Не выбирая (СИ)

Среди всей этой выматывающей неразберихи пришлось срочно искать информацию по древним ритуалам. Удача улыбнулась, откуда Северус совершенно не ждал. В книгах, которые после памятного разговора передал ему Дамблдор, нашлась нужная.
Глядя на лиловую в золотых звездах закладку зельевар гадал с неожиданной грустью сколько всего еще предвидел директор.
Ритуала, лишающего магических сил, в древности не существовало. Ни один волшебник не решился бы нарушить законы магии и навлечь этим проклятье на весь свой род. Лорд многажды переходил черту. Он создал крестражи, жил в чужом теле, пил кровь единорога, прибегал к самой страшной и темной магии. Дамблдор ожидал и других преступлений от своего бывшего ученика.
Наиболее подходящим под то, что проводилось на алтаре в Малфой-мэноре, был авансовый свадебный обряд слияния силы. В древности он нередко проводился в благородных семьях. Магия ритуала передавала все волшебство младшего супруга старшему на временно хранение.
После подтверждения брака все отнятое возвращалось с прибытком, устанавливалась мощная нерушимая связь между супругами, удваивающая магический потенциал обоих.
Свадебный обряд был одним из первых запрещенных сразу после угасания королевской семьи магов и основания министерства. Чиновниками движила не пустая перестраховка. При неправильном проведении ритуала младший партнер погибал, тоже происходило если брак не подтверждался в течении месяца и если младший партнер вступал в связь с кем-то кроме супруга. При насильственном подтверждении брака младший партнер оставался сквибом.
Волан-де-морт “усовершенствовал” и без того не самый светлый обряд, забирая силу грубо, окончательно и бесповоротно калеча рассудок. Подверженные ритуалу умирали через пару дней угукая и пуская слюни, если, конечно, ими раньше не закусывала Нагайна.
Гермиона Грейнджер стерла единственную руну принципиально отличающую два ритуала, и из трех мужчин, находящихся в зале, её волшебная сила выбрала именно Снейпа.
На нём не было особой туники, сплошь покрытой древними символами. Он не постился, как предполагал того обряд, не стоял в изголовье внутри магического круга, не произносил вступительный речитатив. Вмешался лишь единожды, хирургически тонко, ментально забирая часть боли корчащейся девчонки, чтобы дать ей шанс дотянуться до руны, а если понадобиться и подтолкнуть к этому.
И теперь Северус Снейп по всем косвенным признакам являлся магическим супругом Гермионы Грейнджер. Если совсем точно – бывшей Грейнджер, и с этим надо было срочно что-то делать.
Месяц на закрепление брака, или школьница умрет. Пустяк. Только согласно книге партнеры должны находиться в сознании и со свободной волей, не затуманенной амортенцией и не порабощенной империо.
Тяжело пережив первый злой порыв, мужчина перешел к подготовке. Зелье “Сна наяву” подходило идеально. Оно не относилось к числу любистоков, не включало в себя возбуждающих компонентов, не подавляло волю.
Гуманное по отношению к девчонке решение. Ночь под нелюбимым мужчиной в обмен на жизнь. Ночь о которой она даже не вспомнит. Останавливал почти стопроцентный шанс магической беременности, не прерываемой зельями. Такое сложно не заметить.
Вколоченные годами двойной жизни, инстинкты велели торопиться. В любой момент Лорду могли донести, что Поттер не забирал Гермиону. Тогда начнутся тотальные допросы. Северус не был оптимистом. Он мог погибнуть, при таком раскладе девчонка пережила бы его едва ли на пару дней.
Ему снова не оставили выбора. В который раз требовалось сделать доброе дело. Грязное доброе дело. Другие добрые дела давно избегали Северуса как огня.
В глубине сознания, погребенная под тонной доводов, тихонько нашептывала эгоистичная мысль немедленно осуществить несбыточную мечту – стать отцом. Предлог был более чем благим. Зельевар задушил эти рассуждения на корню.
Голова не работала. Обычный набор эликсиров перестал действовать. Давно появившаяся во рту сухость приобрела отчетливые железные нотки. Мужчина облизал потрескавшиеся губы и ощутил вкус крови.
