Олег – диктатор Рима? (СИ)

— Марс! Он — Марс! (бог войны) — точно вам говорю, — слышались разговоры среди переводящих дух легионеров, украдкой посматривающих на Суллу.
Утром своих погибших кремировали, а вражеских оставили стервятникам. После ночного удара войско двигалось в виде каре. Обоз располагался в середине, а конница шла спереди и сзади…
Новая атака застала армию на третий день, в полудне пути от Кирты. В этот раз Марий не растерялся. Были отданы быстрые приказы. Каждый легион сформировал каре. А все вместе они образовали большой квадрат с обозом в центре. Малые каре перестроились в шеренгу, делая стену щитов. Югурта и Боккус рассчитывали, что многотысячная конница прорвёт фронт римлян. Но лёгкая кавалерия завязла в центре. Действия вражеской пехоты оказались ещё хуже. Бившиеся в строю легионеры, буквально давили своей организованностью хаотичные толпы противника. Пехота врага дрогнула первая, но отчаянное желание Югурты покончить с римлянами, сыграло злую шутку. Когда он решил отдать приказ на отступление, было слишком поздно. Все подразделения уже были втянуты в сражение. В итоге победа римлян оказалась полной: нумидийская и мавританская армии были разгромлены. Югурта и Боккус бежали.
Гай Марий въехал в Кирту победителем. Торжество было полным! Война практически выиграна! По приказу консула армия была расквартирована в домах горожан. Сами же жители были выгнаны на работы: очищать поле сражения, сжигать трупы своих граждан и вывозить в город павших римлян для торжественного погребения.
После небольшого отдыха, легионеров впервые в истории наградили. Очередное новшество от Суллы на этот раз было встречено с энтузиазмом. Марий, как и большинство солдат, любили поощрения…Травяная корона как высшая награда была вручена самому консулу как офицеру, чьи действия спасли всю армию и привели её к победе. Авл Манлий и Сулла получили золотые короны, дававшиеся за удержание позиции и убийство врага…
* * *
Сразу по окончании церемонии награждения, Гай Марий вызвал меня к себе в кабинет для обсуждения дальнейших планов.
— Пришли письма от Публия Рутилия Руфа и Сената. Наш друг сообщает, что собирается выдвигать свою кандидатуру на следующих консульских выборах. Я уже поддержал это решение. Возможно, тебе будет также интересно узнать, что его любимая племянница Аврелия скоро выйдет замуж за Юлия Цезаря-младшего.
— За Цезаря? Но он же в Африке?
— В ближайшее время Гай Юлий вместе с братом отправятся в Рим. Договорённости между семьями уже есть, осталось лишь провести свадьбу.
— Рад за него.
— С ними уедут в Рим Авл Манлий и половина офицеров.
— Что? Зачем?
— Сенат прислал письмо, в котором затребовал наших командующих.
— Для чего? И как тогда нам нормально управлять армией?
— Основные боевые действия в Нумидии уже завершены, и новых походов пока не планируется. Риму же сейчас срочно нужны дополнительные легионы. В прошлый раз при вербовке войск по старым правилам произошли волнения. Если повторить такой же набор, то может начаться гражданская война. Поскольку выяснилось, что создавать войска из голодранцев непросто, то решили воспользоваться нашими наработками. Сенат просил отправить и тебя, но я отказался. Для тебя есть другая задача.
— Какая?
— Пришли письма от царя Мавретании Боккуса. Он просит переговоров. Ты должен отправиться и пообщаться с ним.
— У нас есть конкретная цель?
— Необходимо оторвать его от Югурты. Можешь пообещать ему что угодно, но это надо сделать. Для сопровождения возьмёшь манипулу легионеров.
— Я понял задачу.
— Не будь слишком самоуверен, Сулла. Югурта и Боккус — родня. В Африке — это очень серьёзно. Отступить от родственных связей, значит, навлечь на себя гнев богов и соплеменников…
Выйдя из таблинума Мария, сразу же отдаю распоряжения о подготовке к поездке. Снова тащиться по пустыне не было ни малейшего желания, и я решил совершить морскую поездку.
На протяжении всей дороги до Икозиума старался ни о чём не думать и просто наслаждался путешествием. Экспедиция должна стать завершающей, — я верил в это. Война с её ужасными вещами мне просто не по душе. Не понимаю тех, кто рвётся к ней. Кровь и отрубленные конечности портят настроение. Ладно хоть легионеры вроде успокоились. Первые дни после того злополучного ночного боя, при встрече со мной многие солдаты начинали заикаться. Да уж, навёл я шорох, — сам не рад. Одни старшие офицеры старались делать вид, что ничего не произошло, — пускай, так даже лучше.
  
Из Икозийского залива открылась прекрасная картина на город. Вдоль его побережья шли десятки кораблей, а на берегу виднелись сотни всадников без сёдел, но с копьями и щитами. Схожу с судна и меня встречает невысокий, толстоватый юноша. В отличие от своих спутников его лошадь была под седлом, а сам он был одет больше на римский манер.
— Добрый день, Сулла Корнелий! Отец прислал меня встретить вас. Меня зовут Воллюкс.
— Приятно познакомиться, Воллюкс. Надеюсь, сегодня я смогу переговорить с царём?
— Боюсь, не получится. Отец уехал в горы.
— Но мы так не договаривались!
— Знаю, — смущённо ответил принц. — Дело в том, что царь Югурта рядом…
— Это что — ловушка, царевич? — спрашиваю как можно спокойнее.
— Нет, нет! Клянусь всеми богами, Сулла Корнеллий. Не ловушка, но Югурта подозревает, что мы можем пойти на переговоры. Сюда он двинулся с небольшими силами. Их не хватит для нападения. Отец решил покинуть Икозиум, чтобы обмануть нумидийского царя. Югурта не знает о вашем прибытии. Очень хорошо, что вы добрались морем.
— Где сейчас находится Югурта?
— В 50 километрах от моря. К югу отсюда есть небольшая долина среди гор. Она находится как раз между Икозиумом и лагерем отца.
— И как мне предлагаете попасть к Бокусу без столкновения с нумидийским царём?
— Можно пройти в обход. Будет лучше, патриций, если вы отправитесь без своих людей.
— С чего бы это?
— Чем меньше будет людей, тем легче пройти незаметным.
— Ерунда какая-то. Вы же сами предложили переговоры, а здесь такие сложности.
— Мы просим прощения, Сулла Корнеллий. Но никто не ожидал появления Югурты. Он спутал нам все планы.
— Предлагаете поверить вам на слово?
— Знаю, как это выглядит. Но что мы ещё можем предпринять?
— Сложно сказать. Я вот, думаю, а не лучше ли мне развернуться и просто отбыть?
— Прошу вас, Сулла Корнеллий. Не уезжайте. Слишком многое поставлено на карту.
Принц стоял со странным выражением смятения и надежды на лице. Может, на самом деле, не надо торопиться.
— Хорошо, царевич. Но учтите, если возьмёте меня в плен, то Рим это не забудет.
— Благодарю, патриций. Ваши легионеры могут располагаться прямо в городе. Еда и жильё уже готовы. А пока прошу во дворец, — на встречу к отцу лучше отправляться ночью…
В полной темноте я и шесть всадников двинулись по каменистой дороге, пересекавшей холмы вокруг Икозийского залива. Под утро мы уже были на месте. Даже не отдохнув, решаю переговорить с Боккусом. Вся эта ситуация меня уже начинает напрягать. Мавританский царь меня принял в шатре, восседая на великолепном троне, выглядящем крайне неуместно во всей этой ситуации. Рядом с ним стоял десяток воинов, — по виду, очень серьёзно подготовленных.
— Доброе утро Сулла Корнеллий! Как добрались?
— Доброе утро! Прекрасно, надеюсь, вы не заставите меня об этом пожалеть.
— Сложно ответить, патриций, очень сложно.
— Вы ведь хотели мира с Римом?
— Хочу. Откровенно скажу, что мне не нравится происходящее. Мавритания не нападала первой.
— Неужели? А как тогда объясните ночную атаку на римский лагерь, а затем битву под Киртой?
— Это нападение было спровоцировано римлянами. Мавритания придерживалась нейтралитета ровно до тех пор, пока римские легионы не начали грабить наши провинции.
— Такие факты имели место. Полагаю, это больше связано с туманом войны. Возможно, в некоторые районы легионы попали по ошибке.