическими путами, и разрушила одну из рун. Воспоминание о том, как гаснет серебряный символ под тонкими, прозрачными почти пальчиками, Снейп вырвал из общей канвы событий и скрыл за десятью замками в мешанине своих мыслей где-то между ингредиентами для зелья сна и одним из многочисленных позорных эпизодов детства.
К сожалению расчет мужчины оправдался не полностью. Снейп надеялся, что девушка – правша по природе – сотрет правую руну, отвечающую за контроль магических потоков. Тогда маленький смерч в ритуальном зале откинул бы Лорда к стене, Малфой, потерявший значительную часть силы, как вершитель обряда получил бы сильнейший откат, а гриффиндорка в суматохе могла бы скрыться, завладев палочкой, оглушенной Нарциссы. Снейп даже был готов пожертвовать собственной палочкой. Самоубийство, но лучше так, чем смотреть на смерть ученицы.
В итоге все планы пошли прахом. Девчонка стерла руну с левой стороны, и Снейп даже отдаленно не мог предположить, как это изменило ритуал. Ясно было только, что ритуал свершился, но Лорд силы и вместе с ней частицы знаний Грейнджер не получил, а Северусу теперь прятать и защищать ослабевшую маленькую волшебницу.
Сам зельевар, покидая ритуальный зал, чувствовал себя очень странно. Ему хотелось посадить котика на колени и выпить чашку горячего какао.
Снейп тяжело выдохнул и помассировал пальцами виски, мечтая хоть на пару минут избавится от пульсирующей, назойливой головной боли.
Если сорванный ритуал просто разозлил Лорда, то легко, как к себе домой, аппартировавший в поместье Поттер, играючи освободивший всех пленников, привел его в неконтролируемую ярость. Наградить упивающихся «круциатус» через метку показалось змеистому мало. Следующие полчаса после побега Волан-де-морт громил особняк, не считаясь с его магической ценностью и потрошил каждого имевшего неосторожность попасть в поле его зрения. К тому моменту Грейнджер была уже в безопасности, по всеобщему мнению, в компании Поттера и абсолютно безумной.
Пострадали все. Малфой мучился больше прочих, ведь именно его бывший домовик перенес мальчишку в поместье. Северусу же кроме круциатус достался вынимающий душу сеанс легилименсии. Зельевар вынужден был раз за разом в подробностях вспоминать ритуал и все свои последующие действия по отношению к Грейнджер, тщательно исключив все связанное с её перемещением из мэнора. На счастье девчонки, и надо сказать на его собственное, ярость плохой компаньон ментальным атакам. Снейп раскрывал свое сознание, погружая Лорда в калейдоскоп извращенных желаний, связанных с гриффиндоркой и приправлял это образами изысканных пыток, происходящих в стенах Хогвартса.
Хранить в своей голове что-то столь отвратительное и чуждое было повинностью, необходимостью. Северус потратил уйму сил, чтобы создать фантазии, способные усыпить бдительность Лорда. Гермиона – вечно взлохмаченная, курносая заносчивая зубрилка, оставалась для профессора маленькой девочкой, сдающей всегда на полтора свитка больше положенного. Представлять её раздетой, связанной, избитой… Это была отдельная пытка – вынужденное саморазрушение. При необходимости ломать барьеры не так уж и сложно. Гнилостная преступная фантазия скрывала нечто опасное и важное, запрятанное на недосягаемую глубину.
Скомкав эссе очередного школьного «дарования», Северус щедро плеснул в стакан Настойку Полководца. Высокий графин с запотевшими стенками был наполовину пуст. Последнее время мужчина не мог обходится без этого зелья. Эликсир притуплял эмоции, позволяя легче переживать «разговоры по душам» с Лордом, бесконечные допросы и пытки магглов, волшебников, которых Снейп когда-то знал, детей, бывших детей, которых он когда-то учил.