  
========== Ночи Северуса Снейпа ==========
Грейнджер спала как младенец. Зелье уже должно было подействовать. Медленно, казня себя за то, что еще не сотворил, Снейп расстегнул мантию. Пуговку за пуговкой, выдавливая их из жестких петель.
Для достижения лучшего результата брачующиеся должны быть обнажены. Все по книжке.
Ткань черной кляксой растеклась по спинке кресла, поверх легли рубашка и брюки.
Вернуть, что забрал и подарить немножко своего – единственное, что он мог сделать для девчонки. Никудышное извинение.
Он бережно выпутал Гермиону из пледа. Девчонка закуталась до бровей, а края придерживала у подбородка. Отстранено заметил, что плед колючий, а Грейнджер мерзнет. Камин не зажег – в такие моменты лучше без света. Развесил согревающие чары. Девчонка, согретая потоком теплого воздуха, перестала морщиться и сжиматься калачиком, разгладилась угрюмая складочка между бровей.
Грейнджер. Трогательно-невинная в длинной белой ночнушке, похожая на Рождественского ангела.
Ночнушку Снейп сдирал торопливо, мечтая поскорее все закончить и закрыться в лаборатории до утра. Начать варить сложное, многокомпонентное зелье или хотя бы основу для него. Напиться.
Девчонка будто совсем не изменилась с первого курса. Снейп видел нечесаную гривастую малявку, выпрыгивающую из мантии от желания немедленно ответить на вопросы. На все, на любые каверзные вопросы деспотичного преподавателя зельеварения.
Мужчина водил ладонью по гладкой теплой коже, касался выступающих ребер, впалого живота и сам себе был отвратителен. Мерзко. Не выдумать большей мерзости, а уж в мерзостях Снейп был подкован. Сравнение с безобразным инферналом, тянущим руки к жертве, всплыло само собой и показалось очень удачным. Он сухо усмехнулся и сжал в ладони вялый член.
При всех своих физических и моральных уродствах он никогда не интересовался детьми. Ни в каком смысле.
Синякастая девчонка, исхудавшая в лесных скитаниях, вызывала только жалость. Скрипнув зубами, зельевар перевернул Гермиону на живот.
Не видеть лица: прикрытых глаз в опушке густых ресниц, забавно вздернутого носа, строгой линии сонно приоткрытых губ. Не видеть девчонки, ребенка, ученицы. Северус подключил все своё воображение, представляя лежащей на кушетке совсем другую женщину. Кого-нибудь вроде соблазнительных моделей типажа пятидесятых. Такие томные лукавые красавицы улыбались с журналов отца. Как-то застав сына листающим один из своих журналов, подвыпивший родитель, разойдясь, сломал ему два ребра. А через месяц пришло письмо из Хогвартса.
Грейнджер даже лежа лицом в подушку оставалась Грейнджер. Северус запустил ладонь в ароматную путаницу её волос и слегка помассировал девчонке затылок. Острые цыплячьи лопатки, выступающий хребет, темнеющий пятнами синяков преступно ярких на белой коже. Отбила все косточки пока елозила спиной по алтарю. Ободралась. Профессор почти убедил себя, что стал равнодушен к чужой боли.
Мужчина тяжело вздохнул и палочкой призвал одежду. Чересчур стремительно застегнувшийся на все пуговицы сюртук сдавил горло.
В карманах мантии было все самое необходимое. Зачарованные склянки-неразбивайки, деревянные баночки с густыми составами. Вязкая золотистая мазь пахла медом и зверобоем. Присев на край кушетки, Северус растирал лекарство по гладкой девичьей спине, считал лиловые позвонки, особенно бережно касаясь содранной кожи.
Он не мог подтвердить брак. На школьницу просто не вставал член. Ритуальная книга запрещала возбуждающее. Ловушка со всех сторон.
Привычная судорога протрясла, пробила до кости. Метка на руке пульсировала и жглась. Так не вовремя! Хотя, когда Темный Лорд был вовремя?
Северус заклинанием одел Гермиону, укрыл её одеялом. Перед аппартацией мужчина смел все свои рассуждения в самый дальний конец лабиринта-сознания. О том, как спасти девчонку, не выполняя брачных обязательств, он поразмыслит после встречи с Лордом. А пока главное вернуться с неё живым.