Олег – диктатор Рима? (СИ)
— Как хотите, парни. Я буду сидеть у себя. Все свои роли точно знают? Адамант, проверь ещё раз! Позовёте, когда гавнюка завалите.
— А вдруг не придёт? — уточнил Тирон.
— Придёт! Он сегодня деньги должен получить. Если не появится, то будем искать другие варианты.
— Понятно, босс. Всё сделаем в лучшем виде.
— Юпитер нам в помощь…
* * *У входа в таверну стоят два охранника…Пусть стоят — мы пойдём другим путём. Лезу с противоположной стороны в незакрытое окно второго этажа. Очень удобно, когда в таверне у тебя есть собственная, пусть и крохотная каморка. В ней никогда не закрывается окно, потому что, разумеется, нет стёкол, а ещё вместо деревянных ставней висит обычное полотно. Авл — чёртов скряга и ставил дорогие ставни только в нужных ему комнатах. Сегодня его жадность выйдет ему боком. Из комнаты осторожно спускаюсь и вижу замечательную картину: в зале лежат бойцы и даже повара…Пить перед работой — вредно для карьеры…Удобно, очень удобно…Авла нет…Что за дела? Достаю нож и иду по длинному коридору к нему в таблин. Дверь закрыта вовнутрь, — очень хорошо. Выбиваю ногой преграду. За столом сидит ошалевший Авл.
— Добрый вечер, господин Авл Туллий!
— Ты что творишь, Сулла?
— А что не видно? Я пришёл за деньгами.
Мой работодатель отходит от шока, быстро успокаивается и переходит в наступление:
— Ты зачем дверь мне сломал? Почему парням не сообщил о своём приходе? — Адамант! Тирон! Ко мне в кабинет! — вдруг заорал Авл.
— Зачем орать-то? Нет там никого. Точнее, никто уже не услышит.
— Как не услышит?
— Не знаю, мне всегда казалось, что мёртвым наши разговоры не так интересны.
— Ты что, убил парней?
— Конечно, убил, а иначе как бы я смог пройти. Это же очевидно.
— Зачем ты это сделал? — дрожащим голосом спросил Авл.
— Как зачем? Я защищался. Они на меня напали.
— Это всё какая-то безумная ошибка. Наверняка вы просто друг друга не поняли.
— Может. Честно говоря, уже всё равно. Я пришёл за своими деньгами. Мне нужен полный расчёт.
— Да, да, конечно. Сейчас открою сейф и отдам твои 5 тысяч. Заказчик очень доволен, и я тоже!
— Рад слышать!
Отперев огромных размеров сейф, Авл начинает доставать деньги и тут же получает удар ножом в шею…Стою у тела…Думаю…Какого чёрта я всё время в шею бью? У меня что комплексы какие-то? Ладно, сейчас не до психологического разбора. Вытаскиваю все деньги на стол. Их много! Очень много! Запихиваю денарии в свою сумку. Вот хрень! Не влезает! В комнате Авла сумок тоже нет! Что за чёрт! Иду обратно в зал и нахожу их у лежащих ребят. Возвращаюсь в кабинет. Получилась куча больших сумок! Собрав богатство, иду наверх. Забираю из комнаты две свои книги. Тяжело ведь будет! Придется делать несколько подходов! Да и ладно, потерплю. Медленно спускаюсь из окна второго этажа. Дряньство! Теперь ещё домой тащить…
Глава 14
Утро. Иду на встречу с Гаем Юлием Цезарем и заодно осмысливаю прошедшие события. Свою последнюю работу в таверне могу оценить на твёрдое «хорошо». Первоначально, конечно, сомнения были серьёзные. У меня ещё в прошлой жизни случалась паранойя. Бывало, то вдруг закрадётся мысль, что утюг забыл выключить или документы по работе не отправил…Поэтому решил сначала проверить свои подозрения. Фрикса я подкараулил вчера утром прямо по дороге на работу. А вот не надо было мне рассказывать, где живёшь, — сам виноват. Дальше заставил парня отойти со мной в укромное место и устроил ему допрос с пристрастием. Коллега на удивление «поплыл» быстро, а ведь раньше прямо-таки с пеной у рта доказывал, какой он гангстер… И в итоге прокололся, выложив от страха всё, что знал…Не готовилось бы на меня покушение, то я бы просто отдал ему 500 заранее подготовленных денариев в качестве извинений, а так… Да, преступный мир жесток, а мне приходится ему соответствовать… Затем пришлось бежать на рынок, покупать еды и питья, лить яд в вино (благо как настоящий профессионал таким добром запасся заранее), договариваться о времени поставки в таверну…Весь день был расписан по минутам, и нельзя было нигде ошибиться. Даже из гостиницы пришлось срочно съезжать, так как понимал, что с барахлом, которое награблю, туда возвращаться нельзя. Получилось не всё гладко, но терпимо. Была некоторая небрежность, и надо бы её разобрать…Хотя уже не успею, — вижу отца Юлиллы и стоящую рядом с ним охрану.
— Доброе утро, господин Гай Юлий Цезарь.
— Здравствуйте, молодой человек. Полагаю, вы — Сулла Корнеллий?
— Да, это я.
После этих слов Цезарь дал знак телохранителям отойти и взять нас в круг.
— Примите соболезнования. Госпожа Секунда была близкой подругой моей жены. Наша семья разделяет с вами горечь утраты.
— Благодарю, сенатор. Весьма тронут.
— Скажите, Сулла, зачем вы пригласили меня встретиться в парке? Могли бы зайти к нам в гости.
— Не совсем было бы удобно. Мачеха нас не представила друг другу, и так просто напрашиваться в гости я посчитал неуместным.
— Понятно. А что вы хотели мне сообщить? Почему написали, что от нашего разговора зависит карьера и жизнь моей семьи.
— Потому что так оно и есть. Вы знаете, сенатор, после внезапной гибели Секунды по непонятной причине основным подозреваемым в её отравлении назначили меня.
— Честно говоря, в первый раз слышу. Я не особо вникал в дело. Но думаю, что наши следственные органы весьма компетентны и вам нечего беспокоиться.
— Возможно, но мне такой подход, кажется, чрезмерно однобоким.
— Почему же? — спросил Гай Юлий с усмешкой.
— Полагаю, что вы знаете о наших отношениях с Юлиллой.
— Она мне как-то об этом поведала. Буду откровенен, мне не понравился данный факт. Без обид, молодой человек, но вы не совсем нашего круга.
— Полностью с вами согласен, господин Гай Юлий.
— Правда? На редкость трезво мыслите.
— Я сам был инициатором разрыва, поняв, какая пропасть нас разделяет, и смею уверить, что у нас с Юлиллой ничего не было.
— Рад слышать, но раз так, то не вижу никакой проблемы.
— Проблема есть. Ваша дочь отправляла мне письма, в которых содержатся прямые угрозы Секунде. Признаться, поначалу я не придал им значения, но в итоге происходит отравление мачехи в вашем доме.
— Это серьёзное обвинение, Сулла Корнеллий. Скажите, а у вас на руках эти письма?
— На встречу я принёс только одно из многих, в которых Юлилла грозится убийством. Остальные письма окажутся в руках у виднейших членов фракций Сената в случае моей смерти или внезапного исчезновения. Это может сильно навредить вашему политическому весу.
С невозмутимым лицом Цезарь просмотрел письмо и вернул его обратно.
— Интересная писанина. Вы полагаете, её воспримут серьёзно?
— Вполне.
— А почему бы вам не передать все письма следствию, а не разыгрывать весь этот ненужный спектакль с Сенатом.
— Сенатор, мы с вами оба понимаем, на кого работает квестор и почему он прибежал сразу ко мне.
— Голословное обвинение в адрес служащего может быть чреватым.
— Бросьте, какие обвинения. У нас с вами обычная беседа заинтересованных лиц.
— Вы к чему-то ведёте, Сулла Корнеллий?
— Мне бы хотелось, чтобы ваш следователь нашёл «другого» виновника преступления.
— Он не «мой», а даже если бы и был таким, то так понимаю этими письмами вы будете пытаться продолжать шантажировать. Весьма неразумно.
— Недоверие вполне обоснованно. Но могу предложить вариант, который снимет с вашей семьи всякую угрозу.
— И какой же?
— Я женюсь на Юлилле.
— Чего?
— Я женюсь на Юлилле.
— Это я слышал. В смысле какого Аида? Вы с ней не пара!
— Возможно, квестор вам не успел сообщить последние новости. Мачеха по завещанию оставила мне всё своё имущество.
— Что?
— Вот-вот…Я был также удивлён. Но понимаю, что родственники Секунды по мужской линии попытаются опротестовать её последнюю волю, а потому…Потому вы поможете мне получить моё законное наследство